Почти управляя телом (СИ)

— Даже если мы уйдём сейчас, — подала голос Мастер, — то он всё равно придёт.
— Спасибо, дамочка. Я священник, а не идиот, — огрызнулся Димитрий. — Судя по тому, что вы втроём не справились, у меня одного просто нет шансов, — он ударил кулаком по столу. — Йохан, твою мать! Ты не мог заранее меня предупредить?
— Боюсь, что мы теперь все в одной лодке, — заметил Йохан.
— Не все добровольно. А это что? — Димитрий кивнул на Свету. — Ваша закуска?
— Это что-то типа талисмана Киры, — быстро проговорил Йохан, пока никто не успел ничего ответить. — Нам нужна энергия. И твоя помощь.
— Вы же не иссушите их всех? — Димитрий нахмурился. — Что я потом буду делать с таким количеством трупов?
— Мы не убиваем, — сказала Мастер. Они отдельно проговаривали этот момент. Настоятель очень чутко чувствовал правду, поэтому убеждать его в их невиновности должна была именно она.
Димитрий изучал их лица, потирая крест.
— Кажется, у меня не так много вариантов. Будем биться, — решил он. — Нам нужны силы. Где-то тут у меня…
Кира оказалась рядом с ним, накрыла его руку своей и подняла вуаль.
— Я всё сделаю, — прошептала она.
Кира вернулась к прихожанам. Мастер щёлкнула шариками, и люди зашевелились. Они удивлённо оглядывались: для них новички только что стояли совсем в другом месте.
Димитрий выступил вперёд и начал нараспев читать проповедь. Кира слушала его некоторое время, а потом запела. Её мелодия переплеталась с его словами. Постепенно он замолк, а она вышла вперёд. Низкий и глубокий голос Киры креп и улетал под самый купол. Он касался сердец, обволакивал их и поднимал на вершину. Давал надежду и свет. Мастер, настоятель и Йохан ходили между людьми, касаясь их, собирая их тепло.
Кира смотрела сквозь вуаль и видела тёплые жёлтые потоки, устремлённые к ней. Она пела и ловила потоки всей кожей. Чувствовала, как тело наполняется силой. Она изгоняла нездоровый восторг, заменяя его уверенностью.
Тон песни сменился.
До этого Кира вела людей вверх, к свету. Сейчас же парой нот выбила опору у них из-под ног. Кто-то вскрикнул, кто-то покачнулся. Потоки энергии из жёлтых стали бордовыми и более интенсивными. Насыщение, приправленное слезами, пошло быстрее.
Голос Киры набирал силу.
— Достаточно, хорошая. — Йохан положил руку ей на плечо. Она не заметила, как он вернулся к ней.
Она замолчала на секунду, слушая плач. А потом запела опять. Песня стала тихой, неспешной и завораживающей. Она успокаивала, возвращала уверенность и уменьшала страх.
Когда Кира замолчала окончательно, люди были спокойны. Молча Кира, Йохан, Мастер и Света вышли из храма. Кира сняла вуаль, с лёгким удивлением повертела её в руках и с отвращением отбросила. Посмотрела на ноги.
— Камни острые, — предупредила Мастер.
— Это очень спорный вопрос, что хуже: босиком по острым камням или по ним же на шпильках. — Туфли полетели вслед за вуалью.
— Знаешь, платье тоже как-то не очень, — заметил Йохан.
— Хорошая попытка, — Кира саркастично оскалилась.
— В эйфории вы нравились мне больше. А как же отец?.. — спросила Света.
— Он нас догонит. Нам надо подготовиться к встрече.
Они вернулись в дом. Не говоря ни слова, разошлись по разным комнатам, оставив Свету в одиночестве в коридоре.
Она вздохнула.
— Хорошо, ребята, я пока приготовлю ужин.
Час спустя к дому подъехал гелендваген. Йохан открыл дверь до того, как в неё постучали.
— Гелик? Серьёзно? Как банально, святой отец, — сказал он. — Бронированный?
— А ты когда-нибудь видел не бронированный гелик? — Отец Димитрий отодвинул его в сторону и вошёл в дом. Кивнул женщинам.
— Мы как раз садились есть, — сказала Света. — Присоединитесь?
Впятером они уселись за стол.
— Помолимся, — сказал отец.
— Зачем? — уточнила Кира.
— Мой дом — мои правила, — ответил он.
— У всех свои ритуалы, Кира, будь уважительна, — поучительно сказала Мастер.
