Меч с камнем. Том 2 (СИ)
Он развернулся на каблуках и направился в здание, за ним пошёл принц и повели Роб-Роя. Второй бывший император обежал глазами навязанный ему контингент.
— Кто из вас с Поверхности? — спросил он.
— Я, — Андрей вышел вперёд, — я с Поверхности.
— Ты идёшь со мной, гражданских подвергнуть обычной процедуре, — последние слова относились к офицеру охраны.
— Как скажете, монсоэро.
— Нам туда, — он кивнул в сторону подземного перехода, в который спускались солдаты снятого после процедуры оцепления.
Они прошагали по платформе и вошли в переход. Андрей оглянулся, в последний раз увидев Нивера, который стоял рядом с платформой, где виднелся лежащий человек.
— Знакомый? — спросил Рэм, также обернувшись.
— Капрал моего десятка, Нивер Эст. Выяснилось, что его отец…
— Да, мы в курсе. Он ранен?
— Да.
Воздух в переходе, почти не отличающемся от любого земного, был прохладен. Сэмюэл тяжело вздохнул и остановился, потирая виски.
— Почему у меня всегда трещит голова, когда он рядом?
Зеленоватое сияние стало уменьшаться, равномерно распределившись вдоль поверхности тела, не исчезнув совсем.
— Ты просто его недолюбливаешь за что-то, только и всего, — отвечал Рэм, положив руку на плечо бывшему императору.
— Тебя как зовут?
— Анри Стетервиль.
— Андрей Меднов?
— Мединцев.
— Ты там один был?
— Папа ещё и его друг. Пропали без вести.
— Если зачистка их найдёт, доставит сюда. Долго были?
— Около года.
Они переглянулись.
— Битву с синарианцами дома застали?
— Да, смотрели по ящику. Я вас знаю в лицо так что.
— Меня весь мир теперь знает, — улыбнулся в ответ Рэм, — ну что, брат, оклемался? Идём к машине?
— Да, пойдём.
— Я, кстати, всё хотел спросить…
— О чём?
— Когда меня допрашивали, показывали фотографию… Вы все на ней были, потому вас я тоже знаю в лицо. Там ещё принц был, он тогда был просто охранником, стоял возле трибуны.
Они снова переглянулись.
— Кто как сидел, помнишь?
— Год прошёл… Слева вроде двое пожилых мужчин, затем вы, Сэмюэл, п… принцесса, и вы, Рэм.
— О как. А запнулся чего?
Андрей покраснел.
— Она красивая…
Рэм снова улыбнулся во весь рот и отвернулся, Сэмюэл — только слегка.
— Я только из-за неё детали запомнил, — буркнул Андрей.
— Это нормально. Извини. Рэм, а ты понял, что нам только что рассказали?
— Фотография с заседания Сената по контакту с Поверхностью, до выхода.
— Ага. Теперь факты. Раз — заседание Сената, тридцать первого июля. Два — контакт, второго августа. Три — сколько вы там после битвы дома сидели, прежде чем попасться Роб-Рою?
— Мы ещё на дядь Серёжином корабле к острову шли, потом под водой плыли и в Пещере плутали, когда папу нашли. Потом с ним ещё ходили. Сколько дней прошло, я не знаю. Хотя… Когда с нами «знакомились», на следующий день после допроса, было шестнадцатое сентября.
— Полтора месяца. А это фото уже было у Роб-Роя. И, насколько мне известно, к Сети доступа там не было.
— Он хвастался, что имеет объективную информацию «и вверху, и внизу».
— То есть, у нас по-прежнему действует агентурная сеть. Впрочем, с разгромом последнего легиона и захватом самого Роб-Роя они лягут на дно с концами.
— Так я хотел спросить. А почему у вас всех одинаковая фамилия?
— Я им сводный брат, без смешения крови, — улыбнулся Сэмюэл, — это между собой они — родные. Но меня признавал Аурей Восемнадцатый, потому и фамилия та же самая. Ладно, идём.
Они пошли дальше, по заковыристым переходам пропетляв до привокзальной площади. Жизнь здесь бурлила и била ключом. Вспыхивала реклама, носились на разных уровнях сотни автомобилей и флаеров, висели в воздухе полицейские.
— Можно было и через вокзал пройти, вообще-то, — заметил Рэм, — или ты не хочешь с ним лишний раз встречаться?
— Сам не знаю, — Сэмюэл замялся, бросив взгляд на сопровождаемого.
Тот только пожал плечами. Они забрались в фургончик, Андрей — на заднее сиденье, «братья» — на передние.
