Желаете разжечь пламя революции? (СИ)

— Нормально, — отмахнулся я. — Отдышусь и продолжу.
И продолжил. Хотя весьма смутно помнил, как.
Когда я закончил с воскрешением оставшейся троицы, лекари хотели мне чем-то помочь, но я отмахнулся и тяжело зашагал на выход, к своим, впечатывая посох в дощатый пол и полагаясь больше на него, чем на свои ноги. Меня провожали взглядами и молчанием, не решаясь что-то сказать. Но это было совсем не то молчание, от которого холодит сердце. Нет, вовсе нет. В глазах окружающих читалось лишь уважение и восхищение.
— Нотан, тебе надо присесть, — крепкая рука гномки пришла на помощь и Лони отвела меня к лавке у входа.
Я выдохнул и ненадолго прикрыл глаза.
Жар лихорадки постепенно спадал, в голове прояснялось. Но на руке всё ещё что-то жгло и зудело…
А не браслет ли это?
Открыв глаза, я сдвинул рукав и понял, что не ошибся. Артефакт ярко переливался рунами и неустанно вибрировал, словно пытался донести до меня какую-то очень срочную новость. Мазнув пальцем по поверхности браслета, я открыл сообщение и обомлел:
Внимая искренним и ярчайшим желаниям сердца, дух закончил свою трансформацию и искра, полученная из капли божественного эфира, разожгла в вас огонь нового таланта. Таланта вершить невозможное и добиваться недосягаемого.
Волею Мироздания и по прихоти Судьбы, отныне вы носитель дара «Чудотворец». 
  
Глава 22. Мастер на все руки
 
Секунд пять я смотрел на сообщение в полной растерянности, пребывая в довольно загадочном состоянии, когда ты вроде как понимаешь смысл написанного, но почему-то он от тебя всё равно ускользает. К счастью, долго это не продолжалось — вскоре я собрался с мыслями, осознав, что «Искра» таки дала свои плоды. 
И, кажется, подкинула мне что-то очень крутое. Не зря чуть не расплавился у Диониса, получается? Так-с, что этот дар там де… 
— Прошу прощения, но Владыка отдыхает, — голос Горта заставил меня отвлечься и, глянув в ту сторону, я обнаружил троицу смутно знакомых мужчин. Эльфа, кота-эали и орка.
Стоп, а разве это не те бедолаги, которых я воскресил? Из-за недавней лихорадки их лица едва отложились у меня в памяти, но, кажется, это были именно они.
— Да мы просто… это… — с заметной неловкостью почесал в затылке эали.
— Поблагодарить хотели, в общем, — закончил за него орк. — Если бы не господин Владыка… Кхм…
— Я бы так и остался в лесах Последней осени, — шагнул вперёд эльф и склонился в глубоком поклоне. — Владыка Нотан, огромное вам спасибо!
— Спасибо! — подхватили эали с орком и присоединились к поклону.
— Поднимите головы, — я уже далеко не в первый раз говорил подобные слова и явно не в последний. А что поделать? Такова эпоха и её культура. — Не нужно бить мне поклоны. Для меня важно лишь то, какие чувства вы несёте в сердцах. Смотрите не на землю, а в сторону горизонта, в сторону будущего и новых надежд. Смотрите на путь, которым отправитесь дальше. Что до благодарностей, то вознесите их лучше Богине Аллегри.
— Обязательно, Владыка, — эльф, неуверенно выпрямившись вместе с товарищами, добавил, — но Мать леса повелела в первую очередь отблагодарить вас.
Ого. Вот, значит, как? Узнать об этом оказалось довольно приятно и я улыбнулся.
— Может, мы можем в чём-то вам помочь, господин Владыка? — спросил орк и бухнул ладонью по сердцу. — Ежели вдруг…
— Просто возвращайтесь к родным и близким, порадуйте их доброй вестью, — остановил я его, продолжая улыбаться. — Из всего, что вы могли бы сделать сейчас, нет ничего лучше этого.
Вняв моим словам, троица рассыпалась в благодарностях ещё раз и отправилась восвояси.
Я не стал напоминать им об Аллегри на прощание, смысла в подобном не было никакого, да и не соответствовало моменту. Они и сами всё прекрасно понимали. Тем более, что видели её на той стороне. Теперь, когда они будут рассказывать всем о своём чудесном спасении, то непременно упомянут и её, а подобное… пожалуй, будет эффективнее любой моей проповеди.
 
