Граф Булгаков. Том 1: Укротить Аномалию (СИ)

— Я… я н-не хотел тебя убивать, клянусь, — заикаясь, произнес он, — Я не убийца! Я… я просто…
— Не лги мне, — холодно сказал Булгаков, крепче сжимая его воротник, — Что «просто»?
Филипп заговорил быстро, часто проглатывая окончания слов:
— Я хотел унизить т-тебя… не дать победить Аномалию… выставить в плохом свете перед руководством училища… Что… чтобы они отозвали свое разрешение…
Булгаков приподнял бровь. Кажется, он не особо верил баронетту.
— Как ты узнал, что я отправляюсь на индивидуальное задание? — спросил он.
— Я п-подкупил человека из технического персонала, — ответил Филипп, — Он имел доступ к базе данных училища и видел все данные о тебе… в том числе, что ты сегодня отправляешься на индивидуальное задание. Он слил эту информацию…
Виконт сузил глаза. Как будто пытался понять, правду ли Филипп говорит.
— Хорошо. Допустим, я тебе поверю, — сказал он, ослабляя свою хватку. Филлип с облегчением вдохнул полные легкие холодного воздуха, — Но если я узнаю, что ты мне лжешь… Ты пожалеешь об этом.
Виконт нажал пару кнопок на телефоне. Экран зажегся. На нем начало проигрываться какое-то видео. Раздались человеческие голоса.
— Ты не только гордец, но и глупец. Связался с таким отребьем. Это телефон командира наемников. Смотри, — виконт поднес экран телефона к лицу Филиппа, — Оказывается, твои партнеры тайком сделали записи твоих с ними переговоров. Где вы подробно обсуждаете все детали вашей операции. Слышны голоса, лица видны. Особенно ты и твой голос хорошо узнаваемы. Отличный компромат. Видимо, твои «друзья» таким образом решили подстраховаться.
Глядя на видеозапись, Филипп похолодел. Он понял, что попал.
— Значит так, Филя, поступим следующим образом, — виконт отключил запись и убрал телефон в карман, — Мы сейчас расходимся, а в училище ведем себя друг с другом как хорошие знакомые. Как будто ничего и не было. Никакой вражды. Ты забываешь обо всех претензиях ко мне, признаешь результаты дуэли и отказываешься ото всех претензий на нейродевочку.
Филипп сглотнул и молча кивнул. Сейчас он был готов принять любые условия.
— В противном случае, — медленно произнес виконт, — Якуб Курцевич узнает, что его сын яшкается с головорезами и душегубами, участвует в сомнительных делишках, тратит капитал рода, ставит честное имя панов Курцевичей под угрозу. Можешь ему потом сколько угодно доказывать, что это дипфейки и ничего такого на самом деле не было. Мы поняли друг друга?
Филипп судорожно закивал, готовый на всё, лишь бы этот жуткий Булгаков ничего с ним не сделал. Почему-то во мраке ночи обычный с виду человек нагонял на пана какой-то паранормальный ужас… Особенно когда смотрел на него своими внимательными блестящими глазами.
— Да, кстати, — добавил виконт, — В будущем также будешь мне услугу по моему усмотрению. В качестве компенсации за покушение. Согласен?
Филипп, конечно же, был согласен.
* * *
Я вернулся в родовой особняк лишь под утро. Уставший, измученный… но довольный.
Ох… ну и ночка. Ну самое главное, я жив, здоров. И с Курцевичем вопрос решен.
По моим венам до сих пор хлестал адреналин, я чувствовал сильное возбуждение. Ох… и жесткий же замес выдался! Сначала монстры, потом наемники… Ну Курцевич, какая же… Курва. Ни за что не поверю, что он собирался меня отпустить миром. Ну да ладно. Я знаю, что гнева своего отца он боится больше всего. С этого момента гордый пан должен вести себя как шёлковый.
Не знаю пока, что я у него попрошу, что за услугу. Пусть пока ходит с мыслью, что он мне что-то должен.
— Здравствуйте, господин, — поприветствовала меня моя горничная-нейродевочка. Она как всегда была прекрасна — черные шелковые волосы, огромные пустые зеленые глаза без блеска, идеально выглаженная черно-белая форма, — Рада вашему возвращению. Пусть оно и произошло в пять часов утра… Опять кутили допоздна в обществе развратных куртизанок?
