Когда плачут драконы (СИ)

— Постой, — озадаченно прервала его Нетелл. — Он в образе ящера тогда был? Человеку же не под силу...
— Ну разумеется! — совсем уж недовольно посмотрел на нее Арве. — В Долине настоящий праздник в честь его возвращения устроили, мой отец сыном ему предложил стать. Ярке вроде начал потихоньку оттаивать, в себя приходить, сил набираться. А как пришло время Долину покидать, пропал, словно его и не было. Искали-искали, но тут кто-то пустил слух, что он опять новый путь осваивает. Ну, в общем...
Я хотел у бабки Гудлейв про Ярке спросить, хоть и знал, что в такую пору ее уже не добудишься. Вот в гнезде у нее его и нашел. В человеческом обличии. Там он и рассказал про эту дрянь, которой его в плену накачали. Как отрезало, говорит: будто половину души заперли и не пускают. Он уж и так, и эдак пытался. Хозяин, если ему что надо было, давал ему противоядие, но оно действовало недолго. Ярке, когда сбежал, прихватил с собой все, что нашел, и пил потом, а нам и не говорил ничего: стыдно было. Почти на месяц ему хватило. А когда оно закончилось, он о бабке Гудлейв и вспомнил, понадеялся, что она сможет найти способ ему помочь. А когда понял, что она полгода спать будет...
— Начал хиреть, — закончила за него Нетелл, а Арве одарил ее таким взглядом, словно мечтал увидеть ее на месте друга. Впрочем, Нетелл не собиралась сердиться: совсем не та была сейчас ситуация. А мальчишка просто хорохорится от страха и бессилия. Не знает, что сделать, чтобы товарища спасти. И не может решить, стоит ли доверять Нетелл.
В этот момент вернулся Вальгард. Нетелл приняла у него полотенце и положила его на лоб Ярке. Тот застонал — то ли недовольно, то ли благодарно — и распахнул мутные глаза.
— Значит, так, — твердо и уверенно проговорила Нетелл, обращаясь к Ярке, но очень надеясь, что и остальные присутствующие поймут ее правильно. — Я с юности занимаюсь ведовством. Я поставила на ноги не одного, не двух, а не меньше десятка бывших пленных драконышей, большая часть из которых благополучно вернулась в свою Долину. Я знаю множество рецептов лечебных снадобий и могу придумать еще столько же, если будет необходимость. Кроме того, мне помогает перламутровый дракон, а его чешуя обладает поистине удивительными свойствами. Поэтому нет ни малейшего повода отчаиваться и изводить себя на ровном месте. То, что придумал один человек, другой всегда сможет обезвредить.
Ярке чуть пошевелился, позволяя Нетелл понять, что он ее услышал. Она положила руку ему на плечо и ободряюще сжала.
— Все получится, — еще раз заверила она. — Мне нужно только немного времени.
Ярке захрипел, и Арве, не выдержав, бросился к нему. Однако Нетелл остановила его взглядом.
— Вода, еда, сон, — непререкаемым тоном сообщила она. — Если ты пообещаешь обеспечить ему эти вещи, я прямо сейчас возьмусь за дело.
Арве ошеломленно кивнул, а Нетелл вдруг нахмурилась, соображая.
— Если Ярке рассказал тебе про свои мытарства уже после того, как вернулся в человеческий образ, значит, он выучился говорить по-нашему? — резко спросила она. Арве снова кивнул — на этот раз с неохотой.
— Ярке сказал, что ненавидит все человеческое: и тело, и язык, — и не хочет ими пользоваться.
— А вот это очень плохо, — серьезно заметила Нетелл. — Драконы способны разрушать сами себя, и подобная ненависть — самая благодатная почва для этого. Так что надо сделать над собой усилие и на некоторое время перестать изводить себя такой ерундой. Тело — каким бы оно ни было — дано нам Создателями, и от их даров не след отказываться. У иных не только крыльев, но и рук-ног нет, и ничего, живут как-то, порой и посчастливее некоторых. А тут парень здоровый: из плена вырвался, столько дорог впереди — выбирай любую!
— Не хочу выбирать! — проскрипел Ярке, сжимая кулаками одеяло. — Я столько лет лишь об одном мечтал! Каждую ночь сны о Долине видел! Едва не сдох, пока через горы перебрался, — зачем?! Чтобы снова уродом стать?! Не могу больше!..
— Гордыня, трусость, отчаяние, — неожиданно жестко проговорил Вальгард, и Нетелл даже вздрогнула, не ожидая после его ласк подобного тона. — Все три греха собрал — и удивляешься, что боги отвернулись?
 
— Плевал я на богов! — сверкнув глазами, прошипел Ярке. — Они родителей погубили, меня в лапы паскуде отдали, и даже теперь!..
— А теперь они тебя к нам привели, чтобы мы смогли тебе помочь, — смягчая слова Вальгарда, напомнила Нетелл. — Джемму в Долину заманили и позволили ей тебя найти. Арве к долгожительнице вашей толкнули, чтобы он загнуться тебе раньше срока не позволил. Или ты все это случайностями считаешь?
Ярке раздраженно натянул на голову одеяло, не желая ее слушать, но Нетелл все-таки закончила:
— Создатели направляют нас, желая лишь блага, но дают возможность сделать выбор. И от этого выбора потом зависит наше будущее. Каким оно будет у тебя, Ярке, решай сам: тут уж никто из нас не подсказчик. Отдохни пока: решение это непростое и на горячую голову не делается. Если надумаешь бороться, зови: будем искать противоядие.
С этими словами она поднялась на ноги и вышла из комнаты. Вальгард последовал за ней. Вид у него был весьма настороженным.
— Пойдем наружу, — зачем-то предложил он. — Не хочу, чтобы нас услышали.
Нетелл озадаченно посмотрела на него. Вряд ли он мог увести ее из дома, чтобы в укромном месте продолжить миловаться: совсем не походил он на легкомысленного человека. И очень скоро она в этом убедилась.
Несколько десятков шагов — и Вальгард привел ее в удивительно красивое место. Небольшая, невероятно уютная полянка между скальной стеной и пещерным пригорком; лежащий волнами снег на покатом склоне; невысокие сосенки в белых накидках...
И совершено неправильное, ясное ощущение беды.
— Лет пять назад по Хантесвилю ходили слухи о ведунье, способной укрощать драконов, — напряженно начал Валь, и Нетелл вздрогнула уже всерьез. Она увлеклась, пытаясь вытащить Ярке из его кокона, и совсем забыла, что тем самым выдавала свою тайну. А Валь — человек далеко не глупый. Сложил два и два и сделал абсолютно верные выводы.
— Про укрощать — слишком сильно сказано, — пробормотала она в ответ и опустила голову. — Но если ты хочешь знать, обо мне ли шла речь, то да, обо мне.
Теперь вздрогнул и Вальгард, а у Нетелл вдруг слезы на глаза навернулись. Создатели, ни разу еще так больно не было, даже когда Джемме приходилось в грехах признаваться! Как же этот совершенно чужой и почти незнакомый человек вдруг стал таким близким и нужным, что она против богов готова пойти, лишь бы не отказываться от него? И себя предать, чтобы он не отвернулся?
— У тебя дочь — дракон, — чуть срывающимся голосом напомнил Валь. Нетелл кивнула и посмотрела в сторону. Там, на каменных уступах, таяли сосульки, роняя капли под стать ее желанию. — Или ты на ней свои опыты ставила?
Нетелл возмущенно сверкнула глазами, одарив Валя обжигающим взглядом. Если он на самом деле так о ней думал...
Ну тогда им совсем не по пути!
— Тебе какая разница?! — не сдержавшись, огрызнулась она. — Я обещание свое сдержу, мальчишку вылечу, а остальное...
Вальгард вдруг шагнул к ней, схватил за плечи, прижал спиной к скале и заглянул в лицо с такой яростью, что Нетелл невольно перетрусила. Он же всю сознательную жизнь драконов спасал, и вдруг ему в руки их мучительница попалась. А если?..
— Я правду хочу услышать! — предупреждающе рыкнул он. У Нетелл неприлично часто забилось сердце. Может, потому она и продолжила бравировать.
— Иначе что? Сбросишь меня вниз? Такие, как я, не должны ходить по этой земле? Нет мне прощения за грехи, и боги слишком милосердны были, когда дали шанс и решили на мое дальнейшее поведение посмотреть?..
Она сама не заметила, когда позволила горьким слезам вырваться-таки на волю. Зато всей душой почувствовала, как Валь, судорожно выдохнув, принялся собирать их губами, словно перестал ее презирать.
Нетелл обмякла, вцепилась ему в рукава. Забормотала отчаянно: