Холодный ветер, строптивая вода (СИ)

Сыграть на тщеславии короля Сайсера Пятого было просто, но это не значило убедить его подписать договор о ненападении, к тому же, я знала, что у него есть наследник, который уже был достаточно влиятелен, раз подписывал документы и письма вместе с отцом. И еще был сын-бастард, но официально королем признанный. Мне предстояло познакомиться с наследниками Сайсера Пятого и составить свое собственное мнение о том, насколько они могут влиять на решения отца. Информация по этому поводу была слишком противоречива.
Ну, а пока мне нужно было расправиться с епископом Гамасом или хотя бы приструнить его немного, чтобы не вздумал меня больше шантажировать и пытать странной магией Всевидящего Ока. При одном только воспоминании о пережитой боли, она отзывалась в груди. Второй такой встречи я не выдержу. А лапать себя никому не позволю.
Через три дня я приехала в храм вместе с Витторино и Алессио.
- Я хочу исповедоваться в присутствии лорда-канцлера, - сказала я епископу.
- Об этом не может быть и речи, - отрезал епископ Гамас. – Вы должны остаться одна. Иначе это будет не исповедь.
- Я приехала не на исповедь, а на обучение.
- Я не стану вас принимать, - отрезал епископ Гамас. Он был страшно зол.
- Хорошо, - уступила я, когда вдоволь насладилась его гневом.
Он почти втолкнул меня в свой кабинет, закрыл дверь и прошипел:
- Вы играете с огнем, ваше величество!
- Правда? Я думала, я играю против грубых домогательств с вашей стороны, епископ Гамас.
- Тогда не будем откладывать их, - хищно усмехнулся он. – А то вдруг вашим спасателям придет идея заглянуть к нам?
Он повалил меня на кресло и стал задирать юбки, одновременно оставляя влажные поцелуи на шее. Я сопротивлялась, но это было бесполезно: он был слишком возбужден и зол.
Когда за его спиной раздался голос архиерея Ведотуттора, епископ Гамас даже вздрогнул от неожиданности, попытался отскочить от меня подальше, но беспорядок на моей и его одежде скрыть было невозможно.
- И как вы это объясните, епископ Гамас? – строго спросил его начальник.
Откуда же он появился? Или заранее прятался здесь? В своем ответном письме он просто посоветовал мне не волноваться, заверив, что я могу ехать на исповедь без страха. В какой-то момент, когда под юбками оказалась лапа епископа, я испугалась, что Ведотуттор не прервет его и мне придется закричать.
- Она соблазнила меня, - начал епископ Гамас, но архиерей прервал оправдания.
- Мне было очевидно, что вы пытались насильно овладеть королевой. Ваше величество, а вам? – тут он перевел взгляд на меня.
- Мне это и очевидно, и ощутимо, ваше высокопреосвященство, - красноречиво намекнула я на явно выпирающий признак возбуждения епископа.
- Что ж… пожалуй, я вынужден запретить епископу Гамасу встречаться с вами наедине. Только при свидетелях, вам ясно, епископ? И по делу. И скажите спасибо, что я не снял с вас звание. Но если вдруг мне поступит жалоба от ее величества на ваше недостойное поведение, вы будете наказаны. А теперь опуститесь на колени.
Епископ Гамас неуклюже плюхнулся перед архиереем. Тот отошел в сторону, и луч из Всевидящего Ока поразил епископа Гамаса, вырвав стон из его груди.
- Пойдемте, ваше величество. Дадим епископу прийти в себя.
Когда я вышла с архиереем из кабинета Гамаса, Витторино только поднял брови вверх, Алессио никак не прореагировал.
- Спасибо, что рассмотрели мою просьбу, ваше высокопреосвященство, - я поцеловала кольцо с Оком на его белой перчатке.
- Мне жаль, что так получилось, но я рад, что все смог уладить без скандала. Он был бы неудобен ни вам, ни нам.
Я еще раз горячо его поблагодарила и рассказала о том, что обо мне ходят нехорошие сплетни в городе. Архиерей Ведотуттор пообещал разобраться в источнике слухов, пожелал мне плодотворной встречи с правителем Виссарии и отправился в свою резиденцию.
- Расскажите, что произошло, - строго попросил Витторино.
Я рассказала вкратце, и лорд-канцлер схватился за лысину так, что, будь там волосы, он бы рванул за них.
 
