Остров соблазна

Ее темное лицо расплылось в широкой улыбке, когда она узнала гостя. С грацией пантеры она двинулась им навстречу. Она была такой же яркой, экзотичной и чувственно притягательной, как цветущие кусты, украшавшие дворик.
— Ни-ко-лас Скотт, черноглазый дьяволенок! — произнесла она знойным голосом, лаская и растягивая каждый слог его имени. — Мои глаза слишком долго не видели твоего красивого лица, мальчик.
— Майя, красавица! — Ник обнял ее и поцеловал в круглые щечки. — Когда же ты бросишь этого забавного старикашку и сбежишь со мной?
Ева удивленно заморгала. Майя абсолютно не соответствовала образу темнокожей прелестницы, которая могла бы ждать Николаса на Гранд-Теркс.
Майя похлопала Ника по плечу розовой ладошкой и рассмеялась.
— Как тебе не стыдно, птенчик? Да, Хью привык, что здешние мужчины так и норовят меня украсть. Но зачем ты пытаешься вскружить мне голову на глазах у своей леди ?
Майя повернулась к Еве и улыбнулась.
— Здесь, на острове, когда море выбрасывает на берег нового человека, мы видим в нем друга. Добро пожаловать в «Тихоход». Николас, не стой столбом, красавец-дьявол. Представь меня.
Ник познакомил женщин. Ева была очарована бесхитростной островитянкой.
— Вам наверняка хочется отдохнуть с дороги. Пойдемте, дети, — сказала Майя и повела Еву и Николаса в ближайшую каменную комнатку «Тихохода».
Между раскрытыми окнами, в которые влетал свежий бриз, но не могло пробиться жаркое солнце, стояла натяжная кровать, защищенная москитной сеткой. Чисто выметенные широкие доски пола были застелены яркими лоскутными ковриками. Майя открыла небольшой шкаф, в котором на деревянных гвоздях висела пара ярких одеяний наподобие того, что было на ней.
— Английские леди носят слишком много одежды, как для острова. Если хочешь, надень что-нибудь из этого, Ева, — предложила Майя. — Хью говорит, что белые люди на Бермудах делают вид, будто они все еще в Англии, но здесь эти глупости ни к чему. Никто не будет тебя стыдить, если ты наденешь юбку без палок.
Ева рассмеялась. Юбка с палками — какое меткое название для ее кринолина!
— Спасибо, Майя. Я подумаю об этом.
— Ах, дитя мое, мир слишком прекрасен и полон чудес, чтобы тратить время на размышления о таких мелочах, как и что повесить на свое тело. Иногда нужно просто жить.— Она потрепала Еву по щеке, а потом подмигнула Нику. — Когда отдохнете, будем есть — у меня кипит кастрюля супа из моллюсков. Сдается мне, это твой любимый.
— Я люблю все, что ты готовишь, Майя. Ты это знаешь.
— Недалек тот день, когда твой медовый язычок доведет тебя до беды.
Майя оставила их, вильнув великолепными бедрами.
— Боже мой! — воскликнула Ева. — У мистера Констебла, определенно, чудесная экономка.
— Майя не экономка Хью. Она его жена, — сказал Ник. — Или была бы ею, найди они проповедника, который произнес бы соответствующие слова. Они вместе с тех пор, как Хью приплыл сюда двадцать лет назад, чтобы заработать денег для семьи. Трудно поверить, глядя на него сейчас, но когда-то он был младшим сыном английского лорда.
Ева провела рукой по изножью кровати, сработанной из косослойной, долго пробывшей в воде древесины.
— А что сказали по поводу Майи его родные?
— Лишили Хью наследства, конечно.
— Бедный Хью! — тихо произнесла Ева. — Он не может вернуться домой.
— Бедный Хью? — Ник покачал головой. — Чертов везунчик даже не знает, вернее, не хочет знать, какой сегодня день. Он не должен подстраиваться ни под чьи желания, кроме собственных. А еще у него есть любовь прекрасной женщины, которая думает, что солнце всходит и заходит на его лысой голове. Поверь, Хью Констебл здесь дома.
  
Глава 25
 
Ник оставил Еву одну в гостевой спальне и присоединился к друзьям в главной комнате их необычного дома. Внутри известняковые стены были покрыты кусочками раковин, а пространство между ними Майя расписала в необычном островном стиле, которому соответствовал и подвешенный к потолочным балкам гамак. Ник завалился в него и с благодарностью принял от Хью сделанный из рога кубок с финиковым вином.
 
