Остров соблазна

 «Например, меня»,— подумал Хиггс, наблюдая за тем, как новая шхуна прошла по каналу и появилась в гавани.
Когда корабль бочком подошел к причалу, Перегрин расставил ноги на ширину плеч и сцепил за спиной руки. Шхуна была хоть куда, немного шире в бимсе и короче, чем «Сьюзен Би», но все равно добротно построенная.
 «И если бы не чертово невезение, я мог бы стать ее капитаном». 
— Хиггс! — проревел Николас Скотт, стоявший у штурвала шхуны. — Какого дьявола ты тут делаешь? Мы не ждали, что ты раньше нас вернешься на Бермуды.
Капитан предоставил мистеру Татему заканчивать швартовку и, громко топая, стал спускаться по трапу к Перегрину. Хиггс поборол сильное желание попятиться, когда Николас остановился перед ним. Он рассчитывал, что капитан будет в хорошем настроении, проведя с очаровательной мисс Апшелл лишние две недели. Похоже, на этом фронте намечался шквал, если судить по хмурому лицу капитана.
— Я нигде не вижу своего корабля, мистер Хиггс, — сказал Ник.
Он держался натянуто. Возможно, потому, что мисс Апшелл и ее новая служанка как раз спускались по трапу и он не хотел при них давать волю гневу.
Хиггс сомневался, что Николаса надолго хватит.
— «Сьюзен Белл»… под арестом, — проговорил Хиггс, радуясь, что к нему не вернулось заикание.
Глаза капитана чуть не выскочили из орбит.
— Тем не менее ты самым наглым образом стоишь здесь передо мной. Докладывайте, мистер Хиггс!
— Не сейчас. Не здесь. Вокруг слишком много чужих ушей.
— Это был Восток? — спросил Ник; в его голосе звучала угроза. — Клятвы клятвами, но если он конфисковал «Сьюзен Би», я выпущу ему кишки.
— Нет, это не Восток. Трудности носят… политический характер. — Перегрин глубоко вдохнул. — Сент-Джордж Такер вернулся на остров. Он все объяснит.
— Сент вернулся, говоришь? — Ник вперил хмурый взгляд в мостовую, очевидно, перебирая возможные варианты. — Скажи ему, чтобы приходил сегодня на ужин. Разберемся с этим дома.
Татем и еще пара ребят загрузили остатки багажа в заднюю часть повозки и помогли мисс Апшелл забраться на сидение рядом с возницей. Служанка уселась возле багажа и натянула шляпу на лоб, чтобы прикрыть лицо. Ник вскочил на место возницы.
— Я буду ждать от тебя более подробного рассказа, когда вернешься в дом, — сказал Ник, хватая поводья. — Скажи Сенту, если он имеет отношение к аресту корабля, его спасет только дьявольски веская на то причина.
— Но подождите! — крикнул Хиггс. — Я не пригнал лишней лошади. Как я доберусь домой?
— Мистер Хиггс, — невозмутимо ответил капитан, — раз уж вам под силу вернуться на Бермуды без моего корабля, полагаю, вы найдете способ подняться на холм без лошади.
Он дернул поводья, и повозка с грохотом унеслась.
В лицо Хиггсу ударил сильный порыв ветра, и он поглубже надвинул на лоб треуголку.
Род Такеров был одним из самых старинных на острове, и их дом на Уотер-стрит находился недалеко от пристани. Сент-Джордж Такер покинул Бермуды в возрасте девятнадцати лет, успев снискать славу повесы. Его отец, полковник Генри Такер, хотел, чтобы он изучал юриспруденцию. Прислушался ли Сент к советам отца, никто не знал. Он отправился искать счастья в Виргинии и больше не показывался на родном острове.
До этих пор.
Хиггс найдет блудного сына в доме отца и передаст сообщение Николаса.
Однако он сомневался, что полковник Такер заклал упитанного тельца.
— Тут что-то затевается, — сказал Еве Николас, как только они миновали центр города. Он с шумом втянул воздух, как будто мог распознать грядущие перемены по запаху. — Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.
— Что?
— Сегодня на ужин приглашены гости. — Нику было нужно одно: остаться наедине с Евой и помириться с ней. Ее молчаливая отчужденность доводила его до умопомрачения. Чтобы вернуть ее расположение, ему и так придется попотеть, а тут еще Сент объявился на острове и заваривает какую-то кашу. — Мне нужно, чтобы сегодня вечером ты была моей хозяйкой. Сможешь обо всем договориться с Санторини?
Ева кивнула.
 
— Ужин должен быть роскошным. Рассчитывай на дюжину гостей.
Он неплохо знал Сента и был уверен, что этот человек таскает за собой кучу пособников. Для Николаса очень важно было отвлечь Сента, отделить от помощников и взять над ним верх. И хорошо бы разобраться с интригами Такера за один вечер.
— Дюжина гостей на сегодняшний ужин? Но осталось слишком мало времени! — запротестовала Ева.
— Санторини ради тебя в огонь пойдет. — Ник не добавил, что и сам на это готов. — Вы что-нибудь придумаете.
— Что все это значит?
— Не знаю. Хиггс не стал подробно распространяться на пристани, — ответил Николас. — Однако если из-за этого Сент-Джордж Такер вернулся на Бермуды, не жди ничего хорошего.
— Почему?
— Потому что он радикал. Всегда им был. Подозреваю, он снюхался с той шайкой в Бостоне, которая ратует за независимость. Ей-богу, так оно и есть. — Николас покачал головой. Политика становилась для него важной только тогда, когда влияла на торговлю и делала его контрабандные операции выгодными. — И что еще хуже, этот подонок где-то держит мой корабль.
Ева пристально на него посмотрела. Пусть между ними случались размолвки, но Ник был уверен, что Ева прекрасно понимает, как тяжело ему будет потерять «Сьюзен Белл».
— А если ты в своем доме открыто примешь Сента и угостишь его шикарным ужином, никто не скажет, что ты вступил с ним в тайный сговор и помогаешь ему в том, что он затеял, — сделала вывод Ева. Она проследила ход его мыслей настолько безукоризненно, точно он поделился ими вслух. — Будь осторожен, Ник.
— Я всегда осторожен.
Ужин удался на славу. Санторини побаловал гостей белым рыбным супом, за которым последовали курица в медовой глазури, голени ягненка, тушеная говядина и утка под апельсиновым соусом. Ева сидела на дальнем конце длинного стола, развлекая гостей рассказами о Лондоне, которые, как подозревал Ник, были плодом ее живого воображения. Тем не менее она легко и с блеском поддерживала беседу.
Ева была такой милой, такой изящной, что Ник невольно задумался, отчего он так противится браку с ней. «Я ее жалею», — напомнил себе Николас. Из него не выйдет хорошего мужа, и с годами ситуация вряд ли изменится к лучшему. И все же мысль об этом не раз приходила Нику в голову, пока он наблюдал, как непринужденно держится Ева, ведя вечер.
Мисс Смайт оживилась в праздничной обстановке и позволила уговорить себя после ужина поиграть гостям на клавикордах.
Никто не подавал виду, что за пышным фасадом клубится дым мятежа.
Когда гости поднялись из-за стола, чтобы перейти в гостиную и послушать музыку, Сент Такер небрежно бросил:
— Насколько я знаю, твоя чистокровная скаковая кобыла недавно ожеребилась. Нельзя ли взглянуть на малыша?
 «Начинается!» 
— Разумеется, — сказал Ник. — С вашего позволения, господа…
Николас молча шагал к конюшне бок о бок со своим бывшим другом. Сент был младше его на шесть лет и гораздо щеголеватее. Но были времена, когда они вдвоем разносили в щепки лучшие трактиры острова. Когда политические взгляды Такера подвигли его выступить против короны, Ник разорвал с ним дружбу — государственная измена не могла принести пользу бизнесу.
А вот изучение юриспруденции в колониях явно пошло Сенту на пользу. Его камзол был сшит из дорогого бархата, а на туфлях сияли серебряные пряжки. Его парик из конского волоса отвечал самым высоким требованиям моды. Однако процветание не изменило его политических убеждений.
— Так уж вышло, Ник, — заговорил Сент, вплотную подойдя к стойлу, чтобы потрепать жеребенка по холке. — Король Джорди  [24]игнорирует наши требования. Он не оставил нам выбора.
— Выбор есть всегда.
Сент оскалил зубы в полуулыбке.
— И теперь пришел черед выбирать тебе, Ник.
Сент отдал ему письмо.