— А как та девушка? — спросил я, проводив их взглядом.
— Увели в другую палатку, — сообщила Лони. — Ты бы видел, какой переполох тут поднялся, когда из-за ширмы выскочил тот паренёк и сообщил о воскрешении и её беременности.
— Хм. Могу представить, — хмыкнул я, глянув на шушукавшихся у стены лекарей, и вновь коснулся браслета. — Так, ладно, надо проверить одну вещь… 
«Чудотворец»
Божественный дар, рождённый из чаяний, надежд и ярчайших желаний сердца. Помогает совершить невозможное. Для активации требуется пожертвовать большим количеством Очков Веры. Размер пожертвования зависит от сложности воплощаемого чуда. 
Э? Простите, что? Пожертвование? Да ещё и большого количества? Насколько большого? Почему именно Очков Веры, а не жертвенных телят или крови девственниц? Это ведь мои бесценные Очки, собираемые с огромным трудом! Как я буду развиваться, если придётся их жертвовать?!
Ладно, если рассуждать трезво, то «Чудотворец» далеко не заклинание на каждый день, а скорее козырь, который можно применить, когда больше нет никаких вариантов. Вполне разумно, что у настолько мощного умения и требования к активации весьма жёсткие. Однако я не отказался бы от хоть какой-нибудь конкретной цифры, на которую можно было бы опереться…
— Нотан, ты в порядке? — спросила Лони с лёгким беспокойством. 
— М? А, да, просто задумался, — кивнул я и, закрыв интерфейс браслета, хлопнул ладонью по колену. — Так, ладно, отдохнул и хватит.
— Вы уверены, Владыка? — уточнил Горт с лёгким беспокойством.
— Абсолютно, — поднявшись на ноги, твёрдо кивнул я, действительно ощущая себя превосходно после отступившей лихорадки — даже мана полностью восстановилась.
Работы предстояло ещё много.
Достаточно внушительных размеров палатка располагала внутри себя множество пострадавших. На глазок тут находилось шесть-семь десятков человек, уложенных бок о бок в три ряда с проходами между ними. Если бы Лион не решила бонусом внести в гримуар продвинутую версию «Исцеления», помочь этим бедолагам я смог бы разве что через применение «Воскрешения», добивая пострадавших и восстанавливая их тела могущественным комплексным заклятьем возвращения к жизни. Довольно странный бы вышел способ лечения, надо сказать, но единственно возможный, учитывая что моё собственное «Исцеление» пока что находилось на начальном уровне. 
Определённое преимущество в таком методе, конечно, имелось — все эти люди сразу же стали бы верующими, побывав на той стороне. И он даже подталкивал к достаточно тёмной мыслишке поставить подобное обращение в веру на конвеер. Но даже если отбросить в сторону этику и мораль, оставив лишь ледяной прагматизм, толку от этого будет с гулькин нос — возни много, скорость распространения веры слишком низкая, да ещё и, рано или поздно, чревато народным возмущением среди тех, кого пока не «обработали», которое плавно перетечёт в ожесточённое сопротивление. С фиарнийцами под боком ещё только междоусобиц не хватало.
Так что, столь радикальное решение вопроса имело смысл лишь в определённых случаях, вроде точечного перевоспитания аристократов. 
— Эрмит, старина, врубай «Исцеление», — попросил я пингвина. — Пора ставить этих ребят на ноги.
— Приступаю-кве! — радостно замахал страницами тот, чем вызвал бурное оживление в помещении и гордое: «А я вам говорил!», от подмастерья. — Как далеко распространить-кве?
— Что, прости? — я недоумённо уставился на фолиант. 
— Это заклинание может действовать по площади-кве, — пояснил Эрмит, весьма меня удивив данным фактом. — Вообще-то, обычные маги-кве не пытаются лечить такие жуткие травмы сразу у нескольких человек-кве, но для тебя ведь это просто птенячий щебет-кве, верно-кве?
— Эээ… — только и смог вымолвить я, услышав дифирамбы от пингвина. — Я, конечно, рад, что ты столь высоко оцениваешь мои способности, но, хм…