— Куда ехать, Сэм? — Рэм Бугенвиль завёл двигатель и включил антиграв, машина, вздрогнув, приподнялась над дорогой.
— Лагерь Тоцкого, конечно. Там в основном одни русские, а парень — мой земляк. Верно?
Андрей нехотя кивнул, выглянув в окно. Фургон плавно тронулся с места, выехал на середину дороги и полетел в полуметре над землёй в сторону от вокзала. Он взглянул на Сэмюэла, сидящего на переднем сиденье, и увидел, что его аура приобрела теперь форму большой полусферы, накрыв собой весь автомобиль. Поднял руку, но ничего не ощутил, вопреки ожиданию. Зато движение почувствовал бывший император — он обернулся и посмотрел в глаза Андрею.
— Что это такое зелёное? — спросил тот наивным голосом.
— Что именно?
— Вроде полусферы, зеленоватое свечение над нашей машиной. Силовое поле?
— Здесь нет никакого поля… Ты о чём?
— Ну вот же, — Андрей снова поднял руку и коснулся сияния. И снова ничего не ощутил, но в глазах Сэма появился интерес.
— Погоди-ка… Опиши подробнее, что ты видишь?
— Зеленоватое сияние, в виде полусферы, вроде бы над нашей машиной, но оно и внутри тоже, — чувствуя себя полным идиотом, проговорил Андрей, — неужели не видите?
— Здесь нет ничего, — повторил Рэм, не отрываясь от дороги. Сэм прервал его:
— Погоди! Сияние только над машиной?
— Нет, оно ещё… Как бы сказать… Вроде бы исходит от вашей головы и покрывает всё тело.
— Ого! — Сэмюэл моментально стал серьёзен, его глаза заблестели, — А сейчас?
Он поднял правую руку, выставив вверх два пальца, указательный и средний, сомкнув их вместе. Аура медленно потянулась в место над пальцами, и налилась силой и светом. Примерно так Андрей и описал.
— Рэм, мы не едем в Лагерь Тоцкого! Давай на мою виллу на Садовой.
— Что стряслось?
— Он это видит, ты что, не понял? Помнишь, тогда, в самом начале?
— Сэм, ты всё со своими глупостями, — голос бывшего регента был предельно скептичен, — если ты ничего не добьёшься, мы всё-таки отвезём его в лагерь и займёмся текущими делами, согласен? А дел у нас много!
— Согласен, скептик. А если я снесу в доме все двери к чёртовой бабушке, то ты до конца недели будешь работать один!
— Если ты назвал ставку против своих надоевших глупостей, то я согласен. По рукам!
Фургон свернул с центральной улицы и понёсся немного в другом направлении. Вскоре он выехал за город, к тем самым, утопающим в садах виллам. Андрей невольно залюбовался дивной красотой улочек, и немного расстроился, когда машина остановилась, потому что даже половину улицы она не проехала.
Вилла Сэмюэла была прекрасна на неискушенный взгляд, только по сравнению с соседними смотрелась скромно, без излишеств и изысков. Они прошли по дорожке, усаженной с обеих сторон самыми натуральными розами, поднялись на выкрашенное белой краской деревянное крылечко, Сэм открыл дверь и впустил всех в прихожую.
— А сейчас как я выгляжу? — поинтересовался Сэм, удобно устроившись в большом кожаном кресле за столом в рабочем кабинете.
— Сейчас просто зелёное сияние вокруг тела, и больше ничего нет, — ответил Андрей.
— Я прикрывал машину, понимаешь, Рэм? — в глазах Сэмюэла прямо-таки загорелся азарт, — я всегда чувствую какое-то напряжение, когда еду в транспорте, зато никогда не попадал в аварию.
Тот только пожал плечами.
— Может, ты видел, как это себя вело в присутствии императора?
Тут Андрей всё и рассказал. И про марево вокруг лица Реста Аурея, и про черный нимб над Сейвилем, и про зелёное сияние, которое принял сначала за силовое поле.
— Господи, я знал это! С ним что-то нечисто, я так и знал! — Сэм пришёл в крайнее возбуждение, и его аура засияла, — ну тебя в баню, скептик! — отмахнулся он от пытавшегося вставить слово Рэма, — потренируемся? — он подмигнул Андрею.
Дальнейшее было не так интересно. Сэмюэл пробовал что-то делать, но у него ничего не получалось, Андрей устало и нудно описывал, что происходит с аурой. В конце концов это надоело всем, в том числе и Сэму. Он зажмурился и растёр лицо ладонями.