Я из ДМ (СИ) 8
С дерева раздаются пронзительные птичьи крики возмущенных дроздов. Во как, всё-таки разбудили пернатую пару…
— Ты сейчас примешь смерть, мерзкий хинин! — вскрикивает Кутисакэ-онна и швыряет одну из половинок ножниц в мою сторону.
Металлический росчерк со скоростью метеора летит и вонзается точно в то место, где миг назад стояла моя нога. Я поднимаю брови. Кутисакэ-онна чуть пожимает плечами.
Дальше наша битва походит на одну из анимешных сцен, где грозные противники лупцуют друг друга почем зря. Грозные удары чуть-чуть не доносятся до цели, разрезы на руках и ногах делаются так филигранно, что они только выглядят страшно, а на самом деле не задевают ни одну из важных артерий и вен. Мы прыгаем с ветки на ветку, взлетаем и опускаемся, падаем и тут же прыгаем друг на друга.
И всё это проходит с пафосными вскриками, угрозами, обещаниями кар небесных. Это представление продолжается до тех пор, пока Шиджеру не начинает шевелить пальцами, создавая оммёдо.
Я резко зажмурился два раза. Кутисакэ-онна кивнула в ответ, давая понять, что готова.
Она как раз стояла в удобной позиции, в пяти метрах от ограды, за которой безразличный туман катил свои рваные волны.
— Да будь же проклят тот день, когда ты перешла на темную сторону зла! — вскричал я что было силы, а потом выкрикнул. — Удар Солнечного Луча!
Из моих рук вырвался ослепительный луч. Он заставил Шиджеру закрыть глаза. В это время Кутисакэ-онна сорвалась со своего места и во мгновение ока подставила под Удар Солнечного Луча пластиковую куклу в точно таком же, как у неё кимоно. В тот момент, когда ослепительный луч коснулся груди манекена, взрыв пакет на его груди сдетонировал и образовал ещё более яркий свет.
Кутисакэ-онна в это время уже заняла моё место засады на ветвях кипариса, наблюдая за тем, как горящий манекен по красивой дуге улетает далеко в воду. Пропитанная бензином одежда не дала воде потушить огонь, так что среди плывущего тумана была видна пылающая фигура.
Я грозно выкинул руку с поднятым пальцем вверх:
— И так будет с каждым порождением зла, которое вознамерится покуситься на человеческую жизнь!
После такого заявления подошел к лежащему Шиджеру и помог ему подняться:
— Как ты?
— Да более-менее… Ты не видел моих слуг?
Конечно же видел! Я успокоил их и отправил баиньки вон под тем деревом!
— Нет, никого не видел, — пожал я плечами в ответ. — Может быть они где-то затаились? Испугались эту страшную женщину?
Шиджеру огляделся по сторонам:
— Ну, вернутся — поколочу! Дух выбью из обоих! Надо же, кинули своего господина в такой момент!
— Да ладно, может они и не убежали вовсе? Может… подожди, — я сделал вид, что присматриваюсь. — А вон там что?
Не хватало ещё, чтобы из-за меня двоим невинным людям досталось на орехи. Мы сделали несколько шагов и «совершенно случайно» наткнулись на лежащих.
— Да они спят? — с недоверием спросил Шиджеру.
— Похоже, что не спят, а зачарованы этой страшной женщиной, — проговорил я, косясь на ветви, где застыла «страшная женщина».
— Всё равно, по мордасам получат, — с убеждением в голосе проговорил Шиджеру, а после повернулся ко мне. — А ты молодец… Не ожидал, что вступишься за меня.
— Да я и не знал, что это ты, — пожал плечами в ответ. — Услышал крик и рванул на него.
— А чего ты так поздно тут делаешь?
— Тренируюсь, — вздохнул я. — Скоро же бой против мастеров. Надо быть готовым.
— Да? — с усмешкой сказал Шиджеру. — А ведь я среди этих мастеров… Но знаешь, хинин, я хотел тебя отмудохать за то, что ты такая сволочь и тварь. Ведь много про тебя разных слухов ходит…
— Это я знаю, — отмахнулся в ответ. — Меня хотят очернить все кому не лень.
— Это я вижу, — со вздохом произнес Шиджеру. — Раньше ведь в это верил, даже когда показывали опровержение, то всё равно верил. А сейчас… Сейчас думаю, что я перейду на твою сторону, хинин.
— То есть, ты не собираешься сражаться против меня? — задал я уточняющий вопрос.
— Нет, не собираюсь. Об этом завтра я скажу Камавуре. И пусть будет, что будет.
— Не надо, Яманака-сан, не говори пока никому. У меня к тебе есть серьезный разговор, — ответил я с улыбкой.
Течение уносило прочь горящий манекен. Вскоре клочья тумана окончательно скрыли под собой тлеющие на пластике искорки.
Глава 19
— Знаешь что, Узумаки-сан, а хватит, пожалуй! Я сегодня планирую хорошенько отоспаться! — потянулся Кичиро Маруяма так, что хрустнули суставы.
Он со своим подручным Юки Узумаки засиделись за документами до позднего вечера. Пришла пора заканчивать. Обернувшись, Кичиро взглянул на скрытое в горе окно. Закатные краски в последний раз мазнули верхушку Фудзиямы и весеннее солнце неторопливо скрылось за горизонтом.
— Уже так поздно... Останусь-ка я здесь. Вот совсем не хочется в ночь тащиться по пробкам, — покачал Кичиро головой.
— Как скажете, господин Маруяма, — поклонился Узумаки. — Надеюсь, что ваш сон не будет потревожен никаким насекомым.
Они дежурно улыбнулись дежурной шутке. В биологической лаборатории горы Фудзияма настолько тщательно блюли стерильность, что даже сама мысль о проникновении сюда насекомых была смешна. Микробы и те обували бахилы.
Биолаборатория уже не первый год работала над разработкой опасных вирусов. Военные действия в различных точках мира стабильно поставляли человеческие объекты для исследований. Ну, а помощник начальницы лаборатории, Кичиро Маруяма, ещё и занялся небольшим бизнесом на рынке человеческих органов. "Вполне пригодные для продажи отходы" — как он их ласково называл.
В самом деле, за утилизацию отходов поставили ответственным первого помощника лаборатории Кичиро Маруяма. После его проверки, а также окончательного утверждения об утилизации, следовали запросы на поступление новых объектов для исследований.
Кто после этого интересовался судьбой утилизированных отходов? Никто.
Нет, была парочка сотрудников, но, путем хитрой интриги, а также из-за волосатой руки в руководстве, Кичиро Маруяма получил эту парочку в качестве объектов для исследований. Больше желающих совать нос не в своё дело не возникало.
А после странных смертей генерала Ода Мицухидэ и госпожи Казуми Сайто по прозвищу Железная Сакура, Кичиро старался не оставаться в вечернее и ночное время в полном одиночестве. Под защитой металлических пуленепробиваемых щитов и вооруженной охраной он чувствовал себя гораздо увереннее, чем в своей шикарной квартире около центра района Сибуя.
Генерал Мицухидэ благодаря своим связям с военным миром доставлял из горячих точек людей, которых потом списывали на пропавших без вести. Госпожа Сайто с упорством трудолюбивого муравья использовала похищенных людей. Во благо тех, кто давал указания свыше. И она закрывала глаза на мелкий бизнес своего помощника, поскольку Кичиро Маруяма приносил каждый месяц небольшой конвертик с благодарностью.
Теперь конвертик приносить было некому. Да и не надо этого делать тому, кого назначили временно исполняющими обязанности биологической лаборатории. Нет, бизнес не ушел в сторону, хотя выплаты по зарплате существенно увеличились. Бизнес на рынке человеческих органов приносил гораздо большую сумму, чем зарплата, чтобы так просто его оставить.
— Тогда я пойду, господин Маруяма? — в очередной раз поклонился Узумаки. — У меня нет личного кабинета и футона, где можно преклонить голову. К тому же меня ждут дома жена и дети.
— Эх, Юки-сама, никогда тебе не стать начальником в нашей лаборатории, — усмехнулся Кичиро. — Ведь у нас это место только для неженатых, готовых полностью посвятить себя работе.
— Да, похоже, что не судьба мне вырасти до таких высот, — пожал плечами Узумаки. — Но мне и на моем месте неплохо, господин Маруяма. Приеду домой, съем рамен, поиграюсь с малышкой и отправлюсь под бочок к жене. Чем не счастье? Ведь свою вершину я уже завоевал… Так я пойду?