— Привет, Нейди, — сказал я ей с удивлением. Когда это я в последний раз… гм… кутил с куртизанками? — Смотри, что у меня есть.
 
Я достал из кармана и показал ей золотую жемчужину размером с кулак — Ядро Аномалии. Я извлек его из самой большой твари, спрятавшейся на верхнем этаже проклятого дома. Теперь, когда оно в моих руках, строение со временем само по себе придет в норму. Искаженные животные, даже если кто-то выживет, без подпитки от ядра долго не протянут.
Это будет моим доказательством победы над Аномалией. Покажу его завтра в училище. Ну а после… сделаю с ним кое-что интересное. У Ядра Аномалии есть ряд особенностей, отличающие его от обычных духовных кристаллов.
— Красивое, — Нейди внимательно осмотрела Ядро со всех сторон. Погладила подушечками пальцев. Обнюхала. Даже попыталась лизнуть, но я отвел Ядро назад и спрятал обратно.
— Эй, ты чего делаешь? — удивился я.
Она уперла руки в бока, недовольно глядя на меня.
— Хочу собрать полные характеристики нового для себя объекта! — заявила она, — Кроме того, небольшое количество вредоносных бактерий полезно для организма для выработки иммунитета к ним!
Она нервно склонила голову набок и сжала губы. Ее глаза сузились, а лоб между изящных бровей разделила вертикальная черта.
Что это с ней?
— Хм-м-м… думаю, не стоит, — сказал я, разуваясь. Ох, с каким же удовольствием я сунул ноги в мягкие домашние тапочки! Кайф, — Нейди, пожалуйста, приготовь бутерброд с яйцом и нагрей стакан молока.
Нейди пошла на кухню, бормоча под нос что-то вроде: «господин опять занимался развратом вместо того, чтобы заботиться о своем доме и семье…»
Что за поклеп? С чего она это вообще взяла? Это из-за данных, собранных Нейди, пока ей владел Курцевич?
Она теперь считает, что все мужчины, уходящие на ночь из дома, занимаются развратом?
Мда-а-а-а… Она всё-таки нейросеть, не стоит об этом забывать. Для неё наш мир — загадочное и непонятное место. Она всё ещё постигает законы, по которым он работает. И порой это приводит к странным и забавным казусам.
Чего только «охрененный» плов стоит.
— Как там моя младшая сестренка поживает? — спросил я, двигаясь за ней следом.
— Юная хозяйка Наташа спит, как младенец, — сказала Нейди, — У нее сегодня не было уроков, и она весь день просидела в телефоне. Зрение портила.
— Хм…
— Я могу отшлепать её за это, хозяин, если вы мне разрешите. Непослушных сестренок надо воспитывать.
— Эм-м-м… Нет, пока не стоит.
Спустя десять минут я сидел за кухонным и уплетал бутерброд, приготовленный Нейди. Рядом дымилась чашка с молоком.
— Расстраиваете вашего дедушку, хозяин, — заметила Нейди, — Он говорил, что кухня — для готовки, и есть надо в столовой.
— Ой, всё… — я закатил глаза.
Пока я смаковал свой бутерброд с яйцом, Нейди сидела рядом и пересказывала мне последние сплетни. В частности, она рассказала о драке, которая произошла в клубе, посещаемом детьми богатой аристократии. Ее лицо прямо лучилось неодобрением, но глаза оставались пустыми и холодными.
— Все соцсети гудят, хозяин, — сказала она равнодушно, — Говорят, что во время драки лорд Горихвостов поставил синяк под глазом сыну графа Бобрищева. А произошло это якобы из-за слухов, что последний имел в прошлом сексуальные контакты с матушкой первого. И, возможно, является отцом второго. Страшный скандал. Все просто вне себя от шока. Кланы Горихвостовых и Бобрищевых готовы сойтись в схватке не на жизнь, а насмерть…
Я откусил еще один кусок от своего сэндвича, с трудом скрывая усмешку. Один благородный дебил набил морду другому благородному дебилу… Вот это инфоповод! Особенно на фоне того, чем я сегодня занимался ночью.
— Похоже, ситуация не из легких, — сказал я, стараясь выглядеть бесстрастным.
— Это просто неуважительно и недостойно, как по мне, — сказала Нейди, закатывая глаза, — Эти молодые лорды должны быть образцом для подражания. А ведут себя, как обычные бандиты.