Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински (СИ)

Так что, когда появился Изар, мечущийся между мной и Зоряной по всей Долине, и сказал, что больше ни один из источников не погибает, я благодарно кивнула и рухнула прямо там же, где стояла.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем меня не очень ловко и совсем не бережно подняли с земли незнакомые руки, прижали к чужой груди и над головой прозвучал смутно знакомый мужской голос:
— Тихо-тихо, сейчас в кроватку и спать, да, Есь?
Я уже хотела было занервничать, но со стороны раздалось раздражённое:
— Без лишних телодвижений, Илетар.
— Да какие лишние, Зоряна? — наигранно удивился эльф, куда-то меня унося.
— Эрхэту будешь объяснять, какие были лишними, а какие очень нужными для сохранения жизни его ведьмы, — в приятном голосе ведьмы мне отчётливо послышались мстительные нотки.
Грубо удерживающие меня руки остроухого дрогнули, как и голос, когда он переспросил:
— Его ведьмы?
— Не веришь? — притворно изумилась Верховная. — Мне не веришь?! Ну ладно, раз такое дело, вызову к тебе лорда Эрхэта. Он как раз ужасно занят и убийственно зол, говорят…
— Н-не надо Эрхэта! — Илетар совсем разнервничался. — Он же некромант, я верно помню?
— Боевой, — мечтательно подтвердила ведьма.
Глухой стон вырвался из груди, к которой я прижималась ухом.
Дальнейшего разговора услышать не удалось, меня утянуло в сон. Не чувствовала даже, когда и как Илетар положил меня постель.
Следующий день начался с «приятной» новости:
— Правительство Золотой долины запретило Родимире и семи её ученицам появляться на территории эльфов, — сообщила заходящая в мой шатёр с завтраком на подносе Зоря.
Я села, растёрла лицо руками и растерянно посмотрела на Верховную.
Оставив поднос на столике, Зоряна привалилась к нему бедром, сложила руки на груди и продолжила:
— На тебя запрет не распространяется. За своевременное обнаружение духа тьмы Явраана тенета ЛоклинЭн, за спасение эльфийской принцессы Мираэль, за прямое участие в раскрытии государственного заговора и предательства Норлана из Изумрудных мечей, а также за спасение едва не погибших источников, ты объявлена почётным и всегда желанным гостем как Золотой долины, так и королевства Энлар, в котором лорд Эрдэгар занимает пост королевского советника.
У меня просто не было слов.
Они имелись у Зори.
— Долина просит Главенствующую оставить тебя здесь до тех пор, пока ты не закончишь задание, по которому изначально ведьм на территорию эльфов и пустили, то есть не пробудишь все оставшиеся источники. Ограничения по времени нет, но… драконы внезапно подумали, что на территории Хайрассы спящие источники тоже имеются. И, ты не поверишь, но король Энлара совершенно неожиданно вдруг тоже решил, что ему пробуждённые источники не помешают. И так как репутация ведьм подорвана, а за тебя ручаются адмирал Манфред, лорд-советник Эрдэгар, принцесса Мираэль и один из сильнейших некромантов современности лорд Эрхэт, то Хайрасса и Энлар и требуют именно тебя!
Я вдруг поняла, что Зоря злится не на меня, а на ситуацию и озвученные страны. И она подтвердила моё предположение дальнейшими восклицаниями:
— Вот гады! Но оперативно работают, тут не поспоришь. И их стремление помочь и спасти, как могут, одну бедовую ведьмочку вызывает восхищение. Ладно, Мать-Природа им судья. У нас с тобой следующая задача: пробудить источники Долины и дотянуть тебя до уровня выпускающейся Верховной ведьмы. Учти, в конце года экзамены будешь сдавать прямо Главенствующей, она на твои заслуги и не посмотрит, оставит на второй год, если не дотянешь. Но у меня есть предложение…
И так она замолчала, что я не могла не спросить:
— Какое же?
Зоря улыбнулась, так хитро и авантюрно, и выдала:
— За три месяца проходишь трёхлетний курс обучения Верховных ведьм и сдаёшь экзамены досрочно. Попробую договориться с Мисти… в смысле, с Мстиславой, чтобы часть предметов ты сдала мне. И договорюсь с Августиной, чтобы она устроила досрочную сессию Станиславе, Руслане, Дарёне и Купаве. Тем самым у вас будет почти три месяца на то, чтобы погулять перед выпуском и распределением. Что скажешь?
 
Я не могла даже поверить, что Зоря говорит всё это серьёзно. Не верила и ещё кое во что:
— А я успею?
Улыбка ведьмы стала шире и довольнее. Задорно подмигнув, она заверила:
— Со мной у тебя ни шанса на провал.
Звучало многообещающе.
И я согласилась.
* * *
И потянулся поток неотличимых дней.
Я грызла могильный камень ранее недоступных мне наук, писала курсовые и исследовательские работы, сдавала практические и лабораторные. Зоряна гоняла беспощадно, выжимая из меня все соки и доводя до состояния, когда мозг выкладывался настолько, что я не могла вспомнить даже собственное имя. Учебники, коих значительно прибавилось в моём шатре, конспекты, переоборудованный в лабораторию один из шатров, физические и магические занятия на улице.
И неизменное пробуждение источников. Норма — один в неделю, но так как мы решительно ограничили время нашего пребывания в Долине, а Зоря была осведомлена о моих несколько отличающихся способностях в работе с источниками, то мы пробуждали по одному раз в два дня.
Периодически со мной разговаривала вода. Русалки из Водоносной канцелярии связывали то с подругами-ведьмами, благодаря которым я узнала, что пропустила праздник Новогодья, а ещё, что Зоря действительно договорилась с Августиной о досрочной сдаче экзаменов и подругам идея погулять «чисто девочками» пару месяцев очень понравилась.
То с Риаганом…
Он так и не сказал, что произошло в Хайрассе и почему его так срочно вызвали. Я только понимала, что он очень занят и сильно устаёт, но, не смотря ни на что, всё равно связывался со мной каждый вечер.
А из разговоров эльфов, живущих в лагере, поняла, что Риаган умудряется ещё и координировать действия войск на границе между Долиной и Ахаэшем, который перестал осторожничать и перешёл к активным действиям под предводительство нового командира… смутные подозрения зашевелились внутри меня, но никаких доказательств не было, а у меня не было времени и сил их проверять, так что мысль мелькнула и пропала, а я вновь погрузилась в нелёгкое дело Источникообразования.
За неделей прошла вторая.
Мне уже вообще ничего не хотелось. Я училась даже за едой, даже во сне, проговаривая формулы заклинаний. Единственной радостью оставались короткие, но неизменные разговоры с Риаганом перед сном. Мой некромант с каждым днём становился всё злее, мрачнее и напряжённее, но я слышала, как с каждой минутой нашего разговора неприятные мысли и эмоции отпускают его, даруя недолгое, но необходимое спокойствие.
— Как ты?
Хочу умереть и живу на одном твоём «Не сдавайся», но вслух:
— Хорошо. А ты?
Пауза и успокаивающее:
— Всё хорошо, жизнь моя.
И откуда-то берутся силы на новый день и новый рывок.
Так прошла и третья неделя — тяжело, но с верой в лучшее.
А потом случилось что-то страшное.
Я открыла глаза посреди ночи, поднялась из постели, переоделась в тёплое чёрное платье, расчесала и распустила чёрные волосы, надела ботинки, накинула меховую мантию, вышла из шатра, достала метлу, села и взмыла в небеса, чтобы направиться к границе Ахаэша.
То, что происходит что-то неправильное, я поняла только в небе. До этого у меня не было ни мысли, ни сомнения в том, что я делаю что-то странное, что-то такое, чего делать не должна. Сначала это было похоже на ведение интуиции, когда просто чувствуешь и подчиняешься, не думая. Но… если бы меня вела интуиция, стала бы она твердить о том, что что-то здесь не так?!
Я попыталась остановиться и не смогла. Предприняла попытку замедлить полёт, развернуться, хотя бы снизиться — тело не слушалось. Как в кошмарном сне, внутренне я дёргалась, трепыхалась, рвалась и кричала, но не могла сделать ничего. Не могла открыть рот, не могла призвать магию, не могла пошевелить даже пальцем. Как парализованная, кем-то намертво приклеенная к метле.