Легенда Ториона (СИ)

— Пора спать, карапузы.
— Деда, а как Ромгус и Крорин смогли договориться с орками? — Спросил Торо.
— В другой раз расскажу, сегодня уже поздно, иди спать.
Когда дети ушли, старик с минуту молча постоял у окна, затем потушил керосиновую лампу и лёг спать, на завтра у него были большие планы
Утром следующего дня, Руфус проснулся раньше всех и спустился в подвал, там он долго возился среди пауков и старых, покрытых огромным слоем пыли коробок и мешков. За этим занятием его обнаружил Нибур.
— Эй, старый! Ты что тут делаешь? Пошли завтракать!
— Ищу одну свою коробку.
— Часть хлама я вынес в кладовку в прошлом году, когда ремонтировал пол на первом этаже.
— Ясно, а среди них не было жесткой коробки, обмотанной плотной зелёной тканью? Примерно вот такого размера. — Руфус показал руками размер чуть уже плеч.
— Кажется, была, посмотри в подвале кладовки. Пойдём, завтрак стынет.
— Вот чёрт, там же сыро! — Руфус спешно вылез наружу, но сбавил пыл у выхода. — Эххх, ладно, ещё один час ничего не решит, пошли есть.
После завтрака Руфус нашёл нужную ему коробку, а вместе с ней вытащил ещё несколько. Поняв то, что, они долго лежали в сырости, он отнёс их в сад и стал разбирать содержимое. Под плотной зелёной тканью оказался деревянный, добротно сколоченный ящик, вскрыв который, Руфус тяжело вздохнул. Гном расстелил на солнце ткань и высыпал на неё грязно-жёлтый порошок из ящика. Разровняв его по ткани и разбив комки, он просмотрел содержимое других коробок, а затем отправился в кузницу. Как оказалось, её превратили в ещё одну кладовку, завалив всё внутри ненужным хламом. Целый день и огромную кучу ругательств Руфус потратил на то, чтобы разобрать этот страшный завал и очистить кузницу от лишнего барахла.
После ужина, старик-гном устроился в гамаке под яблоней и задремал. Проснувшись, он услышал тихий шорох у себя за головой, прислушавшись на пару секунд, он произнёс:
— Торо, малыш, ты уже сделал уроки?
— Деда!? Как ты узнал, что это я! Ты же меня даже не видел! — возмущенно-раздосадовано произнёс мальчик, подходя к деду.
— Я тебя услышал, у меня один глаз, но три уха!
— Неправда деда! У тебя два уха! Раз! Два! — Торо пересчитал уши старого гнома.
— Надо же, и правда, два, вот незадача, старый совсем стал, разучился уши считать.
— Ха-ха, ты не старый. Расскажешь нам сегодня что-нибудь?
— Да, конечно. Пойдём в мою комнату, а то на улице скоро станет прохладно. Встретив по дороге в дом Гретту, гномы отправились наверх, в комнату Руфуса, где он, как обычно, сел в своё старое кресло-качалку и начал рассказ…
  
Глава 3: Лев и Орёл. Братство или Противостояние
 
Гарольд, второй после Тарьи по старшинству, самый гордый и заносчивый из Древних отправился в тронный зал. В золотой кубок он поместил перо орла и коготь льва. Затем, поразмыслив, сидя на своём троне, он решил добавить кровь атлантов — существ более древних и могущественных чем сами Древние Боги. Когда-то, они правили миром, по одним легендам именно они создали землю и летающий замок, по другим земля и луна — это тело и голова одного из них, преданного и обезглавленного остальными. Кровь атлантов — один из множества могущественных артефактов, хранящихся в закромах замка.
Гарольд надеялся, что это приведёт его расу к превосходству над остальными. Оставив кубок на троне, Древний ушёл в хранилище за артефактом, а когда он вернулся в зал — увидел Иду, держащую в руках его кубок.
— Ой, это, кажется, твоё? Я думала, тут никого нет, посижу спокойно, позанимаюсь созданием своих существ, а тут, видимо, уже занято, ну ладно, я пойду тогда.
Ида наигранно улыбнулась, поставила кубок и быстрым шагом ушла из зала. Гарольд недовольно взял свой кубок, и, не заменив ничего, продолжил творить. Добавив кровь атлантов, он произнёс заклинание:
— Орлиная гордость, львиная смелость, вы рождаетесь, чтобы править миром, подобно атлантам!
— Как же, как же… — тихо произнесла Ида, тайно наблюдая за Гарольдом из-за двери. — Будет тебе и гордыня, и безрассудная агрессия, а вот на счёт правления даже не знаю…
  
Содержимое кубка нагрелось и закипело, но через полминуты всё затвердело, а на поверхности образовалась твёрдая пена. Гарольд спустился на землю и сделал из камней и глины полукруглое здание на вершине холма. Поместив кубок внутрь, он вернулся в замок. Семь лет кубок простоял без изменений, укрытый от солнца и ветров каменным щитом. Через семь лет содержимое снова нагрелось, стало жидким и закипело, а на поверхность всплыли коготь и перо. Пар окутал кубок, превратившись в светящийся туманный шар, изредка капли размером с горошину брызгали на пол. Каждая капля была, словно живая, они катались по полу, толкались, подпрыгивали. Вскоре, капли начали расти, а в их центре стало образовываться тёмное густое пятно, а внешняя часть наоборот становилась светлее. За три года сгущение в центре каждой капли преобразовалось в младенца, ещё через два года младенец вырос в крепкого ребёнка, занимающего большую часть метровой «капли».
Все пять лет, пока одни капли росли, из кубка периодически брызгали новые, и, так же как первые, они начинали расти и преобразовываться. Сидя в своих каплях, дети начали взаимодействовать друг с другом, сначала просто толкаться, потом разговаривать. Самые смелые пытались даже выкатиться на улицу, но «капля» не пролезала в дверь.
И вот однажды одна из капель лопнула, тысячи мелких брызг разлетелись во все стороны. Часть брызг испарились в воздухе, часть образовали на полу, быстро высыхающую лужицу, в которой лежал испуганный ребёнок. Он поднялся, осмотрелся вокруг, сделал несколько шагов неуверенной походкой и дотронулся до ближайшей «капли». Поверхность «капли» как будто плёнