Меч с камнем. Том 2 (СИ)
— Если мы остановимся сейчас, они сохранят почти всю свою армию, — заявил Роб-Рой, — а я хотел бы потрепать их силы.
— На их территории нас могут ожидать сюрпризы, — возражал для порядка рвущийся в бой Энтервиль.
— Я думаю, мы просто преподадим им урок, — император показал на карту Византии и Гетии, — мы разрушим до основания шесть приграничных замков, Ротт и всех его вассалов, как раз по числу захваченных ими наших селений. Насколько я успел узнать, они это воспринимают очень болезненно. Уверен, их армия попытается нас остановить, вот тогда мы и дадим ей сражение.
— Хорошая мысль, Ваше Величество! Клан этого замка потеряет влияние, и его раздавят соседи. Но геты очень злопамятны, они этого не простят ни вам, как императору, ни мне, как военачальнику.
— Мне наплевать на их прощение или непрощение. Пусть знают, что за свои вылазки они всегда получат в зубы.
И Роб-Рой отдал приказ. Семь легионов перешли гетскую границу и обрушились огнём и мечом на врага. После них оставались только дымящиеся руины, согласно приказу императора, солдаты уничтожали абсолютно все постройки, встречавшиеся на пути. После разрушенного таким образом четвёртого замка сработала вторая часть плана — армия гетов неожиданно напала на македониан, смяв несколько передовых отрядов.
Завязалось жаркое сражение прямо в центре наступающего фронта. Две когорты Семнадцатого легиона дрогнули и побежали, геты рванулись за ними, настигая отставших. Роб-Рой наблюдал за всем этим в бинокль. Положение складывалось щекотливое — бегущих солдат остановить было нечем, фланговые части ещё не подошли на расстояние прямого контакта, только стреляли издалека по преследователям.
— Они бегут, — в ужасе проговорил молодой квестор, — Ваше Величество, я…
— Успокойтесь, офицер, — ответил император, — это не ваша вина, я знаю. Это моя вина! Вернее, мой план. Они бегут по моему приказу. К сожалению, вас посвятить я не успел, вы же только вернулись из Шестого легиона… Смотрите!
Бегущие когорты намного опередили своих врагов, только крылатые всадники кружились над ними. Видимо, они и разглядели ловушку, приготовленную императором, потому что преследующие македониан пешие геты вдруг остановились и повернули назад.
— Всё, больше медлить нельзя. Огонь!
Два артиллерийских дивизиона, сосредоточенных на этом направлении, выстрелили одновременно, так, что воздух вокруг них моментально вскипел. Десятки сгустков плазмы описали крутую дугу над головами македониан и обрушились на вражеское войско.
— О, господи, — прошептал Энтервиль.
Выжить в этом огненном аду не смог бы никто. Почва спеклась и раскалилась. Большая часть пешего войска гетов превратилась в пепел, разносимый ветром. Однако и македонианские орудийные батареи больше пока не могли стрелять, — некоторые солдаты орудийной прислуги получили ожоги, остальные просто обливались потом, — никогда до и после того такое количество плазменных орудий не стреляло одновременно и с такой плотной расстановки.
Дело было сделано, — уцелевшие геты обратились в позорное и окончательное бегство. Летучая бригада флаеров и византийская воздушная пехота преследовали бегущих и уничтожали крылатых всадников, попадавшихся по пути.
После уничтожения шестого приграничного замка и тотального истребления его защитников, оставив на дымящихся развалинах большой щит с надписью: «шесть замков мы взяли за шесть наших деревень», македонианское войско вернулось на свою территорию. Потери были невелики, в основном они пришлись на пограничников и солдат, сражавшихся до прибытия основных сил, — они потеряли убитыми больше тысячи человек, — и Империальный Союз встречал своих героев ликованием.
Квестор Энтервиль получил звание генерала и был назначен не только командующим византийскими войсками, — а они теперь составляли два кадровых легиона быстрого реагирования и два стандартных — но и представителем императора с чрезвычайными полномочиями на случай новой войны с гетами. Он также увеличил число пограничников и распорядился превратить их заставы в настоящие укрепрайоны, рассчитанные на противодействие конкретному противнику.
