Реал.РПГ. Осколки 5 (СИ)

Из-за погибающей рощи меллорнов с материка, где она стоит, идёт постоянный отток населения. Также на самом материке не прекращаются стычки между эльфами. Одни защищают своё имущество, другие хотят его забрать себе, третьи винят в происшедшем своих соплеменников-Игроков, открывших путь иномирцам в их дом, четвёртые банально сошли с ума и нападают на всех подряд. Были и пятые — сводящие под шумок счёты с обидчиками, и шестые, кто решил увеличить свою силу за счёт неудачников. И седьмые, и восьмые… Дошли слухи о неком культе, не связанном с меллорнами. И судя по ряду фактов, к нему приложила руку моя знакомая богиня. Увы, пока точных доказательств этому у нас не было. Но ведь и дыма без огня в девяносто девяти процентах случаев не бывает.
Это, собственно, была прелюдия рассказа старого разведчика, а ныне опытного Игрока-мимика Вулкана. Среди этого ядрёного эльфийского варева хватало тех, кто хотел просто жить и желательно в своём мире, а не на Осколках или на чужой планете в какой-нибудь резервации. Среди них хватало тех, кто ратовал за уничтожение врагов любыми средствами. И те, кто не видел ничего зазорного в том, чтобы подписать мирный договор с врагами на подчиняющих началах. К первым относилась почти вся старая аристократия — Дома. Те, кто ещё до прихода Системы жил припеваючи, считал себя белой костью и голубой кровью, ел от пуза и был подсуден только главе своего Дома. Вторыми были ушастые из низшего социума. Те, кого обирали, избивали, судили и казнили беззаконно. Появление Системы и статус Игрока резко поднял таких эльфов из грязи в князи. Попробовав новой жизни и увидев, как перед ними склоняются аристократы, такие в большей массе не спешили отдавать свою жизнь. Для них было нормой пойти на соглашение с землянами или кем-то другим, кто сильнее их, если подобный союз сохранит их жизнь. Кастовая система, существовавшая на Асцанэме, сильно подпортила задачу эльфам в деле защиты родного мира. Она и патриотизм в тех условиях стояли по разные стороны баррикад. Простым Игрокам, выходцам с низших слоёв, было, по сути, всё равно кому подчиняться. Служение господину вбивалось в их сознание век за веком. Не земле, не стране, а Дому, который владел землями, на которых батрачили ушастые севры. И даже то, что альтернативой была присяга совсем иной расе их не пугала. Или пугала, но не сильно.
Также подливало масло в огонь то, что инициировавшаяся аристократия легко слала в бой на верную гибель Игроков из низшей касты и снимала все сливки с миссий. Раньше в системные кланы с радостью брали возвысившегося крестьянина и рыболова, поднимая того над прочими кастами. Но в процессе сражений отношение ухудшалось. А то, что севров инициировалось всё больше, привело к обратному — их опять стали унижать и гнобить. Боялись, что те настолько сильно возвысятся, что заберут в свои руки власть, которая и так утекала по капле из хватки эльфийской аристократии.
Членов Домов было мало на общем фоне эльфов. Система не разделяла асцанэмцев по родовитости, инициируя Игроков в процентном составе по отношению к региону, на которые она делила каждый мир. На данный момент Игроков низшей касты было значительно больше, чем членов Домов с Системой. И между ними вот-вот готова была случиться кровавая драка. Масла в этот костёр подливали те голубокровные, кто ещё не инициировался и по-чёрному завидовал «грязи». Правители кое-где запрещали таким Игрокам появляться в городах и даже на многих главных дорогах, покупать ряд товаров, что не добавляло любви к власти. Кстати, процесс этот слегка напоминает зарождающуюся конфронтацию между Игроками и высшими чиновниками на Земле. Разницу накладывал менталитет социума.
Всё это и многое другое мои соратники узнали от пленных. Среди них были не только сильные и уважаемые Игроки, но даже два главы небольших кланов. И ими оказались не члены Домов, а бывшие крестьяне, рыбаки и охотники. Они уже были в курсе, что их мир разрушится, когда проиграет Игру Миров. И именно что проиграет. И не если, а когда, такой смысл. Сталкиваясь с землянами, ушастые видели разницу между собой и ими. Умные понимали, что на Арене их Игрокам ничего не светит. Глупые… а глупых не было, такие даже не успевали сообразить сдаться в плен, чтобы сохранить себе жизнь.
