Автор его победы (СИ)
Приходили новости и из селений, оракулы помогали в сборе уцелевшего урожая, исцеляли ожоги и помогали восстанавливать дома. От таких новостей у людей на границе поднималось настроение, и они с новыми силами принимались отлавливать монстров. Лесара не огорчали и не радовали такие новости, он терпеливо ждал, когда последняя из служанок покинет спальню Ники. В его плане этот мир все равно сгорал в огне, и среди всех живущих только Нику он мог считать способной остановить его. Но когда он убьет ее, в мире Великого леса не будет никого, кто сможет противостоять его темной силе разрушения.
В зале совещаний Рэтмир неожиданно выпрямился над картами. Странное чувство беспокойства охватило его. Сердце сжалось в тисках, и стало трудно дышать. Имя любимой раскаленным железом отпечаталась в мозгу, и то, что ей грозит опасность, стало для принца столь очевидной как дыхание и сердцебиение.
Не говоря ни слова, он развернулся и побежал в комнаты, где разместили Нику, благо, это было недалеко. Невысокая служанка попалась навстречу и закричала принцу, что госпожа уже крепко спит, но это только придало сил двигаться быстрее. Он влетел в ее спальню и на мгновение замер, Лесар держал спящую девушку у себя на руках. Шум распахнутых дверей, что ударились о стены, разбудили Нику, и, вздрогнув, она с удивлением уставилась на Лесара.
— Ника! — Рэтмир бросился к ним, но позади Лесара уже образовался портальный переход, и, улыбаясь, он шагнул назад, вот только магия девушки не поддалась его контролю, хоть и не смогла удержать Нику в замке, но позволила удержать портал и пройти сквозь него Рэтмиру.
Нордик и Старший ворвались в спальню через секунду. Но все их попытки открыть портал по оставленному следу приводил их обратно в комнату.
— Я направлюсь к Старшей, — сказал Старик, — вдвоем мы сможем отследить Лесара.
— Вы думаете, это он?
— Да, это его магия не дает нам следовать за ним.
— Я разошлю сообщения по всей границе, — кивнул Нордик. — Монстры становятся более отчаянными, когда их подпитывает Темный Оракул.
Мужчины ушли порталами, рассылая запросы, кто видел Лесара, Нику или кронпринца. В башне вокруг кристалла, где заточили короля Олерана и его жену, заплясали голубые сполохи, что стали блокировать их магию защиты сына, а в восьмом королевстве Старшая схватилась в кристалле за голову, чувствуя, как ярость и ненависть пожирают светлый дар Оракула.
— Наира! — старый Оракул бросился к кристаллу, его посох засветился, окутывая кристалл и блокируя связь с внешним миром.
— Он убьет ее, — в ужасе зашептала Старшая, понимая весь замысел Лесара. — Темный лес, он убьет ее.
Ника рвалась к Рэтмиру, но сильные руки Оракула удерживали ее. Выйдя из портала, они оказались в страшном лесу, тьма черным туманом окутывала шевелящиеся деревья, измененные звери сверкали алыми глазами, и их рычание сливалось в страшную музыку.
Рэтмир зажег огонь, и тот расчистил немного места, но Лесар недовольный его появлением указал на него своим монстрам и коротко бросил:
— Убить.
Ника завизжала от ужаса, видя, как к ее любимому рванули с десяток хищников. В своих мыслях она окутала Рэтмира безопасным коконом, чтобы никто не мог к нему прикоснуться, её сила расшвыряла первых монстров. Но за первыми двигались остальные, превращаясь в смертельный поток, готовый уничтожить принца. Она брыкалась в руках Лесара, который в результате не смог ее удержать, и она упала на землю, но сбежать не получилось. Темному оракулу пришлось перехватить ее за волосы, но девушка, забыв про все свои страхи, попыталась оттолкнуть от себя Лесара и укусить его. За что тут же получила пощёчину. Из разбитой щеки выступила кровь, что окрасила губы в красный цвет.
На мгновение, потеряв от удара ориентацию, Ника уцепилась в руки Лесара, и тот поволок ее в сторону от месива, что устроили монстры и Рэтмир. Но девушка в его руках сдаваться не собиралась. Мысль, что ее любимого убивают, придавала сил на сопротивление, и она с новой силой стала вырываться. Пыталась расцарапать Оракулу руки, кричала от ярости и лупила по нему руками и ногами. Но худенькая девчушка в руках Темного монстра много вреда причинить не могла, а ее магия по-прежнему защищала Рэтмира.
