Психушка монстров (СИ)
Всех этих подробностей она Вальке рассказывать не стала, даже рекламную листовку не показала и уж тем более не упомянула о том, что таинственный буклет три раза сам собой вылезал из мусорного ведра. Да и сама старалась об этом не думать — чересчур много странностей окружало историю с предстоящей операцией по замене хрусталиков.
Следующий день превратился для Ксюши в настоящую пытку: все происходящие события будто растянулись во времени в несколько раз, преподы читали свои лекции как в замедленной съемке, тягучими искаженными голосами, прохожие на улицах (и сама Ксюша в том числе) еле передвигали ноги, как замшелые старики, кипяток из носика чайника лился как сгущенка, а не вода… Есть ей запретили в течение всего дня перед операцией, так же как и надевать линзы, поэтому девушка видела ещё хуже, чем обычно, чувствуя полный отрыв от реальности, дико нервничала и хотела есть. Хорошо, когда идешь сдавать кровь — с утра отделался и можешь спокойно позавтракать, но терпеть голод до девяти вечера оказалось ужасающим испытанием, не добавляющим уверенности и хорошего настроения.
Пожаловаться на тяжкую жизнь было некому: Вальку она решила не привлекать, слишком та подозрительная, а больше у Ксюши близких по сути и не было.
Закономерно, что в «Магию зрения» Ксюша пришла уставшая, злая и совершенно обессиленная почти суточным голоданием и нервным ожиданием. На посту у стойки оказался незнакомый парнишка настолько невысокого роста, что выглядел карликом, но при этом очень симпатичным, не вызывающим желания отвести глаза от физического недостатка.
— Ксения Крестова? — уточнил он, сверившись с записями в толстенной тетради. — Проходите, проходите, душечка, доктор уже вас ждет. — Судя по голосу, именно с ним Ксюша говорила вчера по телефону.
— Нет уж, — помотала головой девушка. — На этот раз вы мне голову не забьете. Сначала все документы, карточка там, договор, согласие на обработку персональных данных и разрешение на медицинское вмешательство.
Она плюхнулась на диванчик для посетителей и демонстративно устремила почти ничего не видящий взгляд куда-то метра на полтора выше плеча администратора.
— Конечно, конечно, я всё подготовил. Вы пока раздевайтесь, вешалка справа, а я сейчас принесу все бумаги.
Да что же у него за голос? Как у Вуди Вудпекера из старинного американского мультфильма. Излишне высокий тембр противно резал слух, хотелось зажать уши, да и глаза закрыть — всё равно от них сегодня, без линз, ровным счетом никакого толку. И Ксюша так и сделала — опустила веки и прижала ладони к ушным раковинам. Приемная клиники словно бы исчезла, а через мгновение мир закрутился вокруг, как в муторном сновидении, и Ксюша поняла, что лежит на спине, куртки на ней уже нет… Стоп, она вообще одета во что-то белое и балахоноподное, ни следа собственной одежды.
Место чуть выше локтя болезненно сжималось, и Ксения не сразу поняла, что это манжета тонометра.
— Таблеточку, — промурлыкал кто-то у неё над головой. Лицо расплывалось неясным пятном на фоне светло-голубого потолка. — Под язык.
И как-то так вышло, что сладковатая таблетка оказалась под языком, хотя девушка совершенно не помнила, как открыла рот.
— Не бойтесь, барышня, всё идёт отлично.
Лицо по-прежнему болталось где-то сверху, рука побаливала на сгибе локтя.
— Где я? — промямлила Ксюша.
Нет, она прекрасно помнила и клинику, и планируемую операцию, но хоть умри не представляла, как оказалась в палате, если буквально за секунду до этого сидела в приемной. Это должно было пугать, особенно на фоне предыдущих странностей, связанных с «Магией зрения». Но страх, только появившись, растворился в приторном вкусе таблетки, растекся по голубому потолку, впитался в хрусткую накрахмаленную простыню, утёк через вставленный в вену катетер.
— Пойдемте, душечка, осторожненько встаём…
Только по голосу Ксюша и узнала, что это по-прежнему администратор, который будто и работу медбрата выполняет, раз уж пациентов в операционную провожает. На ватных ногах, поддерживаемая под локоток тонкоголосым карликом, девушка прошла через какие-то две двери. Её окружал яркий свет и неясные очертания предметов.
