Ведьма и эльф (СИ)

— С вами всё в порядке? — в голосе жреца слышалось неприкрытое беспокойство. Хотя пятна на лице после успокаивающего компресса были не столь видны, я выглядела больной и изнурённой.
— Простите мой внешний вид. Боюсь, я увлеклась изысканиями и совсем забыла об отдыхе, — обсуждать алхимические эксперименты с эльфом не хотелось. Искала встречи с лордом я совсем по другому поводу.
Любовь никогда меня особенно не интересовала. Я слишком хорошо знала, что скрывается за блистательным фасадом этого чувства. И даже, если повезёт, и ты найдёшь мужчину, уготованного тебе богиней. Маловероятно, что сможешь выйти за него замуж. Дочь — принадлежит отцу. И рука её достанется тому, кто принесёт семье наибольшую выгоду. Может быть, у простого народа дела обстоят иначе, но у дворян — чем высокороднее отпрыск, тем выше ставки на брачный союз.
В некотором смысле мне повезло — я внебрачная, а у герцога Руэмара достаточно и вполне законных детей. При таком раскладе сомнительно, что я могла принести ему большую пользу, а тех вялых кандидатов на мою руку, что каким-то чудом находились, удавалось отвадить неприглядной внешностью и ментальным внушением.
Мне всегда было жаль наивных младших сестёр, мечтающих о браке с прекрасным рыцарем или принцем. Хорошо, если их мужья будут молоды, или, если и старики, то спокойного нрава.
А теперь…
Душа моя пребывала в смятении. Я вновь и вновь прокручивала в голове сцену последней встречи с Альвэйром. Вспоминала выражение лица эльфа и звук его голоса, пыталась разгадать значение странного взгляда. Иногда мне казалось, что невозможность прочитать чувства тёмноволосого мужчины сыграла со мной злую шутку. Я вся обратилась к нему, улавливая малейшие изменения в его настроении и поведении.
Это столь мне не свойственно, что не заподозрить магическое воздействие нельзя. Усугублял мой интерес по отношению к холодному эльфу его иррациональный поступок.
Альвэйр добровольно дал мне, чужачке, в руки оружие.
Он сказал, что не может преступить клятву, данную у алтаря.
Лорду было совершенно невыгодно рассказывать мне правду. Давать знать, что я могу больше не опасаться его. Более того, почему-то я была уверена, что клятва Альвэйра касается не только его самого. Он не позволит и кому-либо другому нанести мне вред. Эта уверенность столь сильно противоречила почти болезненной осторожности, которую я впитала вместе с молоком матери, что чудилось, будто я схожу с ума. Поэтому мне были нужны ответы, дать которые способен лишь Кэлеан.
Когда мы с моим гостем удобно расположились в креслах у чайного столика, я отважилась спросить:
— Я хотела узнать у вас… Могла ли церемония повлиять на мои чувства к лорду Альвэйру? Я чувствовала магию, но мне казалось… она пропала впустую.
В груди Кэлеана затлел уголёк радости в ответ на мои слова. Надежда, что жила в мужчине со дня нашей с лордом Дома вереска свадьбы, разгорелась ещё сильнее. Вот только светлые чувства омрачал призрак неясной мне пока тревоги.
Всё это считывалось лишь на уровне эмоций, которые просачивались наружу, я не решалась пробираться внутрь сознания жреца. И не только из опасения быть обнаруженной.
Внешне Кэлеан остался спокоен и уточнил:
— Что вы имеете в виду, леди Эльрис?
— В первую нашу встречу я боялась Альвэйра, но теперь… страх отчего-то исчез, будто его и не было.
Жрец чуть улыбнулся.
— Вы узнаёте друг друга лучше, это вполне закономерно. Признаюсь, даже многим из нашего народа мой потомок иногда внушает страх. Но время и терпение могут изменить многое.
— Если бы мы были обычными новобрачными, быть может так оно и было, — возразила я. — Однако я виделась с лордом ровно столько же раз, сколько и с вами. А, если считать наш сегодня разговор, то теперь я могу смело утверждать, что знаю вас лучше собственного мужа.
Голос мой был спокоен. Обиды на Альвэйра не было, я была даже благодарна ему за предоставленное уединение. Тем более сейчас, когда чувства пришли в смятение, и трудно было разобраться в их природе.
