Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински (СИ)

— За какой Тьмой?! — его яростное рычание и бережно обнимающие меня руки.
— А, так вы заняты? — громкий и наглый голос Рдаена. — Извиняйте, не знали, восстанавливайте изолирующий купол и продолжайте, отвлекать больше не будем.
Я вздрогнула и только сейчас отчётливо ощутила холод зимней ночи, чуть-чуть повернула голову, растерянно огляделась и поняла, что мы приземлились на границе военного лагеря, и со всех сторон на нас смотрели маги-воины. Очень, очень много магов…
Риаган глухо выругался и бросил на товарищей всего один разъярённый взгляд. Народ здраво рассудил, что любопытство приходит и уходит, а вот их жизни вернуться тоже могут, но уже слегка не первой свежести. Некроманты, с ними даже умирать страшно. Вот этим всем тоже страшно стало, и маги сделали вид, что ничего не было, и вообще они тут работают в поте лица.
Присмотревшись повнимательнее, поняла, что действительно работают — фиксируют заклинания на медные толстые пластины и напитывают их энергией. Такие диски вкапывают по периметру охраняемых территорий, обычно поместий и родовых имений, сверху ставят забор и тем самым добиваются двойной защиты.
Рабочий процесс военных магов Сиареля выглядел примечательно. Ночь, мороз хрустит, снег скрипит под ногами, всюду расставлены магические переносные лампы, дающие то серо-голубой, то голубовато-зеленоватый свет. В порядке, понятном одним лишь магам, везде стояли тёмные шатры с тонкими трубами в крышах, из которых шёл дым, то есть жилые помещения топились, чтобы люди во сне не замёрзли. Вдали хрустел древесиной большой рыжий огонь, на котором несколько магов готовили поздний ужин на всех, несколько человек ходили между шатров, явно чем-то занятые, но большая часть военных сейчас была здесь, на границе лагеря.
Маги вставали в круг по три человека, в центре между собой размещали явно тяжёлые круглые медные пластины, объединяли энергию, нараспев негромко произносили заклинание и крепили матрицу, якоря потоки и наполняя их силой из своих внутренних источников. То есть прямо сейчас добрая часть военных намерено лишала себя сил, и случись нападение… боюсь, бороться за свою жизнь смогут далеко не все.
Но это оказалось не самым страшным.
Повернув голову, я наблюдала за тройкой молодых парней, явно только закончивших обучение. Не знаю, чем они привлекли моё внимание, но я смотрела, не отрываясь и не отреагировав на виноватый голос Риагана:
— Прости, этого больше не повторится.
Одновременно вскинутые к небесам руки, приглушённые расстоянием слова сложного заклинания, и сетчатая матрица медленно опустилась на диск, маги подкорректировали её размер, закрепили двенадцать якорей и равномерным потоком пустили энергию.
Вот только седьмой якорь, едва убедившиеся в правильности своих действий маги перешли к следующему этапу, взял и открепился. Сам. Наполняй парни каждый из них отдельно, они бы ощутили брешь, но, стремясь сделать дело быстрее и вложить меньше сил, эти трое, как и все остальные вокруг них, пустили энергию единым потоком, равномерно распределяя её между якорей. Они не были ведьмами и не видели, как их сила утекает в землю.
— Еся? — Риаган серьёзно встревожился отсутствием моего внимания. — Что такое, ведьмочка?
— Ещё не разобралась, — проговорила медленно, — можешь попросить тех троих молодых магов остановиться?
Мой некромант не стал засыпать вопросами, не стал сомневаться и пытаться объяснить, что всё идёт по плану.
Он, не размышляя ни секунды, чуть отодвинулся, не разрывая объятий, заглянул в моё лицо, повернул голову в направлении моего взгляда и громко повелительно велел:
— Ярил, Гест, Горальд, стоп.
Трое парней, от которых я не отрывала взгляда, мигом подчинились, замерев с поднятыми руками, незавершённым заклинанием и перекрытыми энергетическими потоками. Они больше не наполняли пластину своей силой, но продолжали удерживать заклинание на финальном этапе, а потому смогли ощутить.
— Брешь в креплениях, — не поверил один из них, пока двое других хмурились и опускали взгляды на медный диск.
