Канцлер (СИ)

– Прости… Простите, ваше высочество, – вздохнул он. – Мне не следовало… Когда мы виделись в последний раз, вы были еще совсем малышкой – лет двенадцать, не больше. Но если уж вы помните мое – то непременно должны знать, что я был женат на…
– На покойной принцессе Луизе Виктории, – кивнула Хельга. – Сестре моего отца.
– Верно, ваше высочество. – Фон Лихтенштейн снова радостно заулыбался. – А значит, что я в каком-то смысле прихожусь вашему высочеству дядей. Наш род всегда был предан династии Габсбургов, а сам я имел честь считать покойного кайзера своим другом – пусть и не самым близким.
– Отец говорил о вас, – осторожно отозвалась Хельга. – И мне не приходилось слышать дурного.
– И все же я виноват перед вашим высочеством. Мне следовало отправиться в Вену сразу после смерти вашей матери. Но мы… – Фон Лихтенштейн опустил голову. – Я верил, что канцлер Каприви сделает все для защиты единственной дочери кайзера и наследницы рода.
– Как и многие другие, князь. – Хельга скосилась на меня. – И все же – что привело вас сюда теперь, да еще и в такой спешке?
– Долг перед короной Рейха! – выдохнул фон Лихтенштейн. – Я пришел, чтобы принести клятву верности – и предупредить, что вашему высочеству угрожает опасность!
– Если так – боюсь, вы опоздали, князь, – усмехнулся я. – Жизнь принцессы под угрозой с того самого дня, как мы имели удовольствие познакомиться.
– Знаю! Но я сейчас говорю не об этом! – Фон Лихтенштейн сердито зыркнул из-под седых бровей. – Не спрашивайте, откуда я это знаю – на ее высочество готовится покушение.
– Кем? И когда именно? – спросил я. – Боюсь показаться неучтивым и даже обидеть ваше сиятельство недоверием – но если уж вы утверждаете подобное…
– Не знаю… В ближайшие дни – может, даже сегодня или завтра. У Абвера свои люди в Риме, но приказ пришел из Вены – с самого верха. Уверен, вы едва ли поверите мне… Не думал, что когда-нибудь доживу до того дня, когда измена проникнет в Рейхстаг. И все же я… – Фон Лихтенштейн вздохнул и посмотрел исподлобья – почему-то меня. – Я убежден, что покушение готовит сам канцлер Каприви.
Вот уж действительно – новость. Важная, занятная и, что самое главное – своевременная… Впрочем, герр канцлер водил за нос целую страну – и, надо признать, долгое время делал это весьма успешно.
Но теперь ему, похоже, уже начинали задавать неудобные вопросы. И это заставляло суетиться, спешить – и в итоге проколоться. Может, один единственный раз – и о его намерениях узнал один-единственный лишний человек. Тот, кто выдал другому – и так пока слухи не дошли до князя, который приходился Хельге дядюшкой.
Конечно же, если фон Лихтенштейн не врал – от начала и до конца.
– Что вам еще известно? – с нажимом произнес я. – Любые подробности. Я должен убедиться, что вы не ошибаетесь. Сейчас Ватикан и дворец понтифика – самое безопасное место во всей Европе. И даже если кто-то посмеет напасть на принцессу прямо здесь – это будет не так уж просто сделать. У Святого Престола достаточно сильных Одаренных, а швейцарские гвардейцы – лучшая охрана, что мне когда либо приходилось видеть. Они круглые сутки дежурят у всех ворот и на стене – мы в самой настоящей крепости. И если уж кто-то решил ее штурмовать – ему понадобится целая армия прямо в центре Рима.
– Не удивлюсь, если канцлер располагает достаточной силой и для такого. – Фон Лихтенштейн поджал губы. – Но мой человек донес, что люди из Абвера проникнут во дворец через какой-то тайных ход. Кажется, подземелье, какие-то катакомбы…
Больше всего это напоминало какой-то посредственный шпионский боевик: загадочная дверь, о которой не знают местные вояки – зато прекрасно осведомлен то ли предатель в самом Ватикане, то ли вообще черт знает кто. Штурмовики в черном, крадущиеся по коридорам Папского дворца – непременно ночью, обходя «глушилками» охранные чары и бесшумно вырезая сонных гвардейцев, чтобы подобраться к ничего не подозревающей принцессе…
Но если ход действительно существовал – Каприви и Абвер получили такой козырь, что затея пробраться в Ватикан из запредельной превращалась в отважную, дерзкую – но все же кое-как выполнимую.
 
– Что скажете, капитан? – Я повернулся к застывшему изваянием у стены Мартину. – Такое вообще возможно?
– Не знаю, principe. Ватикан действительно соединен тайным проходом с Замком Святого Ангела – но путь идет по стене, и его всегда охраняют. Там не пробиться даже отряду в полсотни человек. – Мартин на мгновение задумался. – Но есть еще Некрополь в самом соборе – и одному Господу известно, куда могут вести его ходы… Мне не приходилось там бывать.
– Тогда, возможно, самое время проверить, – вздохнул я.
– Я не стал бы так спешить. Если его сиятельство… – Мартин скосился на притихшего фон Лихтенштейна, – ошибается, нам придется прочесать все катакомбы целиком. Хотя, конечно же, мы можем обратиться в полицию – и закрыть въезд в эту часть города.
И именно чего-то такого от нас и будут ждать – если невесть откуда взявшийся дядюшка Хельги каким-то чудом смог обмануть даже меня.
– Нет, капитан. – Я покачал головой. – Слишком рискованно. Я бы не хотел вмешивать местные власти – ведь тогда кто-нибудь непременно посчитает, что Ватикан стал недостаточно безопасным для гостей ее высочества.
В подробностях о грядущих переговорах во всем мире знали буквально несколько человек. Но если уж слухи каким-то чудом доползли до самой Вены – я не собирался оставлять Каприви шанс все испортить.
– Тогда – что нам делать, principe?
– Соберите всех, кого сможете, капитан. Без лишнего шума. – Я рывком поднялся с дивана. – И попробуйте отыскать кардинала Монтанелли.
  
Глава 20
 
– Осторожнее, тут ступеньки.
Кардинал щелкнул пальцами и чуть впереди под сводом потолка вспыхнул шарик света. Небольшой – но достаточно яркий, чтобы мы без труда разглядели проход на полсотни шагов вперед. На мгновение я даже почувствовал что-то вроде зависти: настолько изящно и ловко его высокопреосвященство управлялся с магией.
Конечно, я тоже смог бы повторить фокус – заклятье Свечи было одним из базовых, и юных Одаренных обучали ему чуть ли не раньше, чем кидать Булаву или прикрываться Щитом. И при желании у меня даже получилось бы зажечь колдовской огонек не у себя на ладони, а чуть дальше: у стены, под потолком – или вовсе дотянуться до середины лестницы. Но до умения работать с энергией Дара вот так легко, небрежно и буквально походя определенно было еще далеко.
Впрочем, кардинал начал упражняться куда раньше меня. Лет этак на двести – а может, и больше.
Вряд ли он пришел в восторг от того, что его подняли в такой час – но явился по моей просьбе. Примерно через четверть часа – такой же представительный, аккуратный и собранный, как и в нашу первую встречу. Разве что сменил костюм на черный – а выглядел так, будто то ли привел себя в порядок за считанные минуты, то ли вообще не ложился – да и вообще не слишком-то нуждался во сне.
Возможно, так оно и было. Но я уж точно не собирался задавать древнему Одаренному глупые вопросы.
– Где мы вообще? – Я огляделся по сторонам. – Все слишком запутанно… Лестница, два поворота – а я уже не понимаю, куда попал.
– Мы под собором, князь. – Кардинал улыбнулся и указал рукой на потолок. – Можно сказать, алтарь прямо у вас над головой.
– Да уж… – Я поежился, представив размер и вес громадины сверху. – Вот уж не думал, что тут вообще может быть такое.
– Собору почти пять веков – и его не случайно построили на месте древнего некрополя, – отозвался кардинал. – Первая базилика стояла здесь в триста двадцать шестом году – еще при Константине Великом. Считается, что здесь похоронен сам апостол Петр.
– Считается? – переспросил я.
– Преданиям и летописям первых христиан почти две тысячи лет. Едва ли кто-то может утверждать однозначно… – Кардинал на мгновение задумался. – Раскопки под собором идут с тридцатых годов, почти непрерывно – и даже сейчас я едва ли могу сказать, что Святой Престол близок к истине… Впрочем – посмотрите сами.