Почти родные (СИ)

Делаю глубокий вдох-выдох и иду в зал. Андрей пьет кофе.
— Еще побудем или теперь моя очередь удивлять? — Он задерживает на мне взгляд.
— Удивлять, — уверенно отвечаю я.
Не хочу здесь больше находиться. Хватит. Возможно, вернемся как-нибудь еще, но это не точно. У меня смешанные чувства после вечера. Лучше добрать положительных эмоций где-то еще.
Ковалёв расплачивается с официантом, на мое заявление, что хочу разделить счет пополам, даже и бровью не ведет.
— Вообще-то это я тебя приглашала, — возмущаюсь, когда проходит оплата.
— Пока ты со мной, все расходы оплачиваю я. Меня Янис воспитывал, если ты не помнишь, а он в свое время был знатный Дон Жуан. Впрочем, как и твой отец.
— Даже слышать ничего об этом не желаю! Мой папа всегда любил мою маму. И точка. А дядя Ян — Алёну. Хочу, чтобы у меня было так же сильно и со страстью, как у них. — Прижимаюсь к Андрею.
— Как думаешь, какая парочка безбашеннее? — интересуется он, заказывая такси.
— Наша. — Я висну на плече Андрея и целую его в щеку.
Ковалёв обнимает в ответ. Мы стоим на улице под мелким дождем и целуемся. Прямо на виду у всех! Дыхание перехватывает от напористости Андрея. Низ живота наливается свинцовой тяжестью, когда он лапает меня за задницу и до боли сжимает ягодицу.
— Все-таки в перевоплощениях есть своеобразная прелесть, правда? — спрашиваю, когда он ненадолго отстраняется, чтобы заглянуть в приложение.
— Сама на себя не похожа сегодня, — хрипло отвечает Андрей и вновь целует.
Жаль, от столкновения с Триггер это нас не спасло, ну да ладно. Если человек замыслил что-то плохое, он обязательно это осуществит. Независимо от обстоятельств.
— Такси сейчас уедет, — шепчу я, пока губы ползут в дурацкой блаженной улыбке.
Ни я, ни Андрей не можем оторваться друг от друга.
— Да и хрен с ним. Еще закажем.
Ну и вот как в такого не влюбиться?
Ковалёв опять целует меня, а потом берет за руку, и мы идем к такси. Андрей ждет, когда я заберусь внутрь. Судя по адресу, который заметила в приложении, едем в самый популярный в городе клуб. Я не против. Энергии и эмоций столько, что их необходимо куда-то выплеснуть.
Дорогой мы продолжаем целоваться. Расплатившись с водителем, Андрей ведет меня ко входу. Это так напоминает вечер, когда мы отправились на выступление моей любимой группы.
Фейс-контроль проходим за пару минут, даже без дополнительной оплаты. Андрей просто показывает что-то охраннику, и тот сразу пропускает.
— Поделись, что там у тебя такое, — прошу я, когда мы проходим через толпу в закрытую випку.
— Опыт, Яна.
— Неправда. Я хочу знать. Это законно?
— Более чем.
Андрей достает из кармана красную корочку и, раскрыв ее, показывает, что он помощник депутата. Я прыскаю со смеха.
— Так нечестно! Ты в сговоре с дедом! Почему у меня такой нет?
— Скоро меня лишат этой привилегии, — улыбается Андрей. — После того как дед узнает, что я сделал с твоей девственностью.
Закусив губу, вспоминаю разговор с Триггер. Может, стоило промолчать и убежать? Господи… Опять становится не по себе от мысли, что пострадает репутация семьи, возможно даже, контракт Андрея с его белобрысой подружкой. Хотя за это я переживаю в последнюю очередь. Да и сама в каком свете предстану перед родней?
— Ты чего загрузилась? — Андрей привлекает меня к себе и целует в висок, проводит носом по щеке.
— Всё в порядке. — Прячусь у него на груди.
Трогаю кончиком пальца кулон, который всегда на Андрее. Почему-то потряхивает. Похоже, у меня передоз эмоций от этого вечера. А он в самом разгаре!
Андрей больше не обнимает, обхватывает руками мое лицо. Сердце сжимается от того, как смотрит.
— Только не говори сейчас ничего, — прошу я. — Просто поцелуй. Хорошо?
Он наклоняется. Жду, что коснется моих губ своими, но Андрей вдруг нежно кусает за подбородок, опускается к шее, оставляя засосы. По коже ползут мурашки, соски мгновенно напрягаются и твердеют.
— Я бы тебя съел, Яна, — признается он и стягивает лямку платья. Кусает кожу рядом с соском, вырывая из груди стон. — Всю.
 