— Если бы ты была уважительна к моим ритуалам, то помогла бы мне с моим учеником в тот момент, когда поняла, что я его теряю.
— Получается, это я виновата, что ты не смогла контролировать собственную энергию? Я тебя недоучила? — Мастер отложила вилку и, прищурившись, посмотрела на Киру.
 
— Я так понимаю, что это я ошибка вашего совместного обучения? — уточнил Йохан.
— Ну, какова учительница, таков и ученик, — пожала плечами Мастер.
Кира фыркнула.
— Я хотя бы не выгнала его на мороз, осознав собственное бессилие.
— Я тебя умоляю! Когда это тебя выгнали на мороз?
— В каком смысле ты поняла собственное бессилие?
Света переводила взгляд с одного на другого.
Кира поднялась на ноги.
— Ты думала только о себе и надеялась, что я присоединюсь к тебе. И у нас будет что? Ковен? Поэтому, когда решила уйти, я стала твоим величайшим разочарованием!
— Вот только я не перекладываю ответственность за твой уход на своего учителя!
— А ты? — Кира указала на Йохана. — Ты взял, что тебе было нужно, и поминай как звали. Я тебя вытащила из психушки, отдала тебе всё…
— А ты спросила, хотел ли я этого? — Он отшвырнул салфетку и тоже вскочил.
Все заговорили разом, обвиняя друг друга во всём подряд.
— А ну успокоились! — вдруг хлопнул ладонью по столу отец Димитрий. Все замолчали и уставились на него. — Он близко. И он силён.
— Но…
— Молчать, я сказал! — рявкнул он. — Ещё одно слово — и я уеду. Потому что вы перебьёте друг друга ещё до его прихода. И деваху с собой заберу. Она, кажется, самая адекватная из всех вас, — кивнул он на Свету, замершую в нерешительности с подносом, где стояло уже остывшее горячее. — Все сели и успокоились. И дали мне спокойно поесть.
Чародеи посмотрели друг на друга. Йохан протянул Кире руку ладонью вверх. Она вздохнула, закрыла глаза и вложила свою кисть в его. Он поцеловал её и сел. Мастер и Кира последовали его примеру.
— Очень вкусно, спасибо, девочка, — сказал отец Димитрий.
— Света, — подсказала она.
— Что?
— Меня зовут Света.
— А. Да, я знаю. Это неважно.
Кира хотела что-то сказать, но Йохан сжал её пальцы. Это был временный союз, но необходимый как никогда.
После ужина отец Димитрий сказал Кире:
— Погадай мне.
— Что? — отпрянула она.
— Ты слышала, что.
— Вам вера позволяет? — уточнила она.
— Ой, прекрати. У меня есть вопрос.
Кира медленно кивнула и достала колоду. Так же медленно сняла с неё плёнку. Она не любила новые колоды, но её рабочая старая пришла в негодность. Придётся привыкать к новой. Она смешала карты. Сформулировала вопрос про себя и вытащила три карты в открытую. Остальные демонстративно не смотрели на расклад. Она нахмурилась, сгребла карты и ещё раз смешала колоду. Какое-то время после этого тасовала карты, мысленно общаясь с ними и настраиваясь на работу. Отпускала события последних дней. Успокаивалась. Наконец карты в её руках стали тёплыми.
Кира сняла солнечные очки и посмотрела на отца. Он едва заметно вздрогнул.
— Всё ещё хочешь, чтобы я тебе гадала? — перешла она на «ты». Несмотря на то, что затея ей не нравилась, она была рада снова держать в руках колоду, ощущать потоки энергии, расходящиеся от рук по всему телу, предвкушая взгляд на веер событий. Она хотела, чтобы он сказал «нет», но желала услышать «да». Она получила и развивала свои силы не для того, чтобы держать их под замком.
Он кивнул.
— Тогда задай вопрос.
— Как закончится битва с Кошмаром?
Кира вздрогнула.
— Отец… — прошептала Мастер.
— Это плохая идея, — поддержал её Йохан.
— Что? Вам слишком страшно узнать ответ?
— Мы не узнаем ответ, — Мастер покачала головой. — Мы услышим лишь одну из вероятностей развития событий. И это знание будет влиять на наши решения.
— Если там выпадет поражение, то мы будем настроены на него заранее, — кивнул Йохан.
— Вы считаете, что я идиот и не знаю этого? — усмехнулся Димитрий.