 
— Невозможно, — вставил второй, — я крепил, вы проверили.
— Всё было в порядке, — подтвердил третий.
И они одновременно повернули головы, чтобы посмотреть на лорда Эрхэта.
Риаган, не говоря ни слова, в свою очередь опустил голову и посмотрел на меня, не спеша ничего решать, пока я не поделюсь соображениями.
Его доверие было крайне приятным.
— Они закрепили, — подтвердила я, осторожно выскальзывая из его рук, с трудом и жутким нежеланием отступая на шаг и цепким взглядом оглядывая другие пластины, — и когда приступили к финальному этапу, седьмой якорь открепился. Здесь, — вскинутая рука и указывающий на тройку других магов палец, — третий, там, — переместилась правее и показала дальше, — десятый, там восьмой, тут второй, и там, вот там, там…
— Та-а-ак, — недобро протянул маг.
И от одного звучания его голоса всем стало очень неуютно. Я замолчала и опустила руку, а над пространством прозвучало приказное:
— Остановить работу!
Все остановились. Вообще без вопросов и даже попыток не подчиниться.
— Перепроверить напитанные пластины, — новый мрачный приказ, которому не посмели противиться.
И всё пришло в движение, маги поспешили к местам, куда складывали готовые экземпляры, и через несколько мгновений над заснеженной поляной растянулись десятки светящихся заклинаний и энергетические сети.
— Подожди в шатре, — попросил, именно попросил, а не приказал Риаган, мгновение всматривался в мои глаза, словно хотел что-то сказать, но смолчал, поцеловал в лоб и попытался уйти в гущу событий.
Он желал лично всё проконтролировать и проверить.
Но я поймала его за руку, вынуждая остановиться и бросить на меня вопросительный взгляд, и торопливо проговорила:
— Энергия утекала в землю, я могу попробовать отследить потоки и выяснить, куда она уходила.
Мне показалось, что он откажет. В какой-то момент я отчётливо услышала его «нет», но прошла секунда, вторая, некромант выдохнул и, переступив через свою гордость, коротко согласно кивнул.
А потом вдруг перехватил мою ладонь, поднял, поднёс к своему лицу, согрел тёплым дыханием и медленно поцеловал. Ладошку, внутреннюю часть запястья, губами отодвинув тонкую ткань рукава платья, затем каждый пальчик в отдельности.
Я напрочь позабыла, как дышать, как моргать, как шевелиться…
А Риаган, не отпуская моей руки, своей свободной залез в карман мантии, что-то достал, поправил мой рукав и с осторожностью, будто мог навредить любым неаккуратным движением, натянул на меня перчатку. Свою, и потому очень большую, кожаную снаружи и мягкую внутри. Затем опустил и отпустил мою руку, подхватил вторую, чтобы повторить с ней все нежные поцелуи и тоже спрятать в тепло ткани.
И только после этого маг сжал обе мои ладони, заглянул в мои блестящие от эмоций глаза и негромко, только для меня серьёзно сказал:
— Ты поможешь в любом случае. Ты уже помогла, якорение проверяется на предпоследнем этапе, энергия передаётся единым потоком, через брешь утекает медленно. Никто ничего не понял и не заметил. Мы бы утром установили пластины и далеко не сразу сообразили, что часть из них попросту пустая.
На последних словах в голосе Риагана прорезался металл, и сразу стало ясно, что он не успокоится, пока во всём не разберётся.
Некромант отвернулся, цепким взглядом оглядел своих… подчинённых, судя по тому, как он раздавал команды и его беспрекословно слушались. Стиснул зубы так, что проступили желваки на щеках, но говорить больше ничего не стал, улыбнулся мне и ушёл.
Прямой, суровый, злой. Тёмный, как ночь. Полы чёрной мантии грозно развевались от по-военному чётких широких шагов, и народ с его пути сам невольно расступался, причём многие даже не замечали, что отошли, это было неконтролируемым порывом. Маги ощущали силу и подчинялись.
Какое-то время я продолжала стоять на месте и смотреть на Риагана, который приковывал взгляд даже в толпе. Было в нём что-то такое магнитное, притягивающее. Вот вроде и отворачиваешься, а всё внутри тебя продолжает к нему тянуться и за ним наблюдать.