Почти управляя телом (СИ)

— Где ты была? — спросил он таким же тоном, как сейчас отвечал ей.
— У нас был корпоратив, я же предупреждала, — ответила Лена и сняла резинку, распуская хвост. С наслаждением взбила волосы. — Ты ел?
Он подошёл к ней вплотную.
— От тебя пахнет куревом. Ты куришь, только когда трахаешься.
— Сераф, что за бред? — Она попыталась оттолкнуть его, но он поймал жену за руку. — Болтали с девчонками в курилке, я даже и не курила сама, ты чего?..
Кира усилием воли вернула себя в реальность. Мужчина напротив что-то говорил, но она его перебила:
— Чего вы хотите, Сераф?
Он вздрогнул.
— Откуда вы знаете?
Кира тут же поняла. Так его называла только жена. Она выдавила лёгкую улыбку.
— Вы же не к психологу пришли.
Он с сомнением посмотрел на неё.
— Да, вы правы. Я хочу знать, изменяла ли мне жена.
И вот теперь Кира смотрела на него через стол, решая, что делать. Удивительно, но Лена его любила. От начала и до конца. До самых последних минут она любила и верила в его любовь. Что чувствовал Сераф, Кира не знала. Он всё ещё был слишком живой, чтобы она могла понять это.
Но она точно знала, что он псих. И триггером может стать любая мелочь.
Она мысленно оглянулась, воссоздавая свой кабинет в деталях. У большого окна стоял стол с открытым лэптопом на нём. Потом — два кресла и её рабочий стол, сейчас пустой. По периметру шли книжные полки, уставленные различной литературой — в основном, по психологии и искусству. Совсем немного эзотерики. И несколько полок было отведено под предметы, необходимые для её концентрации или ритуалов, когда она нуждалась во вспомогательных силах. В целом, совершенно не важно, чем именно будет проводник энергии. Иногда из пакетика чая можно было вытянуть удивительно много полезной информации. Поэтому и предметы были соответствующими. Никаких тебе хрустальных шаров и свечей. В основном — маленькие статуэтки из поездок. Она любила ходить по базарам, и сама не знала, как выбирала тот или иной предмет, и для чего он нужен. Но упорно тащила это всё к себе в кабинет. И всё всегда пригождалось… в своё время.
В Нью-Йорке она купила у метро шар со снегом. Он стоил три цента, и совсем даже не нравился ей. Она вся изнервничалась, пытаясь запихнуть его в забитый чемодан. В итоге даже хотела оставить. Что за глупость, право. Китайский шар со снегом. Она поставила его на тумбочку и пошла к выходу из номера. Каждый шаг давался ей сложнее, чем предыдущий. Она почти уже добралась до двери, когда сопротивление стало невозможным. С тихим криком, не осознавая, что плачет, она кинулась обратно к шару и схватила его. Прижав к груди сидела на полу и качала, как ребёнка.
И вот сейчас она думала именно про этот шар. Он был самым тяжёлым предметом в её кабинете. И стоял на уровне её плеча. Стоило только протянуть руку… Она не сомневалась, что успеет.
Она вздрогнула, будто бы стряхнув оцепенение. Получилось не очень натурально и совсем не похоже на обычные возвращения, но откуда ему знать, как должно быть? Урод напротив неё оживился. И как она могла подумать сначала, что он симпатичный?
— Что вы узнали? — спросил он резким режущим голосом.
Она вздохнула.
— Что ваша жена была вам верна.
Он оторопело откинулся на спинку кресла и с недоверием посмотрел на неё. Тени расходились. Лена сказала ей всё, что хотела сказать. И теперь была свободна.
«И правильно, — подумала Кира. — Живые в состоянии сами о себе позаботиться. А кто позаботится о мёртвых?»
— Этого не может быть, — прошептал он. Уродство и резкость ушли из его движений. Перед ней снова сидел печальный мужчина с приятным баритоном, с которым она бы с радостью согласилась попить кофе, если бы не видела то чудовище, что пряталось у него под кожей.
Она пожала плечами.
— Сочувствую вашей утрате, — она прислушалась к своему организму. Сердце стало стучать медленнее и тяжелее. Уши заложило. Волосы на загривке ощетинились. Руки покрылись мурашками. Надо поскорее от него избавляться. Она услышала свой голос как будто издалека. — Моя ассистентка поможет вам с оплатой в приёмной. А теперь прошу меня извинить…
 
— Но вы же ничего не сказали?! — он повысил голос.
Кира глубоко вздохнула и схватилась крепче за ручки кресла. Реальность плыла.
— Вы спросили, изменяла ли вам жена. Ответ: нет, не изменяла.
— Какие доказательства? — вскипел он.
— Доказательства в том, что она вас любит. Невозможно доказать то, чего не было. Она жила обычной жизнью. Ходила на работу, заботилась о вас, мечтала о детях.
— О детях? — на его лице проступило неподдельное удивление и шок. — Она же ненавидела детей.
— Она так говорила, чтобы поддержать вас. Она была уверена, что дети вам не нужны. Она была готова сделать всё, о чём вы попросите.
— Она… любила меня?
Кира чувствовала, что её сейчас стошнит. Надо заканчивать эту историю.
— Идите домой, Сераф. Откройте ящик с её нижним бельём. Там под новыми колготками лежит её дневник. Там всё. После того, как прочитаете — переведёте мне деньги, ассистентка даст реквизиты. А теперь, прошу вас…
— С вами всё хорошо? — обеспокоенно спросил он и протянул к ней руку.
— Да! — гаркнула она. В безоблачном небе громыхнула молния. В окно ударилась птица. Серафа откинуло назад в кресло, и оно чуть было не перевернулось. — Уходите!
Дверь открылась, и заглянула встревоженная Света.
— Кира? Простите, но я…
— Всё хорошо, — прервала её Кира. — Наш посетитель уже уходит. Он переведёт деньги в течение трёх дней.
— Ага, — Сераф заворожённо смотрел на неё. Свете хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит. Она подскочила к Серафу и помогла ему подняться.
— Пойдёмте, я вас провожу.
— А с ней всё будет?..
— В порядке, да. Хотите кофе?
Они вышли из кабинета, и Света мягко закрыла дверь за собой. Кира тут же кинулась в другую дверь, на бегу сбрасывая туфли. За ней была ванна. Она открыла кран с холодной водой на максимум и, как была, в одежде, забралась в ванну под тропический ледяной душ.
Она не чувствовала холода. Вода, наконец, добралась до кожи. Она смывала ощущение липкости. Смывала чужую боль и страх. Смывала весь этот сеанс. Кира сползла по стенке на дно ванны, не отдавая себе отчёта в этом, и сжалась в комочек. Закрыла глаза. Спрятала голову между колен. Ничего не существовало. Был космос. Одно большое тёмное ничто. И в нём — она. Одна. В покое.
Через какое-то время вернулись звуки. Она услышала шум воды. Сквозь сомкнутые веки проник свет. Потом ей стало холодно. Тело затекло и болело. Она с трудом поднялась на покалывающие ноги и вывернула кран в красную зону. На неё полилась горячая вода. От тела пошёл пар. Кира сняла одежду и побросала её тут же на дно ванны. Её душили слёзы.
Постепенно зубы перестали стучать, а рыдания кончились. Она просто стояла под душем, подставляя лицо тёплой, приятной воде, и уже не могла вспомнить, что именно вогнало её в это состояние. Она помнила мужчину, который убил свою жену на почве ревности. Помнила, что боялась его, но не помнила, почему. В дверь постучали. Вошла Света.
— Он ушёл, — сказала она, игнорируя наготу Киры. — Как ты?
— Нормально, — осипшим голосом сказала Кира. Прокашлялась. — Нормально, — повторила она уже твёрже.
— Сегодня совсем тяжело было? — Света закрыла воду и завернула Киру в огромное пушистое полотенце, помогла выбраться из ванны и подставила табурет. Кира тяжело на него опустилась. Эмоции уже отступили, но телу ещё было нужно время, чтобы вернуть себе силы.
— Да уж. Скажи мне, когда от него придут деньги.
— Он сразу оплатил всё. И ещё сверху. Ты его напугала.
— Это ему ещё повезло, — хмыкнула Кира. Света вытерла ей волосы другим полотенцем.
— Мне лучше не спрашивать? — Света достала фен.
— Лучше нет, — Кира перехватила её руку. — На сегодня всё. Иди домой, Светик.