Холодный ветер, строптивая вода (СИ)

В горле вдруг загорчило из-за этой мысли. Сказочный полет превратился в попытку повлиять на мое решение. А потом я осознала, что горчит по-настоящему. И посмотрела вниз.
Мы подлетали к черным горам. У их подножия зеленые холмы и равнины Франкии резко и клочьями обрывались, превращаясь в черный грунт. Я не сразу поняла, что горчит от дыма, в котором смешались запахи горелых вещей, травы и плоти.
- Это граница Франкии с халифатом Омейя, - услышала я Генриха.
Он чуть снизился, пролетел над тем, что осталось от деревень, выжженных лесов и земель. Не давая мне рассмотреть жуткие остовы скота, домов и людей, он снова взмыл выше и направился через горы.
- Я хотел показать вам, что ждет Франкию и остальные королевства, если придет халифат.
Я смотрела вниз на земли халифата, и мороз пробирал по коже: земле была выгоревшей, иссушенной, реки стали огненными, жар долетал до нас теплыми волнами. Везде двигались темные массы войск халифата. Все это напоминало преисподнюю, которую вдруг решили поднять на поверхность.
- Их так много! - в ужасе сказала я.
- Наше спасение в том, что проход во Франкию из халифата только один, и он очень узок для массивного наступления. Они не могут нахлынуть на нас все сразу, а защищающие проход крепости все еще держатся. Альбионские войска уже на подходе к ним. Мы надеемся удержать наши позиции и планируем наступление. Но халифату удалось несколькими отрядами проникнуть во Франкию, и поэтому вы видите последствия этого бедствия. Мы разбили их. Но такое может повториться. Они явно нашли какую-то лазейку в горах для диверсий. Надо укреплять все пограничные города. Судьба Франкии в наших руках, леди Эллен. Вы видели, какая она сейчас. И знаете, во что она может превратиться. Мы возвращаемся.
- Но как они кормят людей и скот, если все превращено в пепел? – спросила я.
- Им не нужно их кормить. Воины халифата подчинены магии огня, - сурово ответил Генрих.
Я молчала весь полет, с жалостью глядя на прекрасные земли и воды Франкии. Только что увиденный ад на земле потряс меня до глубины души. Я поняла Генриха так четко, что даже больно стало: ради победы он пойдет на все. Потому что имеет возможность увидеть воочию, чем грозит его стране халифат. И если я приняла решение сохранить ему жизнь и отказаться от предложения Великого Жреца, то обязана теперь сражаться с ним бок о бок. Потому что тоже знаю об этом. Если мы проиграем, я тоже превращусь в пепел, не только Франкия. Это общее дело холодного короля ветров и беспокойной леди Эллен.
А что до холодности Генриха… то я привыкну. Научусь его понимать. Витторино же может, значит, и я смогу.
Когда мы приземлились, я спросила:
- Вы ведь можете летать очень быстро?
- Да, - кивнул Генрих. – Со скоростью самого быстрого ветра.
Перья потихоньку уходили под кожу, птичья фигура приобретала человеческие черты.
- Вы летали за платьем… так ведь? – спросила я.
На лице Генриха вдруг промелькнуло нечто столь мимолетное, едва уловимое, что я не успела опознать: улыбка или злая усмешка? Но в глазах блеснул легкий интерес.
- Витторино не мог проговориться. Как вы догадались?
- Сложила два и два. Придворные дамы просветили меня, что такие платья делают только в Виссарии и стоят они целое состояние. Зачем же вы тратите на меня средства, которые могут пойти на войну?
- Ваше платье – часть войны. Вклад в победу. Вам нужно блистать, леди Эллен, потому что по вам оценивают богатство и благосостояние Франкии. Ваше платье испортила леди Сандра, не так ли? Она мне с самого начала не понравилась. А когда вы сказали, что не сами выбирали себе доверенное лицо, то я лишь утвердился в своих подозрениях. Леди Сандра пыталась соблазнить меня, наговорила про вас кучу гадостей, но ход с платьем был последней каплей моего терпения. До того, как мы отбудем на фронт, я отошлю ее.
Я согласно кивнула.
- Могу ли я запросить другого человека из Альбиона, ваше величество?
- Конечно, кого сочтете нужным.
- Благодарю вас.
Король Генрих внимательно посмотрел на меня, потом кивнул.
 