В этот раз эльф даже не стал скрывать досады.
 
— Глупо было надеяться, что он сумеет оценить подарок богини и не будет упрямиться.
— Подарок? — сухо переспросила я. — Разве король не пожелал наказать Альвэйра браком со мной?
Хотя у меня были подозрения на счёт причины такого поступка, хотелось услышать правду от кого-нибудь, кто знал истинное положение вещей.
Альвэйр был для народа эльфов героем. Не безупречным рыцарем в сияющих доспехах, нет. Зловещим карателем, настигающим врагов. За всю историю наших конфликтов он не проиграл ни единого сражения. Не будь эльфы столь малочисленны, давно могли бы захватить весь континент, а не только злополучный лес. Но справиться с людской живучестью они не в силах, ухудшало положение ещё и то, что в магическом аспекте народы были практически равны.
Если бы не было Альвэйра, главного эльфийского полководца, положение дел давно изменилось бы в пользу людей. И вынужденный брак со мной был сомнительной благодарностью для главного защитника древнего народа.
Кэлеан задумался, сомневаясь, стоит ли говорить мне правду. Но, придя к какому-то решению, прикрыл глаза, и магия ненавязчивым, почти незаметным покровом накрыла всю комнату. Я не слишком хорошо разбиралась в чарах, подобных этим, но догадалась, что жрец спрятал нашу беседу от лишних ушей.
— То, что я расскажу, должно остаться между нами. Это не тайна, об этом знают все в ущелье, кроме вас, пожалуй. Но многим не понравится, что я обсуждаю это с человеком. О последствиях для себя я не беспокоюсь, но едва ли это скрасит ваше пребывание здесь.
Я напряжённо кивнула, соглашаясь с его доводами.
— Альвэйр был уже однажды женат на леди Олиэ из Дома шелеста. Это небольшой вассальный род Дома вереска. В понимании эльфов Олиэ не была ему ровней — ни по происхождению, ни по статусу. Честно говоря, нельзя сказать, что она отличалась красотой или талантами.
Мне с трудом удалось сдержать саркастичную улыбку. Интересно, как в понимании остроухих выглядела заурядная эльфийка? На мой человеческий взгляд, все они были ослепительно красивы. Что рабыня Руэ, что принцесса Килтис, что Лиэрот.
О том, что Альвэйр потерял возлюбленную я догадалась и без слов жреца. Как и знала, что к этому приложили руку люди. Слишком уж много было в отношении Альвэйра к нам личного.
Вот только новость о том, что он был женат удивила. У эльфов не приняты повторные браки, если один из супругов погиб. Новый союз возможен лишь в том случае, если пара не получила благословения богини.
— Она, как и почти все представители её дома, была воином и погибла во время одного из набегов на приграничные территории.
Кэлеан старался говорить отстранённо, но боль, которая не имела ничего общего с погибшей Олиэ, разлилась в его груди. Моё сердце бешено заколотилось от острого чувства потери, красная пелена застила взор, я встала, и не слыша ничего, подошла к окну.
Не знаю, сколько я смотрела на спокойный летний сад. Должно быть, не слишком долго, ровно столько, сколько понадобилось мужчине, чтобы совладать с собой.
Боль сменилась настороженным удивлением. Обернувшись, я заметила озадаченный взгляд серебристых глаз. Он не мог понять, почему весть о смерти бывшей жены моего мужа повергла меня в такой шок.
— Простите, я просто никогда раньше не задумывалась, — я замолчала, подбирая слова. — Скольких родных потеряли в войнах все те, кто окружает меня сейчас. Скольких потеряли вы.
Век людей краток. Многие родственники по отцу погибли в воинах с остроухими. Но ни по одному из них я не тосковала, потому что не знала лично или встречалась пару-тройку раз. А о предках и говорить не приходится — они казались сумрачными тенями, оставшимися на страницах истории. Но эльфы? Они помнят своих погибших, будто потеряли их вчера.
— Это так. Моя жена, дочь и сын, — вопреки моим ожиданиям в голосе беловолосого жила не только печаль, которой суждено стать вечной. — Альвэйр единственный близкий родич, что остался у меня. Именно поэтому я сейчас здесь и был совсем не против вашего брака.