Корпоратив (СИ)

«С мужем ждем ребенка», — гласит подпись: «Дорогие мои, не волнуйтесь. В больнице прекрасные доктора. Мы с малышом выкарабкались».
Далее следует шквал одобрительных комментариев. Я проглатываю ком и ощущаю желание разбить телефон. Только не это! Только не говори, что ты все простил и возвращаешься к ней….
В первый момент я силой перебарываю импульс набрать Даниилу и прокричать в трубку рвущееся из меня: «Это правда?! Скажи, что она врет!»
Руки опускаются. Это слишком жестоко. Какое-то время я вытираю кулаком мокрый нос и влажные глаза. Вновь просматриваю инстаграм. Даниил все так же робко улыбается с фотографии будто признает свою вину перед женой.
Наконец я вспыхиваю. Дима был прав! Генеральный удовлетворил свою мужскую гордость и успокоился. Я назвала его самым лучшим любовником — он получил все, что ему было надо. Вспоминаю, как мы пели песню из мюзикла и громко всхлипываю. Мне показалось, у нас так много общего! Любовь к музыке, предательство родного человека, разбитые мечты… Я ведь могла влюбиться в него, если уже этого не сделала…
Тридцать первое число. Новый Год. Все кажется приземленным и бесполезным. Ведь я до последнего надеялась, что сегодня он постучит наконец в мою дверь.
В прошлый праздник Дима нашел повод со мной разругаться в десять вечера. Просто хотел потусить в другом месте, а я ждала у наряженной елки, окруженная салатами.
Вскакиваю. Хватит! Как встретишь год — так его и проведешь. Я же решила начать с чистого листа!
Беру телефон и начинаю строчить сообщения всем знакомым и друзьям. Пусть откликнется хотя бы кто-нибудь! Встречать Новый Год одной мерзко. Я накушалась. Когда была маленькой, мечтала о традиционном теплом вечере в кругу семьи, но мама вечно брала сверхурочные смены — в праздник ведь начисляют двойной оклад. Бабушка умерла, когда мне было семь.
Продолжаю остервенело набирать текст: «Привет! Где празднуете? Возьмете меня?». В горле стоит ком, когда я вспоминаю себя наедине с елкой и ящиком. Каждый год одно и то же!
Телефон предсказуемо молчит. В мессенджер никто не заглядывает, потому что все загружены предновогодними хлопотами. А мое сообщение вызывает удивление, с большинством я раньше общалась только на уровне «привет-пока».
Если бы мне не встретился Даниил, я бы и не задумалась о том, что тонула в одиночестве.
И вот, когда я уже почти отчаялась, прилетает ответ от Инны.
«Рада буду видеть тебя, подруга!» — далее следует адрес и куча смайлов.
А я ведь всерьез не считала эту странную девчонку другом.
Я пытаюсь в ванной смыть оставшиеся следы болезни, принаряжаюсь и в семь вечера выхожу в пургу.
Собираюсь купить подарок к новогоднему столу, но настроение становится все хуже с каждым посещенным магазином. Каждый красивый мужчина напоминает мне Даниила. Меня разбирает ревность и злость.
Если бы могла, то выцарапала бы Ане глаза. У нее куча поклонников, любовник, деньги, слава — все, чего можно только желать! Зачем ей Даниил? Собака на сене!
Наконец я останавливаюсь на бутылке дорогого шампанского и несу ее к кассам.
«…Эту боль перетерпя, Я дышать не перестану, Все равно счастливой стану, Все равно счастливой стануДаже если без тебя!»
Поет Жанна Рождественская из динамиков, и я вдруг заражаюсь настроением этой старой песни из советского фильма. Сегодня же начну заново! В конце концов, мне ничего не стоило найти после корпоратива любовника. В Новый Год я сделаю это еще раз!
Инна празднует с друзьями на окраине. Пока поезд метро мчит меня к незнакомой станции, я настраиваю себя как перед сражением. Вижу самого красивого мужика, беру в оборот и начинаю новую жизнь с ним. Пусть Даниил подавится!
Мне нужен муж, а не любовник!
В это время вибрирует мобильный. Я холодными руками выхватываю сотовый. На экране сообщение от Инны: «Привет! Ну ты когда будешь-то?»
Я вздыхаю, понимая, что все это время мечтала получить известие от генерального. До скрипа стискиваю зубы. Все, ты свой шанс упустил!
