Золотая кровь 3

Но была ещё одна причина, по которой он сомневался.
Эмбер.
Теперь он знал её настоящее имя. Хотя, настоящее ли? Или это очередная маска, которую она носит для Джарра и ему подобных?
Она сидела в хорошо охраняемой комнате, без всякой возможности сбежать, и что с ней делать дальше Виго не знал.
Сегодня, в момент, когда вошёл инспектор Альварес, Виго чётко понял, что отдавать её в руки Департамента полиции он не станет. И причины этого неважны. Нужно ли ему узнать все подробности ограбления или нет, это его дело. И полиции тут не место.
Если она попадёт в Чистилище, то оттуда два пути: в петлю на площадь Санта — Муэрте или на остров Дежавю, тут как судья решит. И оба эти варианта его категорически не устраивали. Он и сам не знал почему. Да она, преступница, мошенница, лгунья и дрянь, но…
Вот это «но» он не мог себе объяснить. Это «но» не давало забыть обо всём, что между ними было. Это «но» заставляло сожалеть, что всё случившееся, случилось именно так. А ведь вся её история могла быть правдой, и он бы пожертвовал даже этим бриллиантом, чтобы всё именно так и случилось. Чтобы Эмбер оказалась той самой Эмилией Ванрайт, бежавшей с севера и работающей у него ради выживания, а не воровкой, воспользовавшейся его слабостями.
Может быть, стоит узнать какой судья выносит решения по эйфайрам? Если Виго заявит о её правонарушении, как о незначительном, а судья отправит её на остров Дежавю, то…
Его отец патрон приюта на острове Дежавю, а доктор Гаспар — главный медицинский куратор. Нет никаких проблем вытащить её оттуда, оформив документы так, что она прошла лечение и показала хорошие результаты. И он может даже …
Святой Ангел Скорбящий!
Виго поймал себя на мысли, что всерьёз думает о том, как вытащить Эмбер из этой истории.
Он что, в самом деле этого хочет? Кажется, из него еще не вышла вся эйфория! Ведь как хитро она действует! Капля по капле подводит к мысли, что всё это не такое уж и преступление, что…
Он сложил письмо и отошёл от окна.
Эйфория опасна — теперь он это чётко понимал. Она может заставить любого человека действовать так, как нужно. Даже гранда в сенате. Даже короля. Но, согнать всех в резервацию и надеть браслеты тоже не вариант. Может отложить голосование? У него есть право вето. Теперь — то он знает, что дядя торопился, потому что ему нужны были деньги. А Виго никто не гонит. Может, стоит сказать, что для доработки закона, нужно найти способ отличать эйфайров от обычных людей с помощью ауроскопа? Рассказать о своём изобретении. И рассказать об исследованиях доктора. О том, что он ищет лекарство?
Принимай решения сердцем и совестью…
Доменику легко рассуждать! Но сердце и совесть могут привести всю их семью к катастрофе, если он пойдёт против воли большинства грандов.
Виго спрятал письмо в карман и посмотрел на Мориса.
— Плохие новости, хефе?
— Ну, не то чтобы. Оливия в безопасности. Доменик просит его навестить. Пока это всё. Ты почему так смотришь, будто выиграл приз?
— Может и выиграл… Я тут вот что вспомнил… Идём в кабинет, у меня есть одна догадка, — Морис прихватил газету и быстрым шагом направился прочь.
Виго взглянул на часы, до заседания сената было почти три часа. Он хотел поговорить с Эми — Эмбер, но пока не собрался с духом для такого разговора. Слишком много всего крутилось в его голове. То и дело накатывали волны гнева, и он понимал, что как эмпат, она увидит его смятение чувств. А Виго не хотел, чтобы она читала в его душе. Ему нужно успокоиться, выстроить в голове план разговора, вспомнить все вопросы, которые он должен ей задать, а главное, обрести силу духа для того, чтобы не скатиться вновь к простым обвинениям. Выплёскивать на неё свою ярость глупо и недостойно его, как мужчины и гранда. Он сам виноват в том, что случилось. Поэтому им пока стоит побыть порознь, заодно может она одумается и станет посговорчивее.
В кабинете Морис быстро просмотрел свои папки, их было уже три, так много материала набралось за время расследования. Сыщик извлёк из них какие-то бумаги и разложив на столе, позвал Виго.
 
— Смотри, хефе — это календарь встреч дона Алехандро, который мы забрали из его кабинета. А это — его гроссбух. Сегодня, когда Альварес говорил про нападения людей Эспины, то он сказал, буквально: «То он пишет манифесты, угрожает и ничего не делает. То вдруг нападёт ни с того ни с сего, аккурат перед заседанием сената, как будто специально позлить хочет. Мы уж стали перед заседаниями патрулировать Голубой холм и днём».
Морис посмотрел на Виго с торжествующим видом.
— И? Говори уже, — поторопил его Виго.
— Я тут из газет выписывал на листочке даты нападений. Вот они, — он достал из кармана бумажку, развернул и положил поверх гроссбуха. — Ты сказал, что мейстер Вандерхайнер, ваш финансист, предположил, что старый Фелипе, бывший помощник дона, никакой не бывший, а всё ещё помощник, так? И что вот эти «услуги Педро» организовывал, скорее всего, он. Так?
— К чему ты клонишь?
— Смотри в календарь, видишь записи: «Встреча с Ф.», а теперь смотри сюда: «Заседание сената», а теперь смотри в гроссбух: «Выплаты Педро за услуги». А теперь на даты нападений, — Морис хлопнул ладонью по бумажке и торжественно заявил: — Будь я проклят, если тут нет какой — то связи!
— И где ты тут видишь связь? — хмуро спросил Виго, разглядывая записи.
Морис схватил карандаш и принялся обводить даты, отгибая на другой руке пальцы, в подтверждение своей теории:
— Смотри: Встреча с Ф — раз! Выплаты Педро — два! Нападения эйфайров — три! Заседания сената — четыре! И всё это в пределах трёх дней в каждом случае из шести. Совпадение? Сто к одному, что нет! А? Что скажешь? — радостно воскликнул Морис.
— Ты хочешь сказать, что… мой отец платил Фелипе, чтобы тот организовывал нападения эйфайров перед заседаниями сената? — медленно, будто не веря собственным словам, произнёс Виго. — Это просто безумие…
Виго посмотрел на Мориса, потом на бумаги. Это не укладывалось в голове, но цифры вещь упрямая.
— А почему нет?! — снова воскликнул Морис, явно довольный своей теорией. — Тебе нужен закон, а сенат не торопится его принимать, но ты же уверен, что закон важный и нужный. Так почему бы сенат не подтолкнуть к его принятию, устроив небольшой переполох? Ну подумаешь, подожгли статую генерала Ребольедо. Да — это вопиюще, да — это наглость, но никто же не пострадал! Ущерба — на тряпки и мыло, чтобы отмыть несчастного генерала и его лошадь. Зато сколько шума! И в сенате уже вопрос о том, что с эйфайрами нужно что-то делать, не вызывает сомнений. Как тебе такой расклад?
— Проклятье! — Виго потёр рукой лоб и снова посмотрел в бумаги. — Знаешь, мой отец сложный человек, и я никогда его не любил. Но я никогда не считал его подлецом и негодяем. Но если это правда…
— Я думаю, надо немедля съездить к этому Фелипе и сделать вид, что мы всё знаем. Пусть снова заплатит тем, кто всё это делал. Если он и правда это делал, то он не удивится и просто возьмёт деньги. Вот и все доказательства. Ну или я был неправ. Но я точно прав!
— Ты точно прав в том, что это нужно немедля проверить! — Виго похлопал Мориса по плечу. — Едем прямо сейчас. Хотя бы одну загадку мы раскроем! А после сразу же в сенат!
  
Глава 6. Только Пророка нам не хватало!
 
К Фелипе пришлось ехать на Средний ярус, и дорога заняла много времени. Но Виго, во что бы то ни стало, хотел выяснить прямо сегодня, прав ли Морис в своих подозрениях.
Неужели его отец мог опуститься до того, чтобы организовывать фиктивные нападения эйфайров? Неужели все обвинения в нападениях и убийствах — ложь? Но зачем ему так сильно нужен был этот закон?
Почему-то вспомнились слова Эмбер о том, что быть эйфайром — это был не её выбор. А если то, что предположил Морис, правда, то стоит ли винить эйфайров за то, что они делают?
И от этого на душе стало как-то муторно и тревожно.