Девушка с обложки
Курчавый равнодушно переступил через него, словно это был кусок грязи, кивнул на Клодин:
— Забирайте.
Она судорожно взглянула в сторону окна — до него было далеко, да и не прыгать же туда?! Схватила стоявшую на полке бронзовую вазу, подумала — швырнуть ее в окно, закричать во весь голос: «Помогите!!!» — может, кто-то услышит?!
Сделать она ничего не успела. Светловолосый обошел диван, с неприятной ухмылкой протянул к ней руку. Клодин отступила на шаг, готовая обрушить ему на голову свое единственное оружие — вазу, но в этот момент ее схватили за оба локтя: второй курчавый незаметно подкрался сзади.
Ваза выпала и с грохотом покатилась по паркету. Клодин попыталась ударить ногой назад, как ее учили на курсах самообороны — в ответ курчавый резко свел ее локти чуть ли не к лопаткам, сказал злым голосом:
— Не дергайся, а то хуже будет! — Отпустил ее левую руку, зато правую заломил за спину так, что Клодин согнулась и вскрикнула от боли. — Не забудь документы.
— Не учи! — огрызнулся его «близнец», сунул пистолет куда-то под куртку и, взяв ее сумку, висевшую на спинке кресла, принялся изучать содержимое.
— Пошли! — курчавый подтолкнул ее в спину.
Клодин была уже у самой прихожей, когда произошло то, чего не ожидала ни она, ни, наверняка, ее преследователи.
Входная дверь вдруг с грохотом распахнулась, и на пороге возник высокий человек в голубой ветровке. Она не успела ничего больше понять и рассмотреть: в следующий миг от мощного толчка она отлетела в сторону и ударилась об угол дивана.
Послышался треск и топот; что-то грохнуло, будто разбилось стекло. Помотав головой, Клодин сумела приподняться на локте и обернулась...
Ворвавшийся в квартиру мужчина дрался с тремя противниками сразу. И как дрался! Движения его были размашистыми и в то же время неуловимо быстрыми — такими быстрыми, что казалось, у него десяток рук и ног. Вот он резко, с разворота, ударил ногой в плечо одного из курчавых — тот отлетел в сторону, запнулся за торшер и повалился на уже и без того разломанный журнальный столик.
«Так его!» — подумала Клодин — злорадная мысль относилась, естественно, не к столику.
Человек в голубой ветровке тем временем отшвырнул к стене светловолосого и сцепился с «братом-близнецом» курчавого; еще секунда — и тот отскочил, чуть не налетев на Клодин.
Она поспешно отползла за кресло, выглянула оттуда — чтобы увидеть, что на мужчину в ветровке навалились сразу оба курчавых, а светловолосый, пригнувшись, подбирается к нему сбоку с ножом в руке.
Она хотела крикнуть, предупредить, но, казалось, у него были глаза на затылке — не оборачиваясь, он пнул светловолосого ногой в живот; вроде бы не сильно, но тот, согнувшись, рухнул на пол. Клодин вздохнула с облегчением: она не знала, кто этот человек, но одно то, что он дрался с ее врагами, делало его ее естественным союзником и защитником.
Очень скоро она убедилась, что когда в уставленной мебелью комнате среднего размера дерутся четверо взрослых полновесных мужчин, то спокойного уголка там уже не найти. Уворачиваясь от удара, один из курчавых отскочил и налетел на кресло, то самое, за которым укрылась Клодин — оно качнулось и больно ударило ее по плечу.
После этого она предпочла не высовываться; отползла еще дальше и растянулась на полу. Отсюда под днищем кресла тоже был виден «театр военных действий» — точнее, ноги дерущихся.
Коричневые ботинки сместились ко входу в прихожую — похоже, парень в ветровке поставил себе целью не выпустить из квартиры остроносые черные туфли (одного из курчавых) и сапожки «под крокодиловую кожу» на двухдюймовых каблуках (светловолосый явно пытался таким образом восполнить недостаток роста). Ног второго курчавого видно не было.
