Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински (СИ)

— Жизнь моя, этот, — пауза, во время которой Риаган старательно сдержал все нелестные эпитеты в адрес остроухого, — эльф имеет информацию, огласка которой опорочит твою честь?
Едва дыша под требовательным прищуренным взглядом, прошептала:
— Нет, — некромант не отреагировал, лишь в зелёных глазах мелькнуло облегчение, а я столь же тихо добавила, — он владеет информацией, огласка которой будет стоить как минимум моей жизни, как максимум — жизни всех, кого я знаю и люблю…
В следующее мгновение Риаган Эрхэт выпрямился, стирая все эмоции с лица и из глаз, и вид его сделался непроницаемо спокойным. Совершенно спокойным. Абсолютно.
А я почему-то подумала, что Норлан умрёт. Вот откуда-то появилась эта уверенность, и я в ней лишь убедилась, когда с тонких, внешне жестких губ некроманта слетело практически безразличное:
— Даже так…
Наверно, именно в этот момент ощутил бегущую к нему с распростёртыми объятьями Смерть и сам эльф. Но сдаваться и даже отступать он был не намерен, а ещё прекрасно осознавал, что никто его не тронет, потому что:
— Вынужден напомнить, что мы находимся на территории Золотой долины, и за убийство главнокомандующего вас, лорд Эрхэт, ждёт разбирательство.
— Переживу, — не оборачиваясь и продолжая рассматривать меня, бросил некромант, — в отличие от вас.
— И от Есении, — тихое, выразительное, насмешливое.
Медленно, так медленно, будто давал эльфу последний шанс одуматься и сбежать, лорд Риаган Эрхэт развернулся на месте, вновь закрывая меня своей широкой спиной и бесстрашно встречая врага лицом к лицу.
— Я всё говорю, а вы с истинно некромантским упорством не желаете услышать, лорд Эрхэт, — остроухий растягивал слова, как мёд. — Ваше появление и угрозы ничего не изменят. У нас с Есей соглашение, которое позволяет мне с лёгкостью сделать её своей женой прямо сейчас. Решили пошатнуть моё положение в Долине? Можете идти к Царице и убедить её снять меня с должности, теперь это не имеет никакого значения. Но из чувства гордости я вас предупреждаю — одно неосторожное действие с вашей стороны, и я не просто заключу брак, но ещё и консумирую его.
Это была победа. Грязная, подлая, откровенно мерзкая победа Норлана, которую осознавал он, которую с болью принимала я и с которой не пожелал мириться Риаган.
— Всё сказал? — бросил сухо.
— Что вы, — эльф позволил себе довольный смешок, — хотел ещё добавить, что каждый Есин крик будет посвящён вам, а уж кричать я её заставлю, не сомневайтесь.
Всё дальнейшее случилось так быстро, что оглушённая словами Норлана я не сразу сообразила, что вообще происходит.
Странный хруст, хрип, свист — и остроухий бесформенным мешком пролетел мимо нас до конца коридора, собственным телом выбил белоснежные высокие входные двери и свалился где-то там, за пределами нашей видимости.
— Еся, — ещё до эпичного удара эльфа о двери Риаган развернулся ко мне и сжал плечи ладонями, заговорив быстро и тихо, только для меня, — от твоего ответа зависит дальнейшее развитие событий. Чем эта с-с… этот эльф угрожает тебе?
Довериться или нет? Могу ли я доверять ему? Я знаю его всего несколько дней, но Риаган не прекращал искать, не побоялся прийти сюда и напасть на главнокомандующего Золотой долиной — ради меня.
Возможно, я наивная дура и пожалею об этом, но, до боли зажмурив глаза и втянув голову в плечи, прошептала правду:
— Я Есения Кейсад…
— Тьма! — не обозначение моего дома — ругательство, истинно маговское. — Тогда не похищение…
Не поняв последней фразы, да и реакции Риагана в целом, я распахнула ресницы, вскинула голову и во все глаза посмотрела в его сосредоточенное, судорожно ищущее решение лицо.
— Риаган, — прошептала испуганно и непонимающе.
— Остроухого нельзя оставлять в живых, — вглядываясь в мои глаза, проговорил он так, словно слова предназначались не для меня.