Видя сопротивление Рэтмира и Ники, он неожиданно захохотал и отдал приказ:
— Свяжите его. Пусть пока поживет немного.
Тело Рэтмира тут же оплели лианы, сковав его по рукам и ногам, угрожая при случае просто разорвать на части. Сам Лесар, перехватив девушку за шею, поднял ее вверх.
— Я задам тебе один вопрос. — Лесар приблизил Нику к себе. — Где моя семья?
Ника всматривалась в бледное, полумертвое лицо и не могла понять, о какой семье тот ее спрашивает. В голове царило смятение, она не понимала, как Лесар из мага, которому она сочувствовала, превратился в маньяка, что собирался убить ее Рэтмира. Но Оракула не устраивало молчание, и, встряхнув девушку, он снова задал вопрос:
— Где моя семья?!
— Я не знаю, — Ника уцепилась за руку мужчины, поражаясь его холодности и силе. Услышав ответ, тот усмехнулся, заявив:
— Я так и думал, — холодные пальцы начали сжиматься на тонкой шее девушки. Ника задергалась, захрипела, но рука, словно сделанная из камня, не останавливаясь, медленно сжимаясь, перекрывала кислород. Рэтмир закричал, с его пальцев срывались искры пламени, но остальные монстры, защищая Темного Оракула, гасили пламя своими телами, а лианы натянулись, угрожая убить его.
— Пусть смотрит, — заявил Лесар, и лианы развернули голову принца на Нику. — Пусть почувствует, каково это терять любимую…
Лесар упивался своей местью, Ника задыхалась в его руках, Рэтмир кричал от бессилия, его магия, как и помощь его родителей, глушилась большим скоплением монстров, и он видел, как в глазах парня появляется ужас и паника. И все же они не сдавались, Ника по-прежнему укрывала принца коконом, уменьшая ущерб от ран на минимум, а Рэтмир продолжал осыпать все вокруг огнем, желая вырваться из плена и разорвать Оракула.
— Лесар! — имя, прозвучавшее среди всего этого ада, прошибло Оракула холодной иглой. Он подумал, что ослышался, подумал, что это галлюцинация, но только он сжал шею Ники еще крепче, как голос, полный отчаяния и горя, снова долетел до него.
— Лесар! Где ты, Лесар! — рыдания перекрыли весь шум от монстров и магии Рэтмира, заглушили хрипы Ники, и он замер, наблюдая, как по щеке девушки скатилась слеза в уголок губ, там, перемешавшись с кровью, стекла дальше и капнула на кожу Оракула.
— Лесар, где ты…
Тело мага перенесло в пространстве и времени, он оказался в незнакомом ему лесу и увидел перед собой любимую, она сидела на земле и рыдала.
— Я здесь, здесь! — Оракул бросился к своей жене, упал перед ней на колени, хотел обнять, но руки прошли сквозь тело.
— Ты чего кричишь? — старая женщина вышла из кустов и с беспокойством смотрела на девушку, заливающуюся слезами.
Но жена Оракула не понимала вопроса, чувствуя, как из тела ускользает ее магия, она была напугана и все, что могла, это звать на помощь своего мужа, а тот, наблюдая за ее кошмаром, выл от бессилия, что не может ее обнять и успокоить.
Спустя некоторое время, Лесар осознал, что он находится в водовороте памяти своей жены. Он видел, что женщина из леса приютила его жену, к ней приходили люди в форме и расспрашивали ее, кто она и откуда, но жена Лесара с трудом их понимала и продолжала плакать. После посещения мужчины в белом халате, все узнали, что девушка беременна, и женщина из леса приняла решение оставить незнакомку у себя.
Хозяйку деревенского дома, где поселилась жена Лесара, звали Марта, и она настолько привязалась к девушке, что иначе как доченькой её и не называла, помогла с родами, и вдвоем они любовались маленькой голубоглазой куколкой, что появилась на свет, спустя семь месяцев.
Лесар каждую минуту был с ними рядом, не имеющий возможности прикоснуться к ним, он все же следил, как растет его доченька, а жена обустраивается в новом для нее мире без магии. Она часто звала его, говорила, что любит и верит, что однажды они обязательно встретятся. Марта умерла, когда дочери Лесара исполнилось десять лет. Девочка заболела, и все наперебой говорили, что это горе так сказалось, но когда врачи показали очаги воспалений, жена Лесара забрала дочь домой.