Остров соблазна

— Ах, Николас, ты шутишь!
Магдалена тут же сменила тактику. Она скрестила руки под грудью, чтобы подчеркнуть свои пышные формы, и выпятила нижнюю губу. Раньше Нику нравилось, когда она так делала.
Николас не позволил себя отвлечь. Он принял решение, и не было смысла тянуть время.
— У нас с тобой был хороший забег, но я уже достиг финиша. В благодарность за то, что между нами было, я распоряжусь, чтобы Хиггс положил на твой счет в банке Баттерфилда приличную сумму, — предложил Ник. Магдалена не сможет обвинить его в скупости. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, не стесняйся, обращайся ко мне.
— Три женщины? Хм-м. — Магдалена прищурилась и смерила Ника пронзительным взглядом. — Если тебе мало одной женщины в постели, мог бы просто сказать мне. У меня есть подруга, которая с радостью согласится. Мы с ней уже когда-то ублажали вместе мужчину, и…
— Как бы заманчиво это ни звучало, я пас, — перебил ее Ник, сожалея, что Магдалена не предложила этого раньше. Идея таила в себе разнообразные соблазнительные возможности, но, к сожалению, у него пропало желание спать с Магдаленой, независимо от того, составит им компанию еще одна женщина или нет. — Можешь взять все, что приобрела, пока жила со мной. Пошли Хиггсу список, и он позаботится, чтобы тебе это доставили. Ведь ты по-прежнему владеешь тем домиком на острове Паджет, не так ли?
Магдалена молча кивнула; обошлось без рыданий. Ник никогда не допускал мысли, что между ним и Магдаленой возможна любовь, и теперь был рад видеть, что его равнодушие взаимно.
Плотская страсть приносила массу приятных мгновений, но когда она перегорала, в сердце не оставалось ничего, кроме серого пепла, который легко стряхнуть.
— Хорошо.
Николас повернулся, чтобы покинуть комнату, но потом передумал и щелкнул пальцами.
— Ах да! Поскольку после кораблекрушения у моих гостий ничего не осталось, им нужна будет хоть какая-нибудь одежда. Я прошу тебя: пожалей несчастных и оставь им несколько самых необходимых вещей из твоего гардероба.
— Пожалеть? Ну ты и сволочь! — Магдалена бросилась к Нику и затарабанила кулаками по его груди. — Раздеваешь меня, чтобы нарядить своих новых подружек!
Николас схватил ее за руки и завел их за спину. Магдалена перестала сопротивляться, прижалась к Нику грудью и устремила на него взгляд из-под длинных полуопущенных ресниц.
— Это новая игра, Ник? Пытаешься меня разозлить, чтобы потом наказать за неповиновение? — Уголок ее губ пополз вверх. — Хорошо. Я принимаю правила.
— Дорогая моя Магдалена, увы, это не игра.
Он будет скучать. Магдалена настолько же изобретательна в постели, насколько вероломна. Но он уже никогда не сможет спать с ней, помня о том, что она пожелала смерти трем ни в чем неповинным незнакомкам ради того, чтобы получить пару-тройку новых вещей.
— Уходи, пока не приехали мои гости, иначе можешь забыть о щедром conge  [13]. Подозреваю, что в твоем распоряжении меньше четверти часа.
Николас отпустил Магдалену и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.
  
Глава 6
 
Перегрин Хиггс остался наедине с тремя незнакомыми женщинами, и при других обстоятельствах этого хватило бы, чтобы он превратился в подрагивающий студень.
 «Спасибо Господу за Реджи Тенскру!»— думал Хиггс, прогоняя повозку по узким и все более крутым улочкам Сент-Джорджа. Парнишка примостился на облучке рядом с Хиггсом и развернулся лицом к пассажиркам. Он ни на миг не давал беседе угаснуть, развлекая леди историями о делах островитян и сообщая, кто в каком доме живет и откуда можно ждать щедрой милостыни.
Как будто леди интересуются подобными вещами!
— Насколько люди могли сосчитать, на Бермудах всего около ста семидесяти островов, плюс-минус парочка, — сообщил Реджи. — Ясное дело, некоторые из них такие маленькие, что и ногу некуда поставить, но если они не касаются другого куска суши, думаю, это считается. Верно?
Как и подобало леди, коими, очевидно, являлись пассажирки Хиггса, женщины вежливо слушали и вставляли замечания, если только Реджи давал им хоть малейшую возможность сделать это. Так что Хиггсу не нужно было произносить ни звука. И замечательно, ибо Перегрин подозревал, что нечленораздельные звуки — это все, на что он сейчас был способен.
 
Видел ли когда-нибудь свет такой великолепный цветок английской женственности, как мисс Салли Монро?
Перегрин шумно сглотнул. А у него язык не поворачивается хоть слово сказать!
Они миновали центр городка и начали взбираться по узкой колее, ведущей к дому капитана. На горизонте появилась двуколка, запряженная одной лошадью. Она неслась с холма им навстречу. Возница тяжелой рукой потчевал лошадь кнутом по холке. Перегрин прижал повозку к левой обочине, чтобы пропустить двуколку.
Поводья держала женщина. Темные волосы развевались у нее за спиной, а нахмуренный лоб и сведенные над переносицей брови превращали лицо в злую маску. Перегрин убрал улыбку и снял треуголку, когда женщина проносилась мимо. Но та даже не взглянула в его сторону.
 «Похоже, капитан решил проблему, как и обещал».Хиггс с легким сердцем подбодрил лошадей, и те пустились рысью. Ему никогда не нравилась Магдалена. Та не упускала случая посмеяться над заиканием Перегрина, если капитан был поблизости.
— Ничего себе! — воскликнула мисс Монро. — Кто это был?
— Магдалена Фрит, — услужливо сообщил Реджи. — Похоже, кутеж для нее закончился. Это мамзель лорда Ника.
Реджи сосредоточенно моргал, пытаясь правильно произнести слово «мадемуазель», но уж кому-кому, а Перегрину не с руки было измываться над простецкой речью мальчугана. Положа руку на сердце, Хиггс был бы рад говорить и вполовину хуже.
— Мадемуазель лорда Ника? — обронила мисс Апшелл.
— Ну, знаете, подружка, девка его…
— Д-довольно! — буркнул Перегрин. Капитан никогда не скрывал своих отношений с мисс Фрит, но мальчику вовсе не обязательно было выкладывать все, что он знал.
— Далеко ли еще до дома капитана, мистер Хиггс? — спросила мисс Апшелл.
Хиггс замотал головой.
— Он сразу за этим подъемом, — с готовностью отозвался Реджи. Как видно, упрек Перегрина нисколько его не расстроил. — Вам будет приятно узнать, что «Шепчущий холм» — один из лучших домов на островах. Как по мне, так даже получше губернаторского.
— Почему он называется «Шепчущий холм»? — спросила Салли Монро. — Боже мой! Надеюсь, в нем нет привидений. Ведь нет, правда?
Перегрин усмехнулся. Ну и воображение! В придачу к сияющим белокурым локонам и самым веселым карим глазам из всех, в какие когда-либо имел удовольствие заглядывать Перегрин.
— Привидения? Да бог с вами! Выдумали тоже! — сказал Реджи. — Не, его называют «Шепчущим холмом» из-за того, что ветер шумит в пальмах. Говорят, получается такой звук, как будто остров рассказывает все свои секреты, если у кого будет охота посидеть и послушать.
— Как мило! — произнесла самая тихая из женщин.
 «Как же ее зовут? Ах да, мисс Смайт!»— припомнил фамилию Хиггс, но имя упрямо не желало всплывать в памяти. Надо будет завтра посмотреть в корабельном журнале.
Когда повозка преодолела подъем, женщины за спиной Перегрина хором ахнули, увидев «Шепчущий холм». Увидев дом глазами гостей, Хиггс вынужден был признать, что тут есть чем восхищаться.
Невысокий и длинный, с несколькими маленькими внутренними двориками, создающими плавные изгибы, дом прочно занял вершину холма, как будто вырос на ней. Снежно-белая крыша и бледно-желтые стены проглядывали сквозь драпировку бугенвиллий и плетущегося гибискуса. Темно-зеленые ставни-жалюзи были слегка приоткрыты, как глаза сонного человека, чтобы бриз мог охлаждать комнаты.
— Мистер Хиггс, вы тоже здесь живете? — спросила мисс Монро.
Перегрин кивнул, чувствуя, что у него начинают гореть кончики ушей. Он даже не подумал об этом. Он будет жить под одной крышей с этой белокурой богиней!