Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински (СИ)

Перед нами мгновенно оказались и другие воины, обступили, оттеснили меня и вскинули обнажённые мечи, но были остановлены рычанием своего командира:
— Нет!
Он не уточнял, что именно «нет», и мужчины решили поступить самым разумным образом и не стали делать ровным счётом ничего. Вообще. Просто застыли, так и занося мечи надо мной.
И я бы испугалась, но в этот момент контролировала, как уничтожается проклятье и на той, кто была жизнью этого воина, на той, кто… была совсем рядом. В Эрденелли.
Прекрасная златовласая эльфийка находилась на вершине одной из башен, в оранжерее прямо под стеклянным куполом, и с любовью проверяла состояние необычных серебристых роз. Там магический удар её и настиг. Девушка охнула и застонала, оседая на колени и прижимая ладонь к горящей огнём груди. К ней тут же сбежались встревоженные эльфийки, не понимающая, откуда идёт удар, стража с копьями в руках, ещё кто-то… С бледнеющих губ сорвалось испуганное: «Арвай…»
И проклятье уничтожилось окончательно, возвращая меня в реальность.
Моргнув, несколько секунд я пыталась осмыслить случившееся. Потом крайне удивлённо посмотрела на занесённые со всех сторон надо мной мечи, с ещё большим удивлением взглянула на мужские суровые лица…
— Уберите оружие, — главный среди воинов хрипел и дышал с трудом.
Не веря, просто боясь поверить, он вскинул на меня потрясённо-вопросительный взгляд. Я не очень поняла, о чём именно он спрашивал, но уверенно кивнула и подтвердила:
— Проклятье уничтожено.
Улыбнулась, чувствуя себя одновременно и ужасно уставшей, и невероятно счастливой, и добавила:
— Ваша любимая в Эрденелли, в башне с оранжереей… была, но её, скорее всего, уже увели, там куча эльфов набежала. Простите, но я не знаю, где она сейчас.
— Найду, — с непоколебимой уверенностью заверил он меня, делая шаг ближе.
Пришедшие с ним мужчины уже убрали оружие, как им и велели, и молча отступили в стороны, поглядывая на меня со смесью недоверия и искренней благодарности, а на своего командира — с облегчением и радостью.
И мне так здорово было от того, что смогла помочь и сумела спасти как минимум две жизни. Так радостно!
Но тут воин опустился на одно колено. То есть боль от магического воздействия он вынес на ногах, лишь пошатнувшись, а тут взял и опустился на колено. Сам.
И, серьёзно глядя на меня снизу вверх, чётко проговорил:
— Я, Арвай Эрдэгар из рода Арсандор, выражаю вам свою благодарность и даю слово, что с этого дня и до заката моей жизни не забуду вашего благородства и приду на помощь по первому зову, какие бы земли и воды не разделяли нас.
Ох… я стояла ошеломлённая, изумлённая, смущённая и растерянная и просто не знала, что сказать. Что ответить? Как полагается реагировать на подобное?
— Лорд Эрдэгар, я… — пролепетала растроганно.
— Ничего не говорите, — с улыбкой разрешил мужчина, поднимаясь на ноги и мгновенно вновь становясь сильно выше. — Попросил бы вас назвать собственное имя, но осознаю, что вы и так подвергли себя опасности.
На последних словах лицо его ожесточилось, а взгляд метнулся к одному из стоящих тут же мужчин. Не знаю, что это было, но тот сурово коротко кивнул, выражая понимание.
— Позвольте вашу руку, — Эрдэгар требовательно протянул свою, и возразить я не осмелилась.
В следующее мгновение на мой средний палец осторожно надели тяжёлое серебряное кольцо с изображением родового герба — пронзённое мечом горящее сердце.
— Кхэас ашаор эман, — твёрдо проговорил не отпускающий моей руки мужчина.
И снял кольцо, на месте которого остался накожный рисунок того самого герба. Но секунда, другая, и чёрные грани медленно растаяли, словно впитавшись в кожу.
— В случае необходимости коснитесь основания среднего пальца и вслух позовите меня по имени, — дал указания лорд Эрдэгар и добавил уже не мне: — В Эрденелли.
Мужчины, не возражая, мгновенно исчезли. И как у них получается двигаться с такой скоростью?
Сам лорд задержался, но лишь для того, чтобы крайне серьёзно сказать:
— Я обещал вам совет, но прежде скажу вот о чём: ни одна магия в Трёхмирье не способна влюбить двух безразличных друг другу людей. Поверьте тому, кто два месяца отчаянно искал спасения для своей любви и неплохо продвинулся в исследованиях этого вопроса. Магией можно усилить или заглушить, но любовь нельзя создать из ничего и уничтожить бесследно.
 
У меня было ощущение, что с каждым новым его словом густая тьма в моей груди рассеивается, и осторожным крохотным цветочком распускается надежда. Робкая, боязливая, готовая загнуться от первого же порыва ветра, но распускается.
И я слушала, боясь дышать, а лорд Эрдэгар, коротко кивнув, продолжил:
— Знаете, я вас только встретил, а вашего любимого и вовсе не знаю, но уже не сомневаюсь: он влюбился в вас искренне. В вашу доброту, в ваше внутреннее тепло, в то хорошее, что вы пробуждаете одним своим присутствием. Мой вам совет: если любите — не сдавайтесь. Жизнь и без того не сказка, так сама себе не причиняйте ещё больше боли, — небольшая пауза, благодарный взгляд на меня и искреннее: — Я до конца жизни не забуду того, что вы сделали для меня и моей любимой. Если когда-нибудь у меня появится шанс вернуть хоть часть долга, не лишайте меня этой возможности.
И он ушёл, не прощаясь. Просто растворился среди деревьев, оставив растроганную до слёз меня в одиночестве.
Его совет был хорошим, правильным и нужным, но в дрожащей от надежды груди продолжало звучать: «Магией можно усилить или заглушить, но любовь нельзя создать из ничего и уничтожить бесследно».
А раз нельзя… значит, что-то настоящее у нас с Риаганом всё же было. Пусть не большая любовь и неожиданная влюблённость, пусть крохотная искорка симпатии, но настоящая и искренняя.
* * *
Золотая долина гудела.
Проносились по небу ездовые грифоны и окутанные магией эльфы, свистели молниеносные в полёте ящеры, слышался отдалённый тревожный звон, удары колокола, нередкие хлопки и гудение магии…
Я шла по лесу, в пол голоса мрачно поминала заславшего меня неизвестно куда Илетара, сжимала кулаки от бессилия и просто надеялась, что хоть одного эльфа странная девушка в их лесах смутит и заставит подойти и узнать, кто я такая.
Но то ли у эльфов стряслось что поважнее, то ли они просто были лишены природной подозрительности и даже банального любопытства… проще говоря, я не заинтересовала никого. Вот вообще.
Вариантов было не так чтобы много.
Первый: продолжить путь в слепой надежде на спасение.
Второй: попытаться привлечь внимание.
И если в первом я справедливо сомневалась, то вот в своём умении привлекать внимание была уверена на сто процентов. Другое тормозило: чем мне это потом аукнется?..
Раздумывая о своём непростом житье, я шла всё медленнее и медленнее, в итоге и вовсе остановилась, озадаченно кусая губы и оглядывая золотые кусты.
Ну хоть один эльфик, ну пожалуйста, мне же много не надо — пусть сам выйдет, все целее будут. Один всего, ну, можно совсем маленького, можно даже немощного какого-нибудь…
Но Мать-Природа сегодня была глуха к мольбам. Или Эльфийская Мать на своих законных территориях была сильнее и немощного эльфика мне не послала исключительно ради сохранности… последнего. В любом случае, никто ко мне не вышел.
Нет, ну я давала им шанс решить проблему мирно.
Вздохнув поглубже, я повела плечами, тряхнула ладонями, пытаясь сбросить хоть часть напряжения, и…
— И что надумала? — раздалось скучающее прямо за спиной.
Развернувшись так резко, что в глазах на миг потемнело, а коса перекинулась через плечо и упала на грудь, я увидела в трёх шагах от себя… эльфа!
Только странного какого-то. Очень.
Волосы короткие и тёмные, кожа смуглая, глаза тёмно-тёмно синие, практически чёрные, да и черты лица — вот вообще не эльфийские. Крупные, хищные. Только уши, как и положено, заострённые кверху, а в мочке правого красный камушек поблескивал.