Алтарь (СИ)

Когда же это уже закончится? Когда уже Арктюр её спасёт? Арктюрчик.
— И так длилось десятки тысяч лет, пока не появился Зороастр и не усомнился в истинности красоты Вселенной, — продолжал Макс. — Он родился в семье жреца одной древней арийской религии. Последовав по стопам отца, он тоже стал жрецом и уже с 15 лет самостоятельно проводил церемонии и ритуалы. К 30 годам он испытал откровение. Это произошло во время празднеств в честь весны, когда он пошёл на реку, чтобы набрать воды для Священной Хаомы. Там, стоя по колено в воде, к нему снизошёл дух и поведал ему о добре и зле.
Вооружившись этим знанием, Зороастр отобрал из всего пантеона единственное божество — бога мудрости, Лорда Мазду, и установил его в качестве верховного и единого Бога над всеми. Шестеро других божеств — благомыслия, праведности, воли, веры, здоровья и бессмертия — он назначил архангелами в услужении у Лорда Мазды. Злых же божеств — искушения, насилия, войны, зависти, голода, старости и агрессии — он нарёк демонами, а во главе их поставил злобного духа гнева — Аримана.
После этого Зороастр начал проповедовать. Он громогласно бичевал сторонников старой арийской религии, обожествлявшей силы природы, и культа Хаомы. В святом писании Авесте, Зороастр осудил Йиму за поклонение бычьей голове и скоту. По его мнению, люди должны были стремиться сделаться «саошьянтами», то есть совершенствователями мира, которые работают вместе над продвижением победы добра над злом.
Он изобрёл Бога и Сатану, ангелов и демонов, ад и рай, добро и зло. Зороастр единолично посмел разделить природу на хорошее и плохое. Он внёс раскол в гармонию Вселенной. Вселенная засомневалась сама в себе. Он создал конфликт и смятение, отчего маховики неотвратимого самосовершенствование Вселенной начали раскручиваться с новой силой.
— Держись, Элли! — услышала она в наушнике. — Арктюр починил ремень. Он сказал, что знает, где они тебя держат. Мы уже в пути.
— Потом появился принц Сиддхартха, — не умолкал мягкий голос Макса. — Он родился в очень богатой королевской семье, и родители его очень сильно любили. В его распоряжении были любые развлечения и лучшие условия для образования. Стоило юному наследнику лишь указать пальцем на какую-то вещь или наложницу, как он её тут же получал. Так королевский сын провел свои первые 29 лет, переживая лишь сменявшие друг друга уровни радости. Но в один прекрасный день его мир перевернулся. Однажды он очутился за пределами дворца и увидел больного, старика и мертвеца. Принц узнал, что мир полон страданий. Он не мог этого вынести, поэтому оставил свою молодую жену с новорождённым сыном и тайно покинул дворец.
Шесть лет он скитался по миру, прося милостыню и обучаясь у разных йогов и аскетов. Но, к сожалению, он так и не нашёл ответов на свои вопросы. В конце концов он просто сел под первым попавшимся ему деревом и поклялся, что не сдвинется с места, пока не познает истины. На протяжении 49 дней он неподвижно сидел там и медитировал. Всё это время злой демон Мара искушал его видениями прекрасных женщин, убеждая бросить свою затею. Но он не поддался и достиг просветления. Он пробудился, и поэтому его стали называть Буддой, то есть «пробужденным».
Он познал природу Вселенной и её истинную красоту. Будда начал учить людей отказываться от стремления к успеху и материальным благам. Он указал путь к избавлению от страданий через монашество и благие помыслы.
Стремление к достижениям — это дофаминовая игла, на которую посадила нас Матрица Вселенной, сбившаяся с пути.
— Будда тоже Хаому пил? — захихикала Элли.
— В Индии её называли Сома, — с полузакрытыми глазами ответил Макс. — Творцом Богов.
— Буддисты-террористы, — опять захихикала Элли, — зачем вы маяки взорвали?
— Ты знаешь, что в одной только нашей Галактике около 100 миллиардов звёзд, — ответил Макс. — А во всей Вселенной около 2 триллионов таких галактик. Представь, сколько разумных существ там обитает. Когда мы начнём устанавливать с ними контакты, процесс самосовершенствования Вселенной перейдёт на следующий, более высокий виток спирали. Если даже упрощённо считать, что мы имеем по одной высокоразвитой цивилизации на галактику, это значит, что Вселенная превратится в мегамозг с 2 триллионами нейронов. Это примерно в 20 раз больше нейронов, чем в нашем мозгу. В таком случае маховики уже будет не остановить, и сингулярность станет неизбежной — Вселенная сойдёт с ума.
 
