Москва. Кремль. Охрана

Вторая квартира, в которой Иосиф Виссарионович жил в годы войны и в которой он принимал У.Черчилля и усиленно угощал его грузинским вином, размещалась в корпусе № 1 здания Совета Министров СССР. Эта квартира находилась на первом этаже, рядом с особым подъездом, и была удобна в том отношении, что Сталин без труда попадал из нее в свой рабочий кабинет.
Сталин не любил излишеств, привыкал к вещам и очень раздражался, когда что-либо меняли без его согласия. Однажды ночью ему заменили его старые, растоптанные ботинки новыми, считая, что делают ему добро. Утром, не найдя своих ботинок, Иосиф Виссарионович устроил всей охране и горничной настоящий разгон, заставил их вернуть ему прежние ботинки и посоветовал больше таких вещей не делать.
Он любил просторную одежду, которая скрадывала бы его полноту и придавала более солидный вид. Терпеть не мог декоративных излишеств на кителе и поэтому носил только Золотую Звезду Героя Социалистического Труда. Он долго отказывался от присвоения ему звания Героя Советского Союза, считал, что оно должно присваиваться только за личное мужество. Позднее, когда это звание ему было присвоено, он так и не принял Звезду Героя Советского Союза и она оставалась в наградном отделе.
Сталин очень сожалел, что согласился на присвоение ему звания Генералиссимуса Советского Союза, в чем его усиленно и не раз убеждали Каганович и Берия.
По словам сотрудников охраны, Иосифа Виссарионовича сильно раздражало, когда он слышал в свой адрес громкие возгласы и приветствия. При встречах с ними и с обслуживающим персоналом в Кремле, на даче, во время отдыха на юге и в других местах Сталин всегда здоровался первым, независимо от того, знал он их лично или нет. Не в пример другим советским руководителям Иосиф Виссарионович очень доброжелательно относился к своей охране, в беседах с сотрудниками интересовался их службой, бытом, условиями семейной жизни и т. п., старался не замечать их излишних маневров во время прогулок и не мешать им в работе.
Иногда вечером Сталин выходил на прогулки по Кремлю. Он любил ходить вокруг небольшого фонтана, расположенного в сквере между зданием правительства и Арсеналом. Как правило, он в это время был один, и казалось, что он о чем-то думает. Часто останавливался около деревьев и сосредоточенно рассматривал их, щупая руками листву. Вся прогулка обычно занимала не более получаса, но давала ему возможность отвлечься от насущных дел, немного подышать свежим воздухом, чтобы вновь засесть за дела до глубокой ночи. То же самое он делал на даче, где любил прогуливаться или сидеть на балконе даже в зимнее время, одевшись в тулуп, валенки и шапку.
Сталин страшно не любил ворон, вернее, он терпеть их не мог. Считал их слишком умными птицами и не мог понять секрета их долгожительства. Он сравнивал их с людьми, одетыми в черное. Их истошные крики, как правило, выводили его из нормального состояния. Свое негативное отношение к воронам он передал и ближайшему окружению. Об этом хорошо знали комендант Кремля и начальник его охраны, которые специально занимались борьбой с воронами на территории Кремля. Это была настоящая война, в которой применялись различные средства для истребления ворон. В них стреляли из мелкокалиберных винтовок, пытались травить, но ничего не получалось. На какие только хитрости не шли, чтобы отучить ворон селиться в Кремле. Их специально приучали к кормлению на Ивановской площади, но, когда им давали отравленный корм, вороны, как по команде, отворачивались от него и улетали. Они нашли приют на колокольне Ивана Великого, вокруг колоколов на звоннице, в куполах соборов, под крышами зданий Кремля. Тысячи ворон ежедневно обгаживали исторические памятники, задавая тем самым работу блюстителям чистоты и порядка в Кремле.
Борьба с засильем ворон в Кремле была в центре забот всех его комендантов. Каждый из них внес свой вклад в нее, применяя свои методы, и стремился избавиться от них. Особенно много внимания уделял этому генерал-лейтенант Сергей Семенович Шорников, который находился в должности коменданта Кремля с 1968 по 1987 год.
 
Этот замечательный и весьма интересный человек, обладавший огромным трудолюбием и прекрасным эстетическим вкусом, прилагал немало усилий к благоустройству Кремля. Под его руководством были осуществлены грандиозные реставрационные работы Большого Кремлевского дворца, отремонтированы и приведены в надлежащее состояние другие помещения и здания. Ему принадлежит большая заслуга в сохранении прежней планировки и в озеленении территории Кремля, укреплении его стен, прясел и башен. Кремль в современном вице наглядное свидетельство благородной деятельности генерал-лейтенанта С.С.Шорникова.
Однако определенное место в его деятельности занимала борьба с воронами. По этому поводу он не раз приглашал к себе ученых-орнитологов, советовался с ними — ничего не помогало. Тогда решили устроить ловушки с искусственными чучелами ворон внутри их. Ежедневно таким способом отлавливали до 150 ворон, а в общей сложности их выловили свыше 35 тысяч и сдали на откорм зверям в зоопарк.
Ворон уничтожали, а они прибавлялись и прибавлялись. И тогда решили испытать еще один способ. Обучили солдат соколиной охоте на ворон. Как только в Кремле появлялись вороны, взлетали соколы и били их на лету. Вороны боялись соколов, стали обживаться в местах, недоступных для них. И как бы в насмешку одна ворона умудрилась устроить себе гнездо прямо перед окнами кабинета коменданта Кремля С.С.Шорникова. Война с воронами в Кремле продолжается и по сей день.
Одной из особенностей Сталина было то, что он мог показать себя с самой неожиданной стороны. Так, всем было в диковинку, когда он приехал на вокзал провожать японского посла. Больше месяца он выдерживал Мао Цзэдуна и не принимал его, хотя тот приехал в Советский Союз с официальным визитом. После же он проявил по отношению к нему такое кавказское гостеприимство, что Мао забыл все свои обиды.
На Ялтинской конференции глав государств антигитлеровской коалиции Сталин удивил всех армянским коньяком. Об изготовлении его подробно поведал затем бывший Председатель Совета Министров Армянской ССР Арам Сергеевич Пирузян. Он рассказал: "Где-то в середине 1944 года мне позвонил И.В.Сталин и сказал: "Я знаю, что в Армении давно работают над созданием коньяка высшего качества. Такие же — работы ведутся и в других республиках Закавказья. Необходимо в кратчайший срок изготовить первоклассный ароматный коньяк и представить его к концу года на дегустацию в Москву".
Задание было ясным, весьма сложным для тяжелого военного времени, но его надо было срочно выполнять. Как выяснил потом Арам Сергеевич, такая же команда была дана и руководителям правительств Грузии, Азербайджана и республик Средней Азии. Впоследствии Сталин не забыл своего указания и, несмотря на большую занятость и трудное положение, иногда звонил и спрашивал: "А как обстоит дело с коньяком?"
Шел ускоренный процесс изготовления коньяка, над чем работали многие винодельческие предприятия и лучшие мастера коньячного дела. К намеченному сроку было изготовлено несколько его сортов и наряду с подобной продукцией других республик армянские коньяки были доставлены в Москву.
Сталин лично дегустировал их и признал самым лучшим армянский коньяк. Никто тогда не знал, для каких целей все это делалось в спешном порядке и в такое трудное время. Только после завершения Ялтинской конференции стало известно, что армянский коньяк пришелся по вкусу всем руководителям великих государств и членам их делегаций, а затем и получил огромную популярность. Особенно он понравился Черчиллю, который до конца своей жизни ежегодно закупал целый железнодорожный вагон армянского коньяка.
Говорят, что когда Черчилля спрашивали о причинах его долгожительства, а он умер в возрасте девяноста с лишним лет, то он отвечал: "Пейте армянский коньяк, курите гаванские сигары и никогда не опаздывайте к обеду".
Таков был Сталин. С ним было и легко и трудно работать. Все сотрудники безопасности, которые долгие годы проработали в его охране, вспоминают о нем только с хорошей стороны. Даже если он кого-то и наказывал, они воспринимали это правильно и не высказывали своих обид или плохого мнения о нем. Особенно они не могли простить Берию за то, что он хотел отравить у них чувство уважения к Сталину.