— Его нельзя убивать, — вставила торопливо, сжав его широкие запястья подрагивающими пальцами, — за него будет мстить вся Долина.
— Знаю, — некромант стиснул зубы и успокаивающе погладил мои плечи, — разберусь, малыш. С ним я разберусь, но сейчас нужно что-то, что гарантирует твою безопасность хотя бы на время… Что-то, против чего не сможет пойти этот эльфийский выродок!
 
Никогда не думала, что увижу испуганного некроманта. Все знают, эти маги славятся повышенным самомнением, обоснованной уверенностью и чрезмерной гордостью. Говорят, они даже умирая самодовольно ухмыляются, словно идут в объятья Смерти по своему желанию и исключительно на своих условиях. У всего магического мира есть забава — испугай некроманта и попробуй не умри после этого.
А тут…
Риаган боялся, но в его мерцающих, сейчас особенно тёмных глазах я видела страх не за себя, а за меня… Он искал решение, судорожно просчитывал возможности и варианты, пытался понять, что нам делать дальше, не желал и не собирался сдаваться, но страх… я видела его отчётливо.
Вдруг мужчина чуть повернул голову и сместил взгляд с моего лица правее, на наши руки. Перестал сжимать моё плечо, подхватил вцепившуюся в его запястье ладонь и перевернул так, чтобы мы оба увидели происходящие с кожей изменения.
Там, над косточкой, на основании среднего пальца горело крохотное чёрное изображение горящего сердца, пронзённого мечом. А во все стороны от него прямо на наших глазах расползались золотисто-зелёные узоры-стебельки, прорезались зелёные листочки, распускались крохотные золотые чуть мерцающие цветочки…
Краем глаза я увидела, как на порог выбитых дверей вбежал Норлан, сделал несколько быстрых злых шагов и резко остановился, словно натолкнулся на невидимую стену.
А с другой стороны, слева от нас, в наполненной звенящим волшебством тишине прозвучал красивый мелодичный голос:
— Значит, именно эта девушка сняла наше проклятье?
— Истинно так, — отвечал ей негромкий, полный нежности и затаённого гнева мужской голос.
Голос, который я узнала мгновенно.
В сторону говоривших мы с Риаганом повернулись одновременно, не опуская и не отпуская рук.
В десяти шагах от нас, прямо по центру широкого коридора, стояли лорд Эрдэгар и эльфийка Мираэль. Причём у последней ладони были подняты на уровень груди, сложены вместе и ярко сверкали золотисто-зелёным сиянием.
Не осталось сомнений в том, кто только что магически на меня воздействовал.
Причём не только у меня не осталось.
— Вы осознаёте, что делаете, ваше высочество? — голос так и оставшегося на пороге Норлана звенел от с трудом сдерживаемой ярости.
Эрдэгар бросил на него такой взгляд, что сразу стало ясно: он с радостью присоединится к Риагану в деле убийства одного конкретного эльфа.
Мираэль не испугалась и даже не смутилась, ответив спокойно и величественно:
— Выражаю благодарность, лорд главнокомандующий. Спасение жизни киары — достойная причина для королевской защиты, вы не находите?
Ой!
Мысли в моей голове замелькали, как в страшном вихре. Эльфийка Мираэль, невеста и любимая девушка лорда Эрдэгара — принцесса Долины! Явно используя свою связь с женихом и факт его на меня магического воздействия, когда лорд надел своё родовое кольцо и оставил на мне изображение своего герба на случай опасности, Мираэль воспользовалась собственной магией и наложила на меня королевскую защиту! Вещь не самая надёжная, но крайне почётная и, что более важно, против неё не сможет пойти Норлан! Потому что он эльф, и защита тоже эльфийская, так что не сможет!
И крыть остроухому оказалось нечем.
— Искренне надеюсь, что вам не придётся пожалеть о своём решении, — с тщательно выдавливаемой вежливостью попрощался Норлан.
И, бросив на меня долгий, не обещающий ничего хорошего взгляд, развернулся и стремительно удалился.
Мы остались стоять. Лично я не могла даже оторвать взгляда от места, на котором эльф только что стоял.
В груди всё медленно стягивалось от ощущение грядущих неприятностей. Больших и страшных. Сердце болезненно сжималось и билось едва-едва, и так страшно… до ужаса страшно.