Ложь, которую ты плетешь (ЛП)

Он поворачивается и некоторое время пристально смотрит на меня.
— Да, она заходила вчера вечером. А что?
Мои губы приоткрываются, но я проглатываю слова, которые вертятся на кончике языка. Я не хочу, чтобы они думали, что что-то не так, если она не хочет, чтобы они знали.
— Просто спросил.
Его брови изгибаются, когда он стоит, скрестив руки на груди, ожидая, что я уточню, но я никогда этого не делаю.
— Она тебе действительно нравится? Ты действительно собираешься превратиться в приличного гребаного человека и обращаться с ней так, как с ней следует обращаться?
Черт, я хочу сказать «да». И эта мысль сама по себе потрясает меня до глубины души.
Я хочу быть достаточно хорошим. Год назад я явно им не был, когда она нуждалась во мне. Летти могла винить себя, потому что боялась. Но все это на моей совести, а не на ее.
— Честно говоря, понятия не имею. Между нами… все сложно. В выходные она рассказала мне кое-что, что изменило ситуацию. Вещи, о которых она должна была рассказать мне давным-давно, и, черт возьми… Я не… я, блядь, не знаю, что с этим делать. — Подняв руки, я провожу пальцами по мокрым волосам и тяну, пока не становится больно. — Это все моя гребаная вина, что она здесь. Что ей пришлось бросить Колумбийский университет. Что она пережила столько гребаной боли. Я просто… черт. — Я вздыхаю, замечая шокированное выражение его лица и понимая, что сказал слишком много. — Черт, забудь, что я сказал.
На его лице появляется недоверчивое выражение.
— Ну, да, конечно. Летти — одна из моих лучших подруг, Кейн. Она была рядом со мной, когда я больше всего в ней нуждался, и я, черт возьми, намерен сделать то же самое для нее.
— Так, где же ты был в прошлом году? — рявкаю я, прекрасно зная, что она была одна. Где, черт возьми, он был тогда? Он даже не знает, что с ней случилось. Ни один из них не знает.
Леон бледнеет, его губы приоткрываются, чтобы ответить, но я уже знаю, что у него нет аргументов.
— Мы все были втянуты в нашу новую жизнь.
— Отлично. Она нуждалась в тебе, в ком-то, в любом гребаном человеке, а мы все были слишком отвлечены жизнью.
— Что случилось?
Я качаю головой.
— Хорошая попытка, но тебе придется поговорить с ней, если хочешь знать. Я не имею права разглашать ее секреты.
— Справедливо. — Он замолкает позади меня, когда я вытираю костяшки пальцев и начинаю натягивать одежду, готовясь отправиться в класс. — Ты действительно хочешь ее?
— А ты?
— Э-э…
— В любви и на войне все средства хороши, Данн. Пусть победит сильнейший.
Бросив последний взгляд в его сторону, я стягиваю со скамейки сумку и перекидываю ее через плечо. Мои мышцы болят от движения, но, черт возьми, я позволю ему это видеть. Он уже видел больше, чем мне хотелось показать, и больше не получит от меня ни унции.
Я запрыгиваю в машину, не теряя времени, завожу двигатель и выезжаю со стоянки. Мне нужно кое с кем повидаться.
Взглянув на часы, замечаю, что у меня есть немного времени до начала занятий. Надеюсь, она все еще будет там, и Лука, блядь, Данн не опередит меня.
В кампусе все еще относительно тихо, когда я въезжаю на стоянку, провожу рукой по все еще влажным и растрепанным волосам и вылезаю из машины.
Пробежка вверх по лестнице заставляет мои ноги гореть после долгого утра, но я не позволяю этому остановить меня, мне просто нужно немного отдышаться, когда добираюсь до вершины, как гребаной киске.
Легко забыть о несчастном случае и моем коротком пребывании в больнице, когда я так сосредоточен на возвращении к нормальной жизни.
Как только отдышался, я направился к главной двери и вошел внутрь, как будто я здесь живу.
Брюнетка на кухне готовит что-то, от запаха у меня слюнки текут, когда я приближаюсь, но здесь не только она, потому что каждая пара глаз, кроме пары, которую я хочу, поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
Как и в тот раз, когда я пришел на тренировку сегодня утром, в комнате воцаряется тишина, когда в воздухе повис миллион и один невысказанный вопрос.
— Летти все еще здесь?
 
Оба парня, которые сегодня утром дважды испытали этот шок, толкаются, чтобы встать.
Их покровительство вызывает у меня улыбку, но я не позволяю им это увидеть.
Возможно, в прошлом они выводили меня из себя тем, что не позволяли приблизиться к ней и всегда были привязаны к ее бедру, но сейчас я рад, что у нее есть эти парни.
— Все в порядке, — успокаивает Элла, ее южный акцент сильнее, чем я помню по нашему короткому телефонному разговору.
Девушка делает шаг ко мне, выдерживая мой пристальный взгляд, как будто она не едва пяти футов ростом, и что я не мог бы сломать ее, как веточку, если бы захотел.
— Она знает, что ты приедешь? — Ее глаза подозрительно сужаются.
— Нет, разве это имеет значение?
Она опускает взгляд по моему телу, но делает это не так, чтобы заставить меня думать, что она хочет трахнуть меня, а так, как будто пытаясь понять, как лучше убить меня, когда я неизбежно все испорчу.
Девушка качает головой, снова поднимая взгляд.
— Еще раз причинишь ей боль, и мы придем за тобой, придурок, — шипит она. Если бы не смертельно серьезное лицо, я бы рассмеялся, но у меня такое чувство, что она действительно верит в эти слова.
— Хорошо, милая. Я сделаю все, что в моих силах.
Я делаю шаг, чтобы обойти ее, но ее крошечная рука опускается на мое предплечье, останавливая меня.
— Я серьезно, Кейн. Она и так пережила достаточно душевной боли, — шепчет она, стараясь, чтобы никто больше не услышал ее слов.
Наши глаза встречаются на мгновение, молчаливое понимание проходит между нами.
«Она знает».
— Летти в своей комнате. Думаю, что она проспала.
Вряд ли это удивительно после всего, через что она прошла в эти выходные.
Я киваю Элле и направляюсь к Летти, когда Брэкс и Уэст начинают выражать свое неодобрение, что мне позволили войти.
Не обращая внимания на их препирательства позади меня, я стучу в ее дверь своими не раненными костяшками пальцев.
— Да, — зовет она, и от ее мягкого голоса у меня по спине пробегает дрожь.
Я понятия не имею, как она воспримет мое появление. Когда девушка ушла от меня вчера, то ясно дала понять, что ожидает, что мы вернемся к тому, как все было раньше.
Но я этого не хочу.
Повернув ручку, толкаю дверь и вхожу внутрь, только комната пуста.
Ее косметика и расческа лежат на столе, и в воздухе витает аромат ее духов. Мой рот наполняется слюной, а член набухает при воспоминании о том, как пахнет ее тело вблизи.
— Я сейчас, — кричит она из ванной. — Можешь пойти без меня, если хочешь.
Предполагая, что она думает, что разговаривает с Эллой или с кем-то еще, я сажусь на край ее кровати и жду.
Всего через несколько секунд свет гаснет, и Летти появляется в дверях.
При виде нее у меня перехватывает дыхание. Она выглядит чертовски идеально. Ее юбка сидит высоко на бедрах, демонстрируя безумно длинные ноги, рубашка облегает ее торс, подчеркивая тонкую талию и круглые сиськи. Ее лицо безупречно и не показывает никаких признаков событий субботнего вечера.
Ей повезло, что она так легко отделалась. Дрожь пронзает меня, зная, на что способен Виктор и насколько хуже все могло быть.
— К-Кейн? — заикается она, выпрямляя спину, как будто готовится к бою. — Что ты здесь делаешь?
Наклонившись вперед, положив локти на колени, я делаю вид, что еще раз оглядываю ее с ног до головы, прежде чем нахожу ее прищуренные, подозрительные глаза.
— Пришел, чтобы отвести тебя в класс.
— Эм… зачем?
Я смеюсь над ней, отталкиваясь от кровати и сокращая расстояние между нами. И не останавливаюсь, пока не оказываюсь прямо перед ней.
— Как твоя голова? — Приподняв ее волосы, я обнажаю порез, который проходит по линии ее волос. Девушка задыхается в ту секунду, когда я протягиваю руку и прикасаюсь к ней, даже если это всего лишь мимолетное прикосновение моих пальцев к ее виску.