Золотая кровь 3
Она сняла с пояса нож, и Коуон сделал то же самое.
— Я поставлю ловушки, — ответил он, прислушиваясь к тишине дома.
— Я наверх, а ты обойди подвал, — сказала Эмбер и осторожно направилась к лестнице.
Всё — таки она была на удивление беспечна. Но сомнений не осталось — в этом доме уже кто — то побывал раньше. И если это не Коуон, то кто? А главное, он ведь может вернуться и привести с собой жандармов.
Эмбер поднялась на второй этаж и пошла в другое крыло. Здесь никто не жил после того, как забрали Эдриана и комнаты обычно были заперты. Но сейчас Эмбер обнаружила, что дверь в комнату её брата приоткрыта. Она толкнула её осторожно, придерживая, чтобы она скрипнула, но дверь открылась легко, судя по всему петли в ней тоже были смазаны. Войдя, Эмбер замерла на пороге, оглядываясь. В этой комнате явно кто — то жил. Вещи не валялись, на кровати даже лежала постель со следами ночёвки: смятая простынь, подушка, одеяло. А рядом на дверце шкафа висело что-то похожее на сутану, какое-тосильно поношенное одеяние и длинная цепь, на которой висел легко узнаваемый символ — солнце и глаз посередине. Рядом на тумбочке лежали револьверы и коробка с патронами, нож, кепка и кобура.
Портьеры были задёрнуты, и в комнате царил полумрак. Эмбер медленно подошла к креслу и увидела на полу окровавленные бинты и несколько газет. Она наклонилась, подняла одну из них и посмотрела на первую страницу — на ней стояла свежая дата, и заголовок на первой полосе гласил о новом манифесте Эспины.
А затем Эмбер увидела то, отчего её сердце пропустило один удар. Рядом с револьвером лежали часы. Эти часы отец когда — то подарил Эдриану. А после того, как брата забрали, эти часы исчезли. Возможно, они были с ним, а может он спрятал их где-то, но сейчас они лежали на тумбочке в изголовье кровати и появиться здесь они могли только в одном случае…
— Не может быть… — прошептала Эмбер.
Она распахнула шкаф и обнаружила там свежие рубашки, брюки, ботинки и ремень. На плечиках висела парусиновая куртка рабочего и вполне приличный сюртук из тонкого сукна, а рядом с ним фрак с атласными лацканами. И все эти вещи были разными и могли принадлежать разным людям, конторскому клерку и молодому сеньору, разносчику и рабочему…
А могли принадлежать и одному человеку, но только в том случае, если этот человек менял личины, так же, как и она.
Эмбер сняла коробку с верхней полки шкафа, открыла её и…
… сомнений не осталось.
Туата, аругва, собачья мята… Всё это могло принадлежать только эйфайру.
Она услышала шаги и обернулась. В дверях стоял Коуон.
— Он жив, — только и смогла произнести Эмбер, опуская коробку. — Эдриан жив.
Эпилог
Эмбер ждала его весь вечер и ночь, но он не пришёл. Окровавленные бинты говорили о том, что её брата, скорее всего, ранили, но раз он смог сам себя перевязать и не остался здесь, значит рана не слишком серьёзная.
Но она всё равно не находила себе места и встала с рассветом. Коуон был спокоен. Впрочем, старый ольтек всегда был спокоен. Он потрогал бинты и сказал, что кровь совсем свежая, но её не слишком много. А значит, Эдриан был здесь вчера и даже странно, что они друг с другом не встретились. Но он сюда вернётся, сомнений не было.
— Мы его дождёмся, — сказала она Коуону.
Эмбер спала тревожно, и встав рано утром, не находила себе места.
— Что мне делать? — спросила она, наконец, остановившись напротив Коуона, который чистил револьвер. — Не могу сидеть просто так и ждать!
— Т — с—с! — он поднёс палец к губам. — Не надо метаться. Слушай не вокруг себя. Слушай внутри себя. Все ответы там. Твой нагуаль всё видит — помни это. Прикажи ему. Он сделает, что ты хочешь. Научись им управлять. Это главное, что ты должна сейчас делать.
Если бы это было так легко!
Эмбер вышла во двор и опустилась на скамью. Сделала несколько глубоких вдохов и попыталась прислушаться к себе. Она сидела так некоторое время, успокаиваясь.
Что приказать своему нагуалю?
Её мысли метались по кругу, от Виго, которого она должна защитить от Тибурона, к брату, собственному бегству и концу света, и снова возвращались к Виго.
