Остров соблазна

— Хиггс боялся за вас, — со слезами на глазах сказала Ева. — Ябоялась за вас. — У нее задрожал подбородок. Потом сморщилось лицо. Наконец она бросилась Нику на грудь и спрятала лицо у основания его шеи. — Злодей, злодей! Как ты мог совершить такую невероятную глупость?
Ева стукнула его по плечу, как раз в то место, где был большой кровоподтек. Николасу пришлось закусить губу, чтобы не застонать от боли. Хотя Ева безумно злилась на него, она все же была в его объятиях. Нику не хотелось ее вспугнуть.
— Хиггс пытался объяснить тебе, что гроза слишком близко, но разве ты его послушал?
Ник решил, что вопрос риторический, и прижал Еву к себе крепче, поглаживая ее по спине, как он надеялся, успокаивающими движениями. Ничего страшного, что его голова раскалывалась от пульсирующей боли.
— А потом привязал себя к штурвалу! Из всех дурацких…
— Кто-то должен был…
— Да, конечно, кто-то должен был это сделать, потому что тебе непременно нужно было гнуть свою линию. — Ева подняла голову и обхватила ладонями его лицо. — Ах, Николас, я с ума сходила от тревоги за тебя!
— Неужели?
Если бы он знал, что невероятно глупый поступок так на нее подействует, он бы совершил что-нибудь подобное гораздо раньше. И выбрал бы что-нибудь такое, что грозило бы гибелью кораблю и команде.
И ей.
— Я очень волновалась, — тихо сказала она и склонилась, чтобы поцеловать Ника. Ее мягкие, как масло, губы стали бальзамом для потрескавшихся от морской соли губ капитана. Прядь ее волос щекотала ему шею.
Нику хотелось ответить на поцелуй. Хотелось зажать в кулаке волосы Евы и притянуть ее голову ближе, чтобы, впиваясь в рот, опустошать завоеванную территорию, сколько душа пожелает, но когда он отдал приказание руке, та взбунтовалась. Внезапно выяснилось, что Нику не под силу ее поднять. Она безвольно упала на простыню.
Ник слишком ослабел, чтобы овладеть женщиной, которая уже запуталась в его сетях.
Похоже, Господь обладал извращенным чувством юмора.
Еву, как видно, не смущала его вялость. Она продолжала целовать его до тех пор, пока у него не закружилась голова. Потом она отстранилась и вгляделась в лицо Ника, с тревогой изучая каждую черточку.
— Ты ужасно выглядишь.
— У тебя под языком, наверное, спрятан мед. Твои речи такие сладкие!
Николас поднял бровь и поморщился. Каждое движение было мучительным. Даже кожа на голове болела.
— Нельзя, чтобы матросы видели тебя таким, — заявила Ева. — Первым делом нам нужно тебя побрить.
Ник с трудом выдавил слабую, болезненную улыбку.
— И я должен спокойно подставить горло под лезвие в твоей руке?
— У вас нет выбора, капитан.
Ему захотелось прикоснуться к Еве, и на этот раз рука выполнила его пожелание. Нику удалось схватить Еву за предплечье.
— Ева, задержись на минутку. Прошлой ночью я, кажется, просыпался раз или два.
В глазах Евы будто опустилась какая-то перегородка.
— Мне показалось, — медленно продолжил Ник, — что в моей постели кто-то был.
Благословенные моменты, когда он выныривал из беспамятства и обнаруживал, что к его груди прижимаются мягкие женские груди, а на его бедро небрежно заброшена стройная ножка, были сладкими, как райский нектар, но сокрушительная боль быстро затаскивала его обратно во тьму.
— Ты спала рядом со мной? — спросил он. Ева, поджав губы, кивнула.
— Я был прав. У меня все еще нет сил, — сказал капитан, — но я подумал, может быть, ты сделаешь это снова, раз я уже в сознании и могу этим насладиться?
Ева теребила юбку платья, пытаясь расправить складки. Она бы только помяла ее еще больше, если бы продолжила в том же духе.
— Лучше бы ты чего-нибудь поел, — сказала она.
— Позже. Головная боль не позволит мне сейчас проглотить ни кусочка. Пожалуйста, Ева! — тихо произнес он. — Я знаю, ты тоже едва держишься на ногах. Побудь со мной немножко.