- Я отпускаю вас со спокойным сердцем, леди Эллен.
В смятении я спускалась с башни, понимая, что недооценивала короля. Острый ум и анализ во плоти. И кто знает, какое нелестное мнение он сложил обо мне, если так прозорливо раскусил леди Сандру и наблюдал за ее мелкими пакостями. Уж я-то наверняка у него как на ладони. Со всеми своими комплексами, страхами, недоверием и… может, он и про убийство догадывается? В конце концов, при дворе Жреца у него могут быть шпионы.
Но я знала, что приняла решение еще до его появления на башне. Свобода, купленная кровью, - не мой путь. Пусть мой путь будет более долгим, трудным и тернистым, но я пройду его с чистой совестью. Осталось только рассказать об этом решении Дику.
  
ГЛАВА 24
 
Ночью мне приснился кошмар: король Генрих в птичьем обличье налетал на меня во время прогулки вдоль озера, черная тень накрывала меня, острые когти впивались в кожу и рвали с треском одежду. Окровавленная, я кричала от страха и бежала из последних сил к замку, теряя сознание от боли.
Возле моста меня встречала Валери, та женщина, которую я навестила однажды. Я бросилась к ней с мольбой защитить меня, она протянула хлебные крошки, чтобы я отдала их королю. В ужасе я поняла, что она не поможет, в этот момент коготь птицы прошил мне насквозь в грудную клетку и вылез спереди. Дыхание прервалось, сердце остановилось…
Я проснулась вся в поту, закричала от страха. Видимо, вопль был такой сильный, что ко мне ворвались из одной двери Нисия и стража, а из другой внезапно вбежал в спальню король.
Генрих приложил руку к моему лбу, я отшатнулась, такой холодной была его ладонь.
- Срочно за лекарем! – рявкнул король стражникам.
Те выскочили за двери комнаты одновременно, еле протиснувшись в проеме. Я испуганно отодвигалась от короля: злым я его видела очень редко, и это было страшное зрелище.
- Оботри ее, - сухо бросил он Нисии, которая топталась возле моей постели в нерешительности. – Сделай отвар, принеси попить, живее.
Он попытался уложить меня, но его прикосновения были болезненными. Я со стоном отодвигалась.
Иногда перед глазами вдруг все плыло, лицо Нисии менялось на Катино, я начинала реветь от любви к ней и пыталась объяснить, почему меня так долго не было и куда я пропала. Иногда склонялся Миша, я тянулась к нему с любовью, но потом он превращался в Генриха, и я отшатывалась и падала на подушки.
Потом вдруг появился третий человек. Худой, с вытянутым лицом и большим крючковатым носом на морщинистом лице.
- Она простудилась, ваше величество, не волнуйтесь. Жар спадет к утру, идите спать. Я приготовлю примочки и отвары, буду здесь всю ночь.
- Хорошо, - Генрих, чьи черты лица постоянно переходили в Мишины, поднялся.
- Не уходи, - я схватила Мишу за руку. – Прошу тебя… останься... мне так плохо без тебя…
Миша стиснул мои пальцы и крепко поцеловал руку. Почему-то при этом мой всегда гладко выбритый жених защекотал очень чувствительную от жара кожу бородой.
- Хорошо. Я останусь.
- Я так люблю тебя! Так люблю! – горячо шептала я, боясь отпустить его ладонь. – Прошу, сядь поближе, Миша. Ты не представляешь, что мне пришлось пережить. Как хорошо, что все позади. Я так скучала по тебе, - слезы лились и были еще горячее, чем мои щеки. – Я боялась, что больше тебя не увижу.
Миша сел рядом, крепко пожимая мне руку.
- Я здесь, милая. Все хорошо. Поспи. Я побуду с тобой.
От счастья, что он наконец-то со мной, я спокойно выдохнула и закрыла глаза.
Я проснулась, когда кто-то раздвинул шторы в спальне. Приподнялась на локте, удивленно подмечая, что очень слаба. Возле кровати стояли тазы, лежали полотенца, на столике выстроился ряд пустых бокалов. Нисия тревожно вгляделась в мое лицо.