- Король его сотрет в порошок, вот увидите, - мстительно прошипел он.
- Не нужно говорить королю. Ему хватает дел на юге. Главное, что теперь епископ Гамас не сможет ко мне больше прикоснуться. Архиерей на моей стороне, беспокоиться не о чем. Уж он-то сможет найти на него управу. Меня гораздо больше волнуют слухи в городе.
Я чуть отодвинула занавеску экипажа и выглянула на улицу. Никто не жаждал познакомиться с королевой, дотронуться до нее, перегородить нам дорогу. Карету провожали испуганными или недружелюбными взглядами.
- Я позаботился об этом. Слухи о том, что вы излечили Валери и короля, а также о том, что вашей фрейлине становится все лучше, уже ходят по городу.
- Надеюсь, когда я вернусь, наша чаша весов перевесит, - заметила я.
- Надеюсь, что вы одержите победу в вашем сражении, - напомнил Витторино, слегка улыбаясь. – Я позабочусь о том, чтобы все забыли про Сандру и гибель Нисии.
Я чуть передернула плечами. Зато мне не забыть ни одной, ни другой. Голова Сандры и застывший взгляд Нисии будут вечно в моей памяти.
- Я не могу давить авторитетом или размахивать мечом, - откинулась на спинку я. - Политика не терпит грубости. Здесь выживает наихитрейший.
- И осторожный, - заметил лорд-канцлер. – Прошу вас быть осмотрительнее.
- Да…
- Самое место для королевы. Вы можете использовать всю свою способность выживать в змеином гнезде, - усмехнулся Витторино. – Здесь я могу быть спокоен.
- Я долго изучала своих противников. Читала письма, собирала сведения, штудировала историю государств. Каждого правителя можно понять по двум моментам: по тому, что он говорит, и по тому, что он делает. Если первое и второе совпадает, я могу быть уверена, что имею дело с человеком чести. Если же они расходятся, то мне следует доверять только тому, что человек делает. И судить по его поступкам, пропуская слова мимо ушей.
- И что же нас ждет?
- Вы знаете ответ, Витторино. Ни один из двух правителей не относится к первой категории. А вот Генрих…
- Вы и его успели изучить?
- Конечно. Я хотела знать, с кем имею дело.
- Я недооценивал вас поначалу, но вы столько сил вложили в подготовку, что понемногу во мне появилась уверенность, что у вас все получится.
- Я буду очень стараться, Витторино.
Через три дня я отплыла в Виссарию, оставляя Алейну абсолютно здоровой под опекой Витторино. Со мной поехала Беа, Алисия, воспитанница тетушки Генриха, которую та отпустила, как только получила мое письмо, две сестры одного из купеческих семейств, а также отряд прислуги. Алессио и маэстро Фермин тоже поехали со мной.
  
ГЛАВА 32
 
Мы встретились с Алисией накануне отплытия, когда она прибыла из Гефеста. Непривлекательная внешне, Алисия оказалась очень приятной в беседе, очаровав меня живыми рассказами о Гефесте, тетушке, а также сплетнями о сосланном туда Микеле Вислы. Мне было жаль узнать, что Алейна несчастлива с ним, хоть и старается мужу понравиться, но тот часто оскорбляет ее публично, ругает за то, что она располнела от беременности. Я с горечью поняла, что вместо того, чтобы спасти этих двоих, сделала обоих несчастными.
Алисия оказалась ведьмой. Меня это мало удивило, раз тетушка Генриха вручила мне магические подарки на свадьбу: шкатулку-сейф и невянущие подснежники. Магия у нее была практичная, Алисия создавала не слишком мощные артефакты, делала смеси из трав, но она очень интересно все показывала и рассказывала.
Когда Алисия вдруг поинтересовалась, какая у меня сила, я замялась.
- Но ведь что-то проснулось после свадьбы? – обронила она.
Я нахмурилась:
- Почему именно после свадьбы? Как ты угадала?
Алисия хитро улыбнулась.
- Тетушка говорила, что раз вас отдали Генриху, значит, отец считает вас бездарной, иначе он не стал бы отдавать последнюю из своего рода, а постарался бы оставить вас в Альбионе, выдать замуж за мага оттуда. Но раз вы принадлежите роду магов, то хоть искорка дара в вас может быть. Тогда она обратилась к лесным духам за подснежниками. Мы ходили к ним вместе. Это было сложно, но она выпросила цветы для вас, объяснив, что королева с даром магии поможет королю спасти Франкию. Подснежники пробуждают силу. Даже если в человеке жалкие крохи силы, эти цветы помогают ее обнаружить и включить. А при воссоединении двух магов и крепкой связи между ними сила каждого начинает развиваться.