 
СКС предложил связаться с самыми здравомыслящими эльфами-Игроками, с главами кланов, которые не связаны с Домами. Рассказать им о вассалитете миров, благодаря которому Асцанэма может сохранить себя прежней, а не развалиться на куски. Для Домов такое предложение неприемлемо, но вот главы системных Кланов, состоящих из эльфов низшей касты, могут пойти на такой шаг.
— Только придётся повоевать на Асцанэме. Брать территории под свой контроль и продавать, если не выйдет по-другому. Ты уже так делал, и на эльфов это оказало сильное впечатление, по словам пленников. Половина их планеты уже в курсе, — сказал СКС.
— Сами мы такое потянем? — спросил я.
— Нет. Нужно подтягивать другие кланы и даже власти. Требуются десятки тысяч солдат и тяжёлая техника.
— Мы уже прикинули, как можно поступать, — впервые сказал своё слово за время беседы один из ветеранов-силовиков, молчавший всё время. — Через министерство обороны составлять договоры с контрактниками, надевать на них рабские ошейники и переправлять на Асцанэм с помощью особых амулетов, рассчитанных на сотни и тысячи рабов. Технику перегонять через порталы, если получится. Или в пространственных амулетах.
— Кто ж на такое пойдёт? — скривился я. — Даже среди Игроков, кто в курсе что почём, и то почти нет желающих добровольно нацепить такую хреновину на шею.
Ответил мне Траян:
— За деньги, обещание редких системных предметов, за помощь и лечение их родных, за жильё, за их собственное лечение и так далее. Поверь, при таких условиях найдутся тысячи желающих. Тут вопрос столько не в них, а в нашей власти, которая должна дать окончательный вердикт.
— Ладно, прорабатывайте этот вопрос. Только осторожно, без лишнего шума. И постоянно держите меня в курсе того, как продвигается дело, — произнёс я. — Возможно, это поможет мне с рангом, если всё получится.
Ещё через день состоялась встреча с Хохловым, который успел изойти на неприятную субстанцию в попытках встретиться. «Вот прям ещё вчера надо!». После привычной попытки с его стороны узнать о моих новостях, где пропадал да чем занимался, он немедленно перешёл к делу. Причина, что его беспокоила, оказалась настолько щекотливой, что я не сразу поверил в серьёзность его заявления. Ни много, ни мало фээсбэшник хотел устроить что-то вроде мягкого переворота.
Власть, которую представлял мой куратор и игроки — те, что не так давно уже имели со мной беседу на эту же тему, словно сговорились. Неужели так сильно припекло, и нарыв созрел? Эх-ма, многое я упускаю из виду, возясь с торговыми делами. А ещё глава клана.
— Президент на нашей стороне, — уточнил он, тем самым переведя действо в большую чистку высших рядов.
— Умеешь ты удивить, Максим Георгиевич, — покачал я головой.
Проблема обострения между частью властных структур и Игроками дошла до вооружённой части. По славам куратора выходило так, что если мы первыми не нанесём удар, то его сделают наши недруги. Радовало то, что сильных врагов мало, и большая часть руководства в Кремле на нашей стороне. Меньшая часть или колеблется, или выступит против нас. Тех, кто не в курсе ситуации — таких нет.
— Почему президент не может отдать приказ, чтобы сняли с должности и арестовали несогласных с его политикой?
— Он не всемогущий. Даже Сталину было не под силу убрать всех, кто был против него.
— Сталину? Ну-ну, — хмыкнул я, вспомнив всё то, что знал про этого человека. — Он бы сейчас по желанию мог сделать так, чтобы всех вывели из кабинетов и расстреляли у кремлёвской стены без суда и следствия.
— Поменьше верь написанному в интернете и учебниках. Будь он настолько всемогущ, то стране не достался бы Хрущёв, с появлением которого началась разруха. Он не Никитка, не шут и не клоун, как про него пишут сейчас. Этот человек держал своё окружение в страхе и стальном кулаке и влиял на многих других. Сам подумай, почему ему и его подручным прощались провалы на фронте, когда гибли десятки и сотни тысяч, если за такое же других расстреливали и сажали в лагеря, невзирая на заслуги? Почему Жуков встал на его сторону, а Берия, несмотря на все знания, влияние и силу не смог ничего противопоставить, и никто не пикнул против, когда его арестовали, а потом забили насмерть в тюремной камере?