«Уже в пути! В магазине задержалась», — набираю свободной рукой.
 
Я делаю селфи чтобы подтвердить эти слова.
«Классненько!» — отвечает подруга: «Оленьи рожки в тему»
Я думала, дурацкая китайская поделка меня развеселит. А вот и нет! Меня развеселило бы очередное чудо — например, если бы Даниил позвонил и признался в любви. Но как говорил Джинн в «Алладине»: волшебники над чувствами не властны. И я сейчас ощущаю себя совершенно беспомощной перед ним, поэтому собираюсь дать бой своей одинокой несчастной судьбе.
Время десять, я добираюсь по навигатору до обшарпанной многоэтажки и мерзнущими пальцами тыкаю в кнопки на домофоне. Мерзко пищит замок, и я захожу в воняющий кошками подъезд.
«Генеральный сейчас наверное в ресторане со своей Аней», — мелькает мыслях.
— Урод! — с этими словами я шагаю лифт.
«Так, Алина, пришло время встретить свою настоящую судьбу» — мысленно проговариваю себе словно мантру.
Кабина трогается, но почти сразу же гаснет свет, слышится металлический скрежет.
— Нет, нет, нет! — я бросаюсь к дверям, барабаню по ним кулаком.
Только не еще один Новый Год в одиночестве! Мобильный предсказуемо не ловит сеть. Кнопка вызова лифтера сломана.
— Не-е-ет!!! — надеюсь мой отчаянный вопль хоть кто-нибудь услышал!
Дом молчит.
— К черту, к черту, к черту! — я барабаню каблуком по дверям, пока у меня не начинает болеть пятка.
Приходится смириться с тем, что я проиграла судьбе. Тогда я подстилаю под попу сумку, сажусь сверху. Час сорок до двенадцати. С Новым Годом, Алин! С очередным гребаным годом одиночества!
Открываю шампанское.
— За всех неудачниц мира!
Если б мы объединились, могли бы создать свое движение, партию. Были бы настоящей силой.
Бутылка стремительно пустеет. У меня мутится перед глазами. Мне кажется, что я слышу, как снаружи взрываются фейерверки. Не хочу знать, какой сейчас час, потому что засыпаю. В жопу вас, люди Мягкими лапами меня обнимает дрема.
Во сне я по-прежнему в лифте, только в нем горит свет, а рядом сидит подаривший мне счастливый билетик таксист в костюме Деда Мороза. Он молча косится на мою бутылку.
— Многостаночник? — я делаю совершенно неприличный большущий глоток из горлышка бутылки. — Теперь на празднике подрабатываете? Детишек веселите? А как вы это сделали?
— Что? — его голос звучит как-то совсем иначе, нежели я помню.
Я почему-то представляю себе рождественские сани, заснеженные просторы в бликах холодной зимней луны. Зычное «Хо-хо-хо», разгоняющее тени в спящем зимней спячкой лесу. Пронизанная магией древность.
— Билет. Он правда был счастливым?
— Если ты поверила в это, то да.
Хмыкаю. Я поверила.
— Почему-то бы не использовать такую штуку самому?
Он смеется.
— Я слишком стар для таких штук. Алин, это просто небольшая новогодняя лотерея для партии неудачников, как ты сама выразилась.
Я опускаю бутыль. Дед читает мои мысли!
— Есть хорошие люди, которым с детства ужасно не везет. Неприятности все валятся и валятся на них, как из рога изобилия, так что просто не получается выбраться. И как только такой человек очень хочет поверить в чудо, кто-нибудь протягивает ему счастливый билет. Знаешь, что самое трудное? Многие совершенно не понимают, что на самом деле способно сделать их счастливыми. У тебя, одной из немногих, это получилось.
Он только что щелкнул меня по носу?
— Да я в полной жопе! — указываю на двери лифта рукой.
— Алин, многие вещи неслучайны. Помнишь: «Самый темный час — предрассветный».
— Он вернулся к Ане неслучайно?! Да он любит ее до сих пор! Идиот!
Собеседник сжимает мою ладонь в своих руках и начинает по одному загибать пальцы.
— Подруга, возлюбленная, жена, мать. Все должно подчиняться естественному порядку.
— Ты «Убить Билла» смотрел?
Он весело смеется, чуть прикрывая веки.