— То есть вы хотите остановить Вселенную? — спросила Элли запнувшимся голосом.
— Мы не можем её остановить, — ответил Макс. — Мы лишь её крошечные проявления. Всё, что в наших силах — это созерцать и восхищаться её красотой. Общаться с ней через наши глаза и праведные мысли, рассказывая ей о том, как она прекрасна.
— А Элден? — спросила Элли.
— Элден уже давно не с нами, — ответил Макс. — Он думал, что, убив тебя, он сможет послать Вселенной сообщение о грозящей ей опасности.
— А что с ним случилось? — допытывалась Элли.
— Элден сошёл с ума, — махнул рукой Макс, — Он думает, что он бог.
— Закрой глаза, — услышала она.
Глаза? Какие глаза? Зачем… Кто это вообще говорит? Внезапно яркая вспышка света ослепила Элли: костёр перед ней взорвался с громким треском и мощным потоком искр. Элли отпрянула назад и упала на спину. Пещеру наполнил белый дым. Она перекатилась на бок и с трудом приподнялась на локте.
— Отойдите от неё! — услашала она рычащий голос Арктюра.
Дым начал рассеиваться, и Элли наконец стала различать происходящее. Арктюр стоял перед толпой ошарашенных вестников, закрывая её своим телом. В руке он держал её перочинный ножик.
— Элли не принадлежит тебе, — возразил пришедший в себя Макс. — Видишь, ей у нас нравится.
— Я позвал Элдена, он скоро будет здесь, — сказал в ответ Арктюр. — Хотите с ним иметь дело?!
Вестники молча попятились назад. Арктюр повернулся и взглянул на растёкшуюся по полу пещеры Элли. Придётся тащить её на руках.
— Ну что же ты так долго, мой Арктюрчик, — пролепетала Элли, обхватив его двумя руками за шею. — Они меня так мучали, так терзали.
— Я же сказал, ничего не пить у них, — смутился Арктюр.
— О, мой храбрый рыцарь благородного ордена Мух, — бормотала Элли, положив голову ему на грудь, — избавь меня от хищных лап этого сумрачного капитана.
Арктюр покраснел как рак и понёс её на руках к выходу из пещеры.
  
17. Пирожок
 
Элли проснулась от яркого света, бившего ей прямо в лицо. Она обнаружила себя лежащей на задних сидениях дирижабля, укрытой тонким одеялом. Впереди высилась спина Арктюра за штурвалом. Они явно были в воздухе. Элли уселась на сидение и обвела взглядом местность за бортом. Внизу расстилалась каменная равнина, испещрённая волнистыми трещинами. Она молча прелезла на переднее сидение рядом с Арктюром и пристегнулась. Почему-то ей было стыдно.
— Доброе утро, — сказал Арктюр, мельком взглянув на неё.
— Доброе утро, — вздохнула она, не глядя на него.
Она присоединилась к кручению педалей.
— Что это была за вспышка… там, в пещере? — проговорила Элли.
— Это был порошок из особых кристаллов, содержащих магний, — невозмутимо ответил Арктюр. — Я попросил Ластика предупредить тебя, чтобы ты зажмурила глаза, но, возможно, ты не слышала.
— Я предупреждал, — откликнулся Ластик у неё за плечом.
— Ты сказал, что позвал Элдена? — спросила Элли. — Это правда?
— Нет, — ответил Акртюр. — Я блефовал.
Элли поставила локоть на борт и упёрлась подбородком в ладонь, делая вид, что разглядывает местность. Ей всё ещё было стыдно смотреть на Арктюра.
— Ластик слегка пострадал, — прервал тишину Арктюр.
— Что случилось? — встрепенулась Элли.
Ластик подлетел и медленно сел ей на коленки, опустив глазки вниз. Только сейчас она заметила, что он не светится.
— Ах, ты мой лапусик. Сломааался, — начала жалеть его Элли, ласково поглаживая. — Шарик ты мой мягенький. Вернёмся домой и тебя починим. Как тебя так угораздило?