Каждая клетка тела реагирует, когда Андрей рядом! Надеюсь, Ковалёв понимает, что у меня к нему все очень серьезно, и не станет разбивать мне сердце? В противном случае я причиню боль ничуть не меньше. А может, даже больше.
  
32 глава
 
— Я хочу на танцпол. Давай спустимся на первый этаж, — прошу я, сидя на коленях у Андрея.
Он вопросительно изгибает бровь:
— Зачем?
— Я буду у барной стойки наблюдать за тобой, а ты будешь танцевать в толпе.
— Подобного до тебя мне никто не предлагал, — усмехается Андрей.
— Ну чего тебе стоит подвигаться в толпе? Пошли!
— Давай на берегу договариваться. Что я должен делать?
Ковалёв, кажется, догадывается о моих скрытых намерениях.
Я в восторге от того, что Андрей сегодня выполняет практически все мои желания. Правда, секса в клубе, сказал, он не допустит, ограничимся лишь поцелуями. Губ почти не чувствую! Поэтому нужно заняться чем-то еще, иначе Ковалёву придется нарушить свое слово.
— Когда к тебе будут подходить девушки, ты их не отшивай. Мне нужно закрыть один детский гештальт, — начинаю издалека.
— У тебя мазохистские замашки, ты в курсе? — смеется Андрей.
— Ты сделал такой вывод, потому что я кайфую, когда ты шлепаешь меня по заднице и душишь во время секса? Вообще-то я ни с кем подобным не занималась… — намеренно провоцирую.
Только прилетает все равно мне.
Ковалёв обхватывает мои ягодицы руками и вжимает в свой стояк. По телу вновь несутся мурашки и дрожь. Если немного поерзать на эрекции Андрея, то я кончу. Но хочу с ним вместе. До громких стонов, кожа к коже. Однако кое-кто другого мнения.
То ли Андрей чувствует, что я на грани, то ли намеренно хочет, чтобы кончила, но он опускает руку и трогает меня через трусики, нажимает на клитор и массирует его до тех пор, пока я не рассыпаюсь на мелкие частички в его руках. Трясет так, будто я в смертельной лихорадке!
— Такая ты красивая… — Андрей впивается в мои губы.
Не знаю, кто кого сведет с ума, но я точно близка к помутнению рассудка.
— Ну что? Теперь на танцпол? — Он отстраняется от меня.
— Нет. Теперь мне нужно прийти в себя.
— Имей в виду, разнимать женскую драку в мои планы не входит, — предупреждает Андрей.
Я утыкаюсь в шею Ковалёва, пряча от него улыбку, и дышу им. Господи, ну какой он восхитительный. И сам, и его запах.
Мы спускаемся по лестнице на танцпол. Ноги не слушаются, в голове вата. Я заказываю безалкогольный коктейль и наблюдаю за Андреем.
Пластичный, сексуальный, красивый, раскрепощенный. Даже не удивляюсь, когда рядом с ним оказывается девушка. И не одна, а сразу две! Виснут у Андрея на плече по очереди, что-то шепчут на ухо. Щеки обдает жаром, в грудь вонзается игла ревности, когда представляю их втроем. Обязательно потом поинтересуюсь, был ли у Ковалёва подобный опыт. Хотя и не знаю, зачем мне эта информация и что я с ней буду делать.
Выжидаю пару минут. На большее меня просто не хватает. Взяв сумочку, иду в толпу. Подхожу к Андрею и обнимаю его. Каждую из девиц меряю ненавидящим взглядом. Полапали моего мужчину, и хватит. Хорошего по чуть-чуть.
— Он со мной, — заявляю двум дылдам. Голос непривычно звенит от злости и раздражения.
Ковалёв кладет руку мне на поясницу, привлекая к себе. Дергает плечом перед девчонками в извиняющемся жесте, мол, всё так, и уводит меня в сторону. Но я противлюсь. Хочу отточить словесное мастерство по отшиванию длинноногих шпал. Жаль, Андрей не дает это сделать.
— Да угомонись же ты! — произносит громко, слегка встряхивает и накрывает мой рот своим.
Это немного остужает пыл. О клеящихся к Ковалёву девочках я уже не думаю.
— Ты всё испортил, — шепчу, когда Андрей отпускает.
— Я тебя спас. Катя и Света — мастера спорта по легкой атлетике.