Ева пару секунд колебалась, а потом начала укладываться рядом с Ником.
— Прошлой ночью на тебе не было платья. Верно?
— Для человека, которого все считали умирающим, ты был чересчур наблюдательным.
 
Николас пожал плечами и тут же об этом пожалел — тело пронзила адская боль.
— Койка узкая, — сказал Ник. — Я просто думаю, что будет больше места, если убрать всю эту лишнюю ткань.
Ева смерила его скептическим взглядом.
— Это все, о чем ты думаешь?
— Нет, — хищно улыбнувшись, признался Ник, — но пока не пройдет эта жуткая головная боль, а каюта не перестанет вертеться перед глазами, мысли — это все, на что я способен.
— Если это поможет тебе уснуть, думаю, тут нет ничего страшного, — чопорно сказала Ева, беря стул и подпирая им дверь. — На случай, если неожиданно вернется мистер Хиггс, — объяснила она и начала расшнуровывать корсет.
Ник сосредоточенно наблюдал, как Ева снимает кринолин, а потом и платье. Свет из кормовых окон рассеивался в ее тонкой сорочке. Николас насладился темными силуэтами Евиных ног, сходящихся у земли обетованной. Ее груди свободно раскачивались, когда она наклонилась, чтобы подобрать платье. Затем она аккуратно развесила его на стуле.
Когда Ева подошла к Нику, его плоть устремилась ей навстречу. Но поскольку малейшее движение порождало боль, которую можно сравнить с той, что возникает при протыкании уха ножом для колки льда, капитан понял, что ему придется просто терпеть мучения.
Но какие сладкие мучения! Когда Ева забралась под простыню и прижалась к нему своим восхитительным телом, его член зазвенел от возбуждения. Ник почувствовал сквозь хлопковую сорочку твердые пуговки Евиных сосков, и от этого доказательства ее возбуждения по его телу разошлись горячие волны. Если бы Ева уже была его любовницей, он бы взял ее руку и поднес к своему стволу.
От одной мысли о прикосновении Евы его яички набухли.
— Мы положим эту руку вот так, — сказала Ева, устраиваясь поудобнее. Теперь его левая рука обнимала ее, а ладонь лежала на изгибе ее талии. Правда, он ощущал ее кожу через простыню.
Ева уронила голову ему на плечо.
— Удобно?
 «Как на дыбе». 
— Отлично, — выдавил из себя Николас. Он втянул ноздрями воздух. Волосы Евы все еще пахли жасмином, а ее тело — бодрящим морским ветром и теплой женщиной.
Ева расслабилась в его руках, задышала ровно и глубоко. «Должно быть, шторм и заботы обо мне совсем вымотали ее»,— решил Николас. Он осторожно опустил руку к бедру Евы, но за это движение ему пришлось поплатиться. Впрочем, член поддержал его решение болезненным подергиванием.
— Что ты делаешь? — спросила Ева, насторожившись.
— Просто пытаюсь улечься поудобнее, — ответил Николас, делая глубокий вдох. Тело Евы опять растаяло в его объятиях, и он безошибочно уловил момент, когда она расслабилась и позволила себе провалиться в дрему. Ее дыхание короткими легкими дуновениями гуляло по волоскам на его груди.
Ник проигнорировал требования мужской плоти и закрыл глаза. «Сьюзен Белл» цела. Все его матросы выжили. Он лежит рядом с восхитительной Евой Апшелл, и только тонкая ткань разделяет их тела.
Этого достаточно. Пока.
 Она легонько провела рукой по его налившемуся члену. Тот моментально воспрял, наполненный жизненной силой. 
—  Что ты пытаешься со мной сделать, девочка? — требовательно спросил Ник. Неужели она так быстро забыла о болезненной ране и шишке у него на голове?
—  А что ты хочешь, чтобы я с тобой сделала? — игриво спросила Ева Она отбросила простыню и с головы до пят окинула взглядом его обнаженное тело. Потом зашагала пальчиками по его груди, миновала пупок и принялась мучительно легкими прикосновениями окружать пах. — Ах да! Твоя большая голова так сильно гудит, что ты едва ли способен пошевелить маленькой.
 Ник всегда знал, что эта женщина может быть жестокой. 
 — Впрочем, сейчас она не такая уж и маленькая, верно? — сказала Ева, проведя пальцем от основания члена к вершине.