Внезапно по лицу повеяло сквозняком, и в комнате откуда ни возьмись появились еще люди, трое или четверо: бело-синие кроссовки и черные ботинки, и... ног стало слишком много, они метались по всей комнате и непонятно было, кто с кем дерется.
Клодин зажмурилась — конечно, надеяться, что ее не заметят или про нее забудут, было глупо, но с закрытыми глазами все же не так страшно.
Топот прекратился, послышались голоса:
— Давай их в спальню!
— Коробка у тебя?
— Что с этим?
— Проверь что с ней!
Кресло с шумом отъехало — сильные руки обхватили ее за плечи и потянули вверх.
— Вставай!
Она приоткрыла глаза, покосилась влево — рука, которая держала ее за плечо, от запястья и выше была облачена в голубой рукав. От облегчения на секунду закружилась голова: не тот, не черный...
Клодин медленно встала и огляделась, мужчина в ветровке — получается, что ее спаситель, иначе не скажешь — продолжал придерживать ее за плечо, словно опасаясь, что она не устоит на ногах.
Людей в черных куртках в комнате уже не было. Возле приоткрытой двери спальни стоял незнакомый парень в свитере. Еще один человек — постарше, в сером плаще — нагнулся над неподвижно лежавшим возле дивана Максом; выпрямился, обернулся.
— Уводи ее отсюда, давай быстрее, пока кузены не нагрянули.
— Но мне нужно... — дернулась в сторону кухни Клодин: а как же Дино?! Рука на плече сжалась, не дав ей сдвинуться с места.
— Некогда! — сказал над ухом ее спаситель. — Нужно идти! — Обхватил Клодин за талию и полуповел, полупотащил к двери, на ходу поднял валявшуюся на полу сумку, сунул ей в руки. — Пошли!
Из телефонного разговора:
— Я слышал, что проблема так и не решена.
— Она почти решена — осталась лишь... незначительная мелочь.
— Давайте говорить прямо — ваши люди облажались.
— Они не знают ничего такого, что могло бы нам повредить.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Из дневника Клодин Бейкер: «...Ну почему подходящие мужчины иногда попадаются в совершенно не подходящий для этого момент?! И наоборот...»
На площадке перед дверью сидела пожилая женщина. Она сидела на полу, прислонившись к стене и свесив голову на грудь — похоже, была без сознания. Наверное, та самая, которая отозвалась, когда Макс спросил: «Кто там?» — догадалась Клодин.
Они спустились, вышли на улицу и свернули направо. Ее спаситель по-прежнему держал ее за талию и шел широкими поспешными шагами, так что Клодин еле поспевала за ним — приходилось чуть ли не бежать рысцой.
Лишь теперь она осмелилась скосить глаза и рассмотреть его поближе. К ее удивлению, вместо сурового супермена, которого уже нарисовало ей воображение, это оказался молодой парень, едва ли намного старше самой Клодин — голубоглазый, с веснушчатой физиономией и жиденькими рыжеватыми усиками. Коротко подстриженные светло-каштановые волосы, чуть вздернутый нос... словом, ничего особенного, встретила бы такого на улице — и внимания бы не обратила.
— Смотри под ноги, а не на меня! — словно прочитав ее мысли, посоветовал он. И только теперь она осознала то, что должна была заметить куда раньше: он говорил с ней по-английски! И не только он — все там, в квартире Макса.
Хотя нет, типы в черных куртках говорили по-французски! А вот люди, которые пришли потом, разговаривали по-английски, и не просто по-английски, а с тем четким и правильным выговором, который свойственен именно англичанам.
От неожиданности Клодин даже запнулась.
— Я же сказал — смотри под ноги! — придержал ее, не дав потерять равновесие, парень.
— А куда мы идем?
— К машине, — ответ был столь же точен, сколь мало информативен.
Они свернули за угол, и тут спутник Клодин вдруг еле слышно чертыхнулся и резко, словно налетел на какое-то препятствие, сбавил ход.
Она взглянула ему в лицо — он беспечно улыбался, лишь глаза, напряженные и чуть сощуренные, метались из стороны в сторону. Потом вдруг, словно на что-то решившись, он по-хозяйски обнял ее за плечи и притянул к себе.