Они поговорили о текущих делах: о сборе соли и спросе на кедр, который привез Ник, потом посудачили о «закоренелых» обитателях острова, то есть о тех, кто жил здесь с рождения или, как в случае с Хью, кому больше нечего было называть домом. Как бы долго Ника не было на острове, у него всегда возникало чувство, что они с другом начинают разговор с того, на чем прервались в прошлый раз.
— Твоя леди, она хорошенькая, Ник, — сказала Майя, устроившись на полу на горе подушек. — Ее сердце такое же милое, как и лицо?
— Милая? Ева? — недоуменно переспросил Ник. — Она язвительная, склонная к насилию, страстная, упертая как осел, но только не милая.
— Ты говоришь, как влюбленный мужчина, — сказал Хью, опуская на пол, рядом с Майей, свою грузную тушу. — Должно быть, твоя Ева Апшелл незаурядная женщина.
— Ева не моя, — мрачно сказал Николас. — Она меня не принимает.
— Так она еще и умная! — со смехом отметила Майя.
— Она здесь с тобой, не так ли? — проговорил Хью. — Это уже кое о чем говорит, парень.
— Это говорит о том, что я насильно принес ее на борт «Сьюзен Белл» и запер у себя в каюте, — поморщившись, признался Ник.
— Не переживай ты так, Николас. — Майя щелкнула языком. — Если женщина говорит «нет» в первый раз, когда ты предлагаешь ей выйти замуж, это еще не значит, что она не уступит со временем.
— Я не просил ее выйти за меня замуж.
— Тогда что… — У Майи сделались круглые глаза. — Ах, Ники, дрянной мальчишка! Сколько ни пытайся сделать из леди уличную девку, ничего хорошего не выйдет.
— Да, я предложил ей стать содержанкой. — Ник сел и свесил ноги с гамака. — И что такого? Я бы хорошо к ней относился. Она бы ни в чем не нуждалась. Что в этом оскорбительного? И потом, не так уж это отличается от того, как вы двое…
Ник оборвал себя, осознав, что друзья могут обидеться. Лицо Хью приобрело багровый оттенок.
— Забудьте, что я это сказал, — быстро проговорил Ник. До сих пор он никогда не изрекал фразы, которая бы так походила на извинение. Нет, он не боялся гнева Хью — тот быстро вспыхивал, но и быстро отходил, — просто ему очень нравились Хью и Майя, и он расстроился из-за того, что нечаянно обидел их. — Я ляпнул глупость.
— И к тому же это неверно, — сказала Майя. — Мы с Хью женаты, даже если больше никто так не считает. Наши сердца знают. Ты пытаешься сунуть этой девочке деньги и красивые вещи, чтобы она пустила тебя к себе в постель. Почему ты удивляешься отказу? Любой, у кого есть глаза, видит, что ей нужно твое сердце.
Осталось ли от него хоть что-нибудь после Ханны? Ник не знал. А если осталось, он не был уверен, что хочет еще раз рискнуть.
И в то же время он не мог отрицать, что испытывает нежные чувства к Еве, даже если отказывается их называть.
Ник поднялся и поставил пустой кубок на стол.
— Пойду искупаюсь.
— Возьми с собой гарпун, — крикнул Хью вслед громко топающему Нику.
Майя ткнула его локтем под ребра.
— Что? — возмутился Хью. — Мальчик явно недоволен собой. Ему полезно что-нибудь убить, а я не откажусь от свежего палтуса на ужин.
— Будет полезнее, если он себя удовлетворит, — сказала Майя, проводя рукой по его ширинке. — Ты так не думаешь?
— О, ты, как всегда, настолько же мудра, насколько и прекрасна, любимая. — Хью нежно обхватил пятерней голову жены и притянул ее к себе для долгого сладкого поцелуя. — Я говорил тебе, каким счастливым ты меня делаешь?
— Не говорил с самого завтрака.
Майя приспустила саронг  [22]и обнажила для мужа коричневую грудь. Хью склонился, чтобы взять в рот ее розовато-лиловый сосок, а она принялась дразнить его через штаны.
— Ай-ай-ай, а ты очень счастливый мужчина! — сказала Майя, когда плоть ее мужа поднялась ей навстречу.