Преследуя Аделайн (ЛП)

— Какая хорошая маленькая девочка, — отвечает он.
Я оборачиваюсь, готовая отчитать его, но не успеваю произнести ни слова, как мои губы оказываются между его губами, и я оказываюсь лицом к лицу с ним.
Инстинктивно я прикусываю его нижнюю губу. Глубокий стон вырывается у меня изо рта, подстегивая меня укусить сильнее. Взрывы вырываются из наших соединенных ртов, вместе с ароматом мяты и нотками дыма.
Он восхитителен на вкус, и я хочу, чтобы он вышел из моего рта.
Словно услышав мои мысли, его ладонь тянется вверх, чтобы обхватить мой затылок, его пальцы запутываются в глубине моих волос и притягивают меня невероятно близко.
И тогда я делаю что-то очень глупое.
Я втягиваю его нижнюю губу в свой рот, теряясь в его вкусе. Ощущение его губ против моих.
Осознав, что я делаю, я отпускаю его губы, пытаясь отстраниться от него. Его рот — это наркотик, и, как и настоящий, он заставляет меня принимать невероятно глупые решения.
Он не отпускает меня и вместо этого возвращает свои чувства. Засасывает мою губу в рот и делает резкий укус. Я задыхаюсь от боли, предоставляя ему доступ и позволяя ему проникнуть в мой рот.
Моя киска отвечает ему тем же, пульсируя от ощущения его языка. Воспоминания нахлынули на меня, я вспомнила, как этот язык скользил по моему клитору.
Непроизвольный стон вырывается наружу, и в тот момент, когда он чувствует предательство моего тела, его поцелуй становится яростным.
Он полностью поглощает меня, посасывая и облизывая мои губы и язык так, как я никогда не испытывала. Я бессильна остановить его, так же как и бороться с ним.
Еще один рык вырывается из моего рта — единственное предупреждение о его следующем движении. Он хватает меня за талию и поворачивает к зеркалу, прижимая меня к прохладному стеклу своим телом.
— Какая хорошая, блядь, девочка, — хвалит он мой рот, прежде чем обхватить мои распухшие губы еще одним поцелуем.
Задыхаясь, я отвожу голову, втягивая драгоценный кислород. Он зажимает мои щеки между своими большими ладонями и рычит на меня.
— Дай мне эти гребаные губы, — рычит он, проталкивая свой язык обратно в мой рот.
Мои руки вклиниваются между нашими телами, путешествуя вверх по его животу, покрытому мускулами, к его твердой груди. Я грубо отталкиваю его, и наши губы расходятся с громким шлепком.
— Подожди, остановись, — задыхаюсь я, мой разум затуманен и дезорганизован.
— Что я сказал? — резко требует он. Его непохожие глаза ловят мой взгляд в наркотическом плену. Трудно отвести взгляд, когда мне кажется, что я смотрю в глаза хищника.
Он и есть хищник.
— Что? — Я дышу, голова все еще кружится от поцелуя.
— Если я поймаю тебя, то трахну тебя, — повторяет он медленно.
Я открываю рот, но слова выходят медленно.
— Ты не трахнешь меня, — отказываюсь я, сильнее прижимаясь к его груди.
Его губы шепчут по моей щеке, проводят вдоль линии челюсти, а затем опускаются к шее.
— Потому что ты боишься, что тебе это слишком понравится, — заключает он и резко щиплет меня за шею. Моя спина выгибается, по коже бегут мурашки от холода. — Потому что ты знаешь, что станешь такой же зависимой, как я.
— Нет, — отрицаю я шепотом. — Потому что я не хочу этого.
Он поднимает голову, на его губах играет знакомая ухмылка.
— Итак, ты собираешься быть моей плохой девочкой сегодня вечером? Лги мне в лицо и делай вид, что твоя киска не болит от желания наполниться моим членом.
Я чувствую, как кровь приливает к моим щекам, смесь гнева и смущения.
— Не все должно сводиться к физическому влечению, — наконец отвечаю я. — Может, мое тело и хочет тебя, но вот здесь, — я постучала пальцем по виску, — нет.
Он медленно кивает головой, его глаза в задумчивости скользят по моему лицу. Он делает шаг назад, оставляя меня опустошенной и холодной.
Это ощущение похоже на черный саван, закрывающий солнце в жаркий летний день — просто внезапный, леденящий до костей холод.
Он хватает меня за руку и оттаскивает от зеркала. Он вертит меня, пока я не смотрю на бесчисленные отражения, которые окружают нас, повторяя наш образ со всех сторон.
 
