Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински (СИ)
И из земли вертикально вверх рванули толстые стебли! Тёмно-зелёные, они поднимались к золотому солнцу, а потом принялись сплетаться каким-то малопонятным, но даже на вид крепким и надёжным образом.
Через две минуты передо мной уверенно стоял каркас просторного шатра.
Шептание эльфов возобновилось, и ещё через минуту это был уже не каркас, а полноценный шатёр, ничем не отличимый от остальных, то есть внешне тоже словно тканевый, зелёненький такой, вроде бы даже небольшой.
— Ну, с новосельем! — из-за одной из стен вышел довольный проделанной работой Фарлан.
Широко улыбаясь и отряхивая руки, он с гордостью осматривал результат совместных действий.
— Мебель внутри тоже сделали, — вслед за ним вышел Илетар, махнул двум другим эльфам и те, улыбнувшись мне, ушли, оставив нас втроём, — кровать, стол, шкаф…
— Да чего ты рассказываешь? — перебил Фарлан, перекидывая серебряную косу через плечо на спину. — Зайдёт, сама посмотрит. Есения, если что-то понадобится ещё, смело говори. Чем сможем, тем поможем.
— Спасибо! — поблагодарила я со всей искренностью и не очень уверенно спросила: — Уже можно заходить, да?
— Нет, — Фарлан очень серьёзно посмотрел на меня сверкающими серо-голубыми глазами, — нужно стоять здесь до самой ночи, а потом и спать на улице.
Всё ясно, надо мной тут поиздеваться решили, но я не обиделась.
— Спасибо, — поблагодарила ещё раз их обоих и шагнула к шатру, чтобы отодвинуть плотную тканевую дверь и войти внутрь.
Чего я никак не ожидала, так это размеров. Снаружи шатёр казался небольшим, на деле в нём оказались гостиная со столом и стульями вокруг, спальня с почему-то двуспальной кроватью и просторным шкафом, и даже небольшая уборная за неприметной дверкой. А ещё звуков с улицы не доносилось и было свежо, и не смотря на то, что окон не было ни одного, всё равно оказалось достаточно светло.
— Тук-тук-тук! — раздалось весёлое несколько минут спустя, когда я закончила с осмотром спальни и возвращалась в гостиную, в которую попадаешь сразу со входа, чтобы забрать сумку и разложить вещи.
Гостем оказался незнакомый мне эльф с распущенными русыми волосами, только от висков шли две небольшие косички, соединяющиеся сзади в одну. Светло-зелёные глаза, очень светлая, как и у всех эльфов, кожа, утончённые черты лица и мускулистые грудь и живот. Причём его рубашка была расстёгнута на все пуговицы и раздвинута так, чтобы продемонстрировать мне наиболее выдающиеся участки эльфийского тела. Сомнений в том, что это было сделано специально, не осталось никаких.
— Привет, — первым поздоровался эльф, с интересом рассматривая меня с головы до ног, — я эээ, пришёл снять твои мерки для новой одежды. У нас тут жарко и душно, ткань твоих нарядов плотная, так что… надо мерки снять.
— Правда? — переспросила с сомнением.
И эльф вдруг покраснел. То есть до этого стоял чуть нервный, но вполне себе естественно-бледный, а теперь резко покраснел. Полностью. Даже выглядывающие сквозь волосы острые кончики ушей.
— П-п-правда, — подтвердил, заикаясь, и заметался взглядом по всему вокруг.
Я стояла и просто не знала, как на это реагировать.
Эльф моё молчание понял как-то по-своему, метнул затравленный взгляд и решил:
— Я п-п-пойду…
И попятился спиной вперёд.
— А мерки? — вскинула брови.
Пробормотав что-то невнятное, парень убежал, оставив меня наедине с растерянностью.
Ненадолго!
Раздался стук. Так как двери нормальной не было, а по тканевой стучать было затруднительно, то и стук вышел оригинальным:
— Тук-тук, — попросту сказал кто-то.
И передо мной оказался… эльф! Как неожиданно.
— О, ждала? — удивился он, просто я так и осталась стоять практически перед самым входом к нему лицом.
— А ты мерки снимать? — ответила вопросом на вопрос, уже мало что понимая.
Взгляд эльфа медленно скользнул по мне вниз и… парень покраснел. Медленнее, чем предыдущий, зато из шатра вылетел куда быстрее, бросив что-то неразборчивое, но, кажется, со значением «Я потом зайду».
Чувствуя себя крайне странно, я с недоумением оглядела собственное платье. Скромное и закрытое, чёрное, ученическое. Да, не такое красивое, как, например, то, что было на Родимире, и ткань действительно куда плотнее, но… Странные эти эльфы. Очень.
И началось.
Они ко мне и с книгами, они и с картами, они и с «а ты завтракала?», и с «ягодок хочешь?», и было даже «Я Вейарн, хочешь вечером к Серебряным родникам сходить?».
А потом пришёл очень хмурый Илетар. Этот вошёл без издевательского «тук-тук», просто ткань отодвинул, внутрь шагнул, мрачно на меня посмотрел и решил внести ясность в происходящее:
— Родимира суровая женщина, в сторону своих воспитанниц запретила даже смотреть, а сейчас она улетела, и тебя официально её ученицей не объявили, вот эти все и… эмшехай!
Значения этого слова я не знала, но сразу догадалась, что оно не очень культурное. Естественно, я собиралась тут же узнать, что оно означает, и запомнить, чтобы потом использовать… исключительно в исследовательских целях. Но успела только рот открыть, когда Илетар недовольно предложил:
— Хочешь, я тебя к остальным ведьмам перекину? Эти все не успокоятся, пока Верховная не вернётся.
Я подумала, что почему бы и нет? Ведьмочки уж точно со странными предложениями приставать не будут.
И я уверенно кивнула. Илетар улыбнулся, облегчённо как-то, потянулся к карману брюк, достал из него что-то и ловко перекинул мне тускло сверкнувший камушек.
Я едва поймала его, сжала в руке, не успев даже толком рассмотреть, и вдруг — вспышка! Громкий короткий звон! И тихая прохлада шатра сменилась звонким разноголосым пением жаркого красно-золотого леса.
Среди стройных высоких деревьев, частично прикрывающих листвой от солнечных лучей, я оказалась одна. Огляделась, побродила немного вокруг, крикнула «Есть кто?» и, не получив ответа и никого не увидев, окончательно убедилась, что меня оставили в абсолютном одиночестве.
Одну. В чужом, незнакомом лесу.
Апатия навалилась как-то внезапно. Вот до этого я отвлекалась на ведьм и эльфов, не до своих переживаний было, а сейчас как-то разом стало тоскливо, очень грустно, страшно и одиноко.
Столько всего произошло за одно утро, столько выяснилось… Не знаю, что было тяжелее — оставить школу, наставниц и подруг, открыть в себе неожиданные способности или узнать жестокую правду о нас с Риаганом.
От первого хотелось плакать, бросить всё и вернуться обратно. От второго слегка дрожали руки и шумело в голове.
Но Риаган… от мыслей о нём хотелось выть раненым зверем. У меня душа рвалась на части, грудь затопило болью, сердце трепыхалось, как птица в клетке. Одновременно хотелось и навсегда исчезнуть, и оказаться рядом с некромантом, чтобы не было этого леса и его магического влечения, чтобы всё было настоящим.
Хотелось ещё хотя бы раз увидеть сияние его зелёных глаз, увидеть восторженную улыбку, услышать голос.
И на миг кольнуло сожаление — нужно было послушаться девочек и убежать, чтобы объясниться с ним. Но вслед за этой мыслью влюблённое лицо некроманта в моей голове ожесточилось, заострились и потемнели черты, взгляд затопила ненависть… От такого я бы не задыхалась от боли — я бы умерла на месте.
Я слабохарактерная трусиха, но пусть лучше Дарёна с ним поговорит. Она проснувшуюся в нём ненависть переживёт, я — нет.
Из тяжёлых размышлений выдернул неожиданный треск. Громкий, сухой, чем-то похожий на раскат грома, только прозвучавший не в небесах, а слева.
Вытерев мокрые глаза, я с любопытством пронаблюдала за тем, как пространство искажается, как отражение в воде, и в золотой лес один за другим выходят девять воинов.
В том, что действительно воинов, я не сомневалась — внушительные высокие фигуры, доспехи и обнажённые мечи в руках не оставляли места для сомнений. А ещё все эти мужчины не были эльфами, и ожидали как минимум армию, но никак не одну маленькую меня.