— Почему я ничего не вижу? — язык еле шевелился во рту.
— Это всё капли, красавица, ничего страшного. Ложитесь, доктор уже готов.
— Нет, — внезапно Ксения запаниковала, и сладость успокоительного больше не помогала. — Я не давала согласия! Я ведь даже вам не платила! Что происходит?!
— Тихо-тихо. Кто же себя так ведет на операционном столе?
Это уже Мортимер, его бархатный баритон ни с кем не спутаешь.
— Сама операция недолгая. Без паники, это займёт всего минут пятнадцать. Ксения, вы же у нас боец.
Тёплые широкие ладони опустились на плечи Ксюши, прижимая к жёсткой кушетке. Левый глаз чем-то накрыли, и он перестал видеть, а правый застыл, так что девушка не могла его сдвинуть ни вправо, ни влево.
— Вот та-а-ак, умница, осталось недолго. Только не моргай. Моргнёшь, и глаз вытечет совсем.
Последняя фраза прозвучала совсем по-другому — со скрежещущими интонациями престарелого маньяка. Ксения лежала неподвижно, чувствуя, как внутри всё леденеет. Она боялась нарушить указание доктора Мортимера, в конце концов, её глаза да и всё остальное тело сейчас полностью в его власти. И мысленно проклинала сама себя, свою инфантильность и доверчивость. В сказки поверила, вот и оказалась у каких-то извращенцев. Хорошо, если в самом деле без глаз не оставят.
Прямо в зрачок впивался ослепляющий свет, который сначала был ярко-белым, но постепенно в этой выжигающей глаз белизне стали появляться пятна другого цвета. Мир становился то изумрудно-зелёным, будто надела очки волшебника Гудвина, то багрово-красным, словно поле зрения залито кровью, то нежно-золотистым, как солнце сквозь облака. И на фоне этих цветов Ксении мерещились тёмные фигуры, сочетающие в себе человеческие и звериные черты. Извивающиеся щупальца, витые рога, крючковатые носы и растрепанные волосы. Корявые силуэты, на которые было страшно смотреть, но ещё страшнее было моргнуть.
«Моргнёшь — и глаз вытечет…»
Ксения старательно держала глаз открытым, хотя казалось, что сейчас лопнет от напряжения. Или глаз всё-таки вытечет. Или засохнет. Скорее второе, если не смачивать глазное яблоко. Будто в ответ на её мысли в глаз полилась приятно прохладная жидкость, и девушка от неожиданности чуть не закрыла его, но мышцы век, казалось, парализовало. К счастью.
— Глаз вытечет… — на этот раз шёпот прозвучал прямо в ухо, вкрадчивый и с еле сдерживаемым хихиканьем на заднем плане. — Что ты видишь?
— Дверь, — не задумываясь, ответила Ксюша.
Потому что после неожиданного «душа» именно это ей и почудилось среди цветных пятен. Медленно открывающаяся рассохшаяся дверь, которая вполне подошла бы старому садовому домику или сараю.
— Умница! — баритон Вергилия Мортимера звучал радостно и теперь совсем не угрожающе. — Почти всё, только теперь второй глазик, моя милая. Чуть-чуть потерпи.
— Не могу… — прошептала Ксюша. — Как второй? Я же потом домой не дойду, без глаз…
— Не спорь с доктором, — резко прокаркал Мортимер и быстро, как фокусник, закрыл правый глаз пациентки и открыл левый. — Помнишь про моргание, душенька? Вот и хорошо.
С левым пришлось ещё хуже. Кроме уже ставших почти привычными переливов цветных пятен и уродливых фигур в глазное яблоко начали впиваться тонкие противные иголочки, а потом где-то внутри, чуть ли не в центре мозга, возник крючок, потащивший внутренности наружу. Ксения еле слышно пискнула, понимая, что сейчас-то точно не выдержит и закроет глаз.
«Вытечет…»
— Ну вот и всё, а ты боялась. Тяжелое не поднимать, вниз не наклоняться, капать капли.
В ладонь ткнулся маленький холодный пузырек, и Ксюша автоматически сжала пальцы в кулак.
— Аккуратно поднимайся, без резких движений…
Мир снова завертелся вокруг цветными кляксами, которые постепенно темнели, превращаясь в чернильную темноту. К горлу подкатила тошнота с приторным вкусом лекарства.