Я смотрю на него через зеркало. Он снова прижимается своим телом к моему, его тепло снова проникает в мои поры. Мой взгляд останавливается на одном зеркале, наши глаза сталкиваются через стекло.
Медленно он наклоняется, пока его рот не оказывается прямо у моего уха, его глаза не отрываются от моих.
— Хочешь знать, почему я люблю зеркальный дом? — прошептал он мне на ухо, вызывая искры во всех моих нервных окончаниях. Его голос полон темных обещаний и опасных начинаний.
Я тяжело сглатываю.
— Почему? — шепчу я.
— Оглянись вокруг, — мягко приказывает он. Я нерешительно отвожу взгляд от его глаз и провожу взглядом по десяткам зеркал. — То, что ты сейчас видишь, я вижу каждый день. Не важно, как далеко я убегаю, как сильно я пытаюсь убежать от тебя — ты везде, куда бы я ни пошел. Ты — все, что я вижу. Любить тебя — все равно что оказаться в зеркальном доме, мышонок. И я никогда не чувствовал себя так дома, когда был так потерян в тебе.
Мое дыхание сбилось, мои глаза вернулись к его глазам.
Мое сердце споткнулось и упало вниз по лестнице в ту секунду, когда слово «любовь» прозвучало из его уст. Слово, которое он произнес так непринужденно, что я не уверена, признание это или нет.
— Я не думаю, что ты знаешь, что такое любовь, — шепчу я.
Он хмыкает от удовольствия.
— Я не думаю, что кто-то знает, детка. Любовь — это загадка, и она переосмысливается каждый раз, когда кто-то говорит об этом.
Я хмурюсь. Все, что я чувствую, это разочарование. Не из-за того, что он сказал, а из-за того, как чертовски легко ему удалось достичь того, что он задумал.
Как он и хотел, безрассудное, импульсивное чувство поглощает меня. Все, что я хочу сделать, это позволить ему обладать мной. Так много ночей, когда он пробирался в мою постель и пользовался моей слабостью — будь то слабость моего тела или мозга — он использовал это против меня снова и снова. Но он никогда не доводил дело до конца, и каждая частичка моего существа ждала этого момента. Предвкушала его.
Я умираю от желания отказать ему, но мне приходится бороться со своим телом, чтобы не повернуться и не втянуть его в себя.
Может быть, только в этот раз…
Я прикусываю губу, перекатывая ушибленную и поврежденную губу между зубами.
Он внимательно наблюдает за мной, изучая каждое движение, словно пытаясь понять мертвый язык, скрытый в линиях моего тела.
— Ты говоришь это только потому, что думаешь, что это сработает? — спрашиваю я, мой голос хриплый и неровный.
Его рот все еще наклонен к моему уху, а глаза смотрят на меня. Медленно, он качает головой, его лицо сурово, а взгляд напряжен.
— Ты говоришь правду? — Я настаиваю, мой голос дрожит от отчаяния, что он просто солжет и скажет мне «нет».
— Да, Аделайн, — шепчет он.
Я закрываю глаза, смирение просачивается из моих пор. Почувствовав перемену, он проводит рукой по моему плоскому животу. Я напрягаюсь от его прикосновения, по коже бегут мурашки.
Его длинные пальцы цепляются за молнию моей толстовки, медленно тянут ее вниз, распарывая материал в болезненном темпе. Звук расходящихся металлических зубцов нарушает звук моего неровного дыхания.
— Не мучай меня, — вырывается у меня, гнев вспыхивает от его нарочито медленного темпа.
Злая улыбка вспыхивает, и даже зеркало не может уменьшить жестокость.
— Бедная маленькая мышка, — насмехается он. — Ты сильно ошибалась, если думала, что я не сделаю тебе больно.
  
Глава 30
 
Манипулятор
Он обладает странной способностью высасывать воздух из моих легких одним лишь взглядом. А когда его ужасающие слова сопровождаются смертоносным взглядом, кажется, что у меня вообще нет легких.