Геты же до поры затаились, даже обычных мелких стычек на границе не было целый год, — армия пограничного клана была разгромлена, опорные пункты уничтожены и стёрты с лица земли. Делёж земель другими кланами и ассимиляция выживших длились ещё дольше. Следующее их массированное нападение состоялось, когда они решили «попробовать на прочность» Сэмюэла Демитра Бугенвиля, который в ответ нанёс настолько сокрушительный удар, что и Гетия, как государство, и геты как народ перестали существовать, и «самоопределение» закончилось навсегда.
Но всё это было гораздо позднее, а пока затишье установилось в многострадальной Византии. Однако у этой войны также были далеко идущие последствия, — Роб-Рой увидел в действии молниемёты, редкое мощное оружие гетов. Он собрал совещание своих ближников под предлогом обсуждения итогов конфликта. Естественно, на совещании обсуждались вовсе не общие вопросы.
— Молниемёт — очень мощное оружие, его аналогов у нас нет, — рассказывал Ротхем, — я не оружейник, и технических подробностей не знаю, вам лучше пригласить для этого экспертов, Ваше Величество.
— Хотя бы в общих чертах ты можешь рассказать?
— Если только очень кратко. Источник энергии — розовое золото…
— Как, как? Розовое золото? Что это такое?
— Это кристаллический минерал, который встречается в Пещере, — заговорил Рест Аурей, — у него есть одно интересное свойство: накапливает энергию и затем периодически вследствие некоторого внешнего возбуждения излучает её. Одиночные кристаллы встречаются крайне редко, по нашим предположениям, где-то есть большие залежи, не обнаруженные до сих пор. Учёные предполагают, что этот минерал не аутентичен для Земли и был создан искусственно. На Поверхности он не известен.
— Археотех… — задумчиво пробормотал Роб-Рой.
— Древняя технология? Когда вы стали сенатором…
— Даже до того. Сразу после прибытия в Союз я говорил об этом консулу Мириэлу. Мы называем технические устройства и вообще всё наследие, доставшееся от Творцов Цивилизаций, археотехом. В империи Син монополией на археотех владеет сама империя Син. Мне непонятен только один момент. Этот археотехнический аккумулятор, допустим, имеет большую ёмкость при малых размерах, но разве нельзя создать какой-то аналог? В чём его преимущество?
— Излучаемая им энергия — особого рода, она расщепляет всю органику на молекулы в зоне действия. При помощи тяжёлых металлов, открытых нами и известных гетам, — продолжил Ротхем, — можно добиться, чтобы от кристалла исходил узкий пучок энергии, правда, при этом падает дальность действия.
— Хмм… То есть, данный минерал — готовая часть оружия избирательного действия… Экмонсоэро, наличие подобного на нашей планете — смертный приговор цивилизации от империи Син. Великий Дандар за меньшее истреблял целые города.
— В чём заключаются настолько… серьёзные претензии?
— Весь известный нам археотех имеет мирное назначение. Почти. Некоторые устройства используются для производства радиологически чистых боеприпасов Флота и армии, но они там играют вспомогательную роль. Эти грязные бомбы с Поверхности… По собственным городам… Я себе такого и представить не могу!
— Вы о единственной в истории атомной бомбардировке? Так её провели противники в мировой войне.
— И как сейчас соотносятся эти противники?
— Хм… — Ротхем насмешливо задумался, — они союзники… И на острове, принадлежащем пострадавшему государству, имеется военная база бомбившего, действующая против восточного блока.
— Союзники? По-моему, это называется оккупация.
— Я согласен, Ваше Величество. Им и вооружённые силы низвели до сил самообороны. С нюансами, но всё же.
— Ладно, не будем о нюансах. Меня очень интересует этот скрытый военный археотех. Необходимо организовать его поиск и изучение. Скажу прямо — такие вещи империя Син из рук не выпускает. Никогда. Это сразу даёт нам козырь при возможном контакте, как военный, так и торговый. А также создаёт угрозу для Поверхности из Космоса, потому вопрос о применении козыря нужно тщательно проработать. Я дам задание аналитикам и попрошу Греджа помочь им в прогнозировании ситуаций на основании нашего опыта.