Остров соблазна

Николас промычал в свою тарелку с кашей что-то неопределенное.
— Кто-нибудь понравился тебе больше остальных? — спросила мисс Смайт. Она уже несколько раз помешала содержимое тарелки, но так и не поднесла ложку ко рту.
— Как можно выбрать из всех звезд на небе одну? Один камешек из гальки всего побережья? — энергично жестикулируя, проговорила мисс Монро, а потом подалась вперед и добавила: — Но вот что я тебе скажу: есть немало таких, с которыми я была бы не против потанцевать еще раз.
Хиггс откинулся на спинку стула. Ник знал, что тому ни разу не удалось покружить мисс Монро в танце.
— Нам пора на острова Теркс, — сказал Перегрин. — Отплываем сегодня, сэр?
— Посмотрим, что принесет день. Мне не слишком нравится, как выглядит горизонт, но в любом случае загрузите на «Сьюзен Белл» все необходимое, — распорядился Ник. Ему ужасно не хотелось уезжать, не примирившись с Евой. А как это сделать, он пока не имел понятия. Тем не менее нужно было отправляться в рейс. — Соль не поплывет в колонии сама, верно?
— Тогда с вашего позволения, сэр, я приступлю к выполнению своих обязанностей.
— Разумеется, мистер Хиггс.
Николас бросил пристальный взгляд в окно, выходившее на восток. На небе клубились тучи. Когда он в последний раз проверял барометр, ртутный столбик стремительно падал.
Женщины еще несколько минут болтали о событиях прошлого вечера, а Ник тем временем доедал кашу. Наконец он отложил ложку и спросил:
— Кто-нибудь из вас говорил с мисс Апшелл сегодня утром?
— Я, — отозвалась мисс Смайт. — Ева попросила, чтобы завтрак принесли ей в комнату. Она все еще нездорова. Должно быть, перемена погоды плохо на нее влияет.
— Однако же вы говорили, что она не склонна к недомоганиям. — Ник отхлебнул одним глотком добрых полчашки, хотя чай был достаточно горячим, чтобы ошпарить ему язык. Маленькими глоточками пьют только щеголи. — Насколько я понимаю, вы давно друг друга знаете. Вы из одной местности?
— Да, — сказала мисс Монро.
— Нет, — сказала мисс Смайт. Одновременно.
— Так нет или да?
Женщины обменялись виноватыми взглядами.
— Ах, мне послышалось, вы сказали «конфессии», — выкрутилась мисс Монро. — Конечно же, мы все христианки. Ведь мы английские леди, не так ли? Но мы не из одной местности, нет. Я из Суррея, а Пенелопа выросла в Саффолке.
— А мисс Апшелл?
— В Лондоне, — сказала мисс Смайт. — Думаю, в Лондоне.
— Но вы не уверены. Где вы все познакомились?
— В… пансионе… благородных девиц миссис Торрингтон, — проговорила мисс Монро, глядя вверх и вправо.
— Салли, помолчи. Это неправда.
— Пенни!
— Прости, дорогая, но я больше не могу врать капитану, — сказала мисс Смайт. — Нельзя платить такой монетой за его доброту. — Она повернулась, чтобы встретить взгляд Николаса, но все же опустила глаза. — Хотя я не стану его винить, если теперь он изменит свое отношение к нам.
— Сомневаюсь, что вам это угрожает, — сказал капитан.
— Выслушайте меня, прежде чем связывать себя обещаниями, — сказала мисс Смайт. — Понимаете, строго говоря, мы не совсем леди.
— Только не говорите, что я приютил трех безукоризненно вежливых проституток, — со смехом сказал Николас.
Глаза у мисс Смайт сделались круглыми, как блюдца, и Ник пожалел, что поддразнил ее. Только от Пенелопы он мог узнать правду о Еве.
— Конечно же, нет, — вмешалась мисс Монро. — Нас ни в чем таком не обвиняли.
— Но вас обвиняли в чем-то другом? — Ник всегда чувствовал, что Евины объяснения, зачем они втроем отправились в Каролину, были какими-то неубедительными. Люди, как правило, предпочитают оседлую жизнь, если ничто не прогоняет их с насиженного места. — Всех троих?
— Честно говоря, да, — печально кивнула мисс Смайт. — И притом справедливо, но, прошу вас, не думайте, что мы женщины легкого поведения. Я всего лишь украла буханку хлеба, потому что мой маленький братик голодал, а родители болели.
— Ты часом не святая? — бросила на нее сердитый взгляд мисс Монро. Потом она посмотрела Нику прямо в глаза. — Я украла кусочек ленты, потому что мне ее захотелось, а платить было нечем. Эта безделица не стоила и пары пенсов, но этого все равно хватило, чтобы упечь меня на корабль, который плыл в Австралию.
 
— А Ева? — спросил капитан, забыв, что должен называть ее «мисс Апшелл».
— Вам придется спросить у нее самой, — сказала мисс Смайт. — Я обещала не говорить. Но из нас троих только она действительно из хорошей семьи. Это я могу сказать наверняка.
— Все остальное ты уже разболтала, верно? И все испортила. Можешь попрощаться с новыми платьями. — Лицо мисс Монро приобрело цвет сваренного на медленном огне лосося. — К вашему сведению, капитан Скотт, Еву осудили за публичный разврат. Вот так-то.
 Публичный разврат!Но ведь она девственница. Он проверил это собственной рукой. Если бы прошлой ночью его палец не уперся в тонкую пленку, он бы не остановился и Ева не смогла бы сбежать от него.
Мисс Монро показала подруге язык, встала и бросилась вон из столовой. Ник тоже поднялся и снова уселся на стул только после того, как она покинула комнату.
Мисс Смайт разрыдалась.
— Господи, избавь меня от плачущих женщин! — Ник выудил из кармана платок и дал его Пенелопе. — Я забуду обо всем, что здесь прозвучало, если вы окажете мне две маленькие услуги.
— Какие? — взвыла в его платок мисс Смайт.
— Первое: перестаньте плакать.
Пенелопа несколько раз моргнула, громко высморкалась в платок и шмыгнула носом.
— А второе?
— Расскажите, как вы втроем очутились на борту «Молли Харпер» вместе с этим мерзавцем Рэтбаном. — Мисс Смайт протянула ему платок, но Ник отмахнулся. — Оставьте себе.
— Лейтенант Рэтбан не мерзавец, — возразила Пенелопа. — Он спас нас.
— Как?
— Прежде чем корабль, конечным пунктом назначения которого был Новый Южный Уэльс  [17], отчалил от пристани, лейтенант Рэтбан кое о чем договорился с капитаном. Видите ли, он мыслит прогрессивно. Он не верит в действенность наказания и отдает предпочтение перевоспитанию.
— Хм-м!
По мнению Ника, перевоспитание имело такой же эффект, как для мертвого припарки, но он махнул рукой, чтобы мисс Смайт продолжала.
— Как бы то ни было, капитан согласился отдать на попечение лейтенанта Рэтбана любых женщин, которые удовлетворят его требованиям.
Ник подозревал, что кроме возвышенных побуждений на решение капитана повлияла звонкая монета.
— И что это были за требования?
Мисс Смайт сделалась такой же красной, как азалия у его парадной двери.
— Лейтенант Рэтбан искал женщин довольно миловидных и… чистых. Он привел с собой акушерку, чтобы… удостовериться.
— Он полагал, что перевоспитание применимо только к миловидным девственницам? — с мрачной ухмылкой спросил Николас.
— Он говорил, что это награда за добродетель. — Пенелопа озадаченно нахмурила лоб, и Ник понял, что она еще не рассматривала ситуацию с этой точки зрения. — В любом случае, только нас троих спасли с тюремного корабля.
— Спасли? — повторил Ник. — Послушать вас, так Рэтбан просто какой-то избавитель.
— Если бы вы видели, откуда он нас вытащил, то согласились бы со мной. — Мисс Смайт сложила руки на коленях, чтобы унять дрожь. — После этого лейтенант Рэтбан снова повел себя как порядочный человек. Он сказал, что мы станем невестами благородных джентльменов из колоний. Нам подарили по два платья и посадили в удобную отдельную каюту на «Молли Харпер».
— Вы не сомневались в его порядочности?
— Он избавил нас от ужасной доли. И я не думаю, что Ева пережила бы путешествие на том тюремном корабле, учитывая, какие у нее были…
Мисс Смайт поджала губы. Она уже сказала намного больше, чем Ник слышал от нее за все то время, что она жила под крышей его дома. Очевидно, она хранила и еще кое-какие тайны.
— Раны? — договорил за нее Ник. Когда мисс Смайт удивленно уставилась на него, он кивнул. — Да, я знаю о порке. Не важно, как мне стало известно. Она рассказывала вам об этом, не так ли?