Чего она хочет? Она хочет, чтобы всё это можно было соединить воедино и исправить, ни жертвуя ничем!
— Т — с—с — с! — Коуон поднял палец вверх и произнёс шёпотом: — Кто — то идёт!
— Это Эдриан, я знаю!
Эмбер вскочила и бросилась по дорожке, осторожно на носочках перебегая от одного дерева к другому, чтобы её не заметили. Она остановилась за завесой лиан и принялась разглядывать заросшую подъездную аллею. Её внезапное появление может спугнуть гостя, а может даже подставить её под пули, если гость не испугается.
Как теперь выглядит её брат? Каким он стал?
Но когда человек вышел из — за ствола огромной сейбы, сердце Эмбер рухнуло вниз. Это был не Эдриан и ни кто — то незнакомый.
Это был Виго де Агилар.
Он шёл неторопливо, держа в руках какой-то свёрток и разглядывая дом, и он был один. Эмбер видела, что на противоположной стороне от подъездной аллеи замер Коуон с револьвером и трубкой, в которой носил специальные иглы. Ему ничего не стоило бесшумно снять врага, но Эмбер вскинула руку, останавливая его, и шагнула навстречу Виго из-под укрытия ветвей.
Она чувствовала, как сумасшедше колотится сердце, а кровь бросается в лицо. И то, что Виго так быстро догадался, где её найти, сильно пугало, но то, что он пришёл её искать, безумно радовало. И второе чувство было куда сильнее первого.
Он увидел её и остановился. И Эмбер тоже замерла, боясь сдвинуться с места.
— Сеньорита Эмилиэна Беатрис Вальярдо, — произнёс он с лёгкой усмешкой, и чуть кивнул, — доброе утро! Что же ты решила снова сбежать и даже не попрощалась со мной?
— Доброе утро, сеньор Виго, — ответила она ему в пику, — видишь ли, торопилась. Не хотела будить. Ты пришёл за камнем?
Она смотрела него и видела странное. Его аура сегодня была необычной, совсем светлой, как будто спрятанной в кокон. Но он смотрел на Эмбер, сделав шаг навстречу, и аура стала постепенно открываться, лепесток за лепестком, и эти лепестки сияли золотом.
— Нет. Этот камень по праву твой, — ответил Виго, медленно приближаясь.
— Что? Вот так, внезапно? — спросила она с иронией и недоверием. — И ты не хочешь снова надеть на меня браслеты? Сдать в полицию? Или заставить исполнять контракт?
— Нет, — ответил Виго, подходя к ней и останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Но я хочу сделать тебе другое предложение. Надеюсь, более интересное.
Он развернул свёрток, и Эмбер увидела знакомую шкатулку.
— Она твоя. Возьми.
— Как ты узнал? — спросила Эмбер, беря шкатулку в руки и открывая.
— Вот, — Виго протянул ей письмо. — Это я нашёл в дневнике графа Вальярдо. А вообще, скажи спасибо волшебным бобам Джины.
— Ты был у Джины?! — Эмбер покачала головой и развернула письмо.
Прочитала несколько раз и затем прижала к себе вместе со шкатулкой, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы.
— Спасибо, — только и смогла прошептать.
— Почему ты не рассказала?
— А ты бы поверил?
— Так может стоит попытаться сейчас? Так кто ты такая на самом деле? — спросил Виго, вглядываясь в её лицо. — Эмерт — Эми — Эмилия — Эмбер — Эмилиэна… А? Сколько ещё у тебя имён? И сколько раз ещё ты будешь сбрасывать кожу? Ты как луковица, с которой я слой за слоем сдираю шелуху! Когда же я увижу тебя настоящую?!
— А ты не боишься содрать с меня всю шелуху? — спросила Эмбер, усмехаясь и вытирая скатившуюся из глаза слезинку. — Знаешь, что будет тогда?
— И что же?
— Ты заплачешь.
— Я всё же рискну, — ответил Виго иронично.
— Значит, ты хочешь узнать всю правду? Всю — всю без утайки? — спросила она.
— Всю-всю, какой бы ужасной она ни была.
— Морис с тобой?
— Нет. Я пришёл один.
— Тогда идём.
Они прошли во внутренний двор и опустились на ту самую скамью, на которой перед этим она сидела с Коуоном. Эмбер говорила долго, открыв шкатулку и взяв в руки кулон с золотым солнцем. И в этот раз она рассказала действительно всё с того вечера, как бежала из этого дома и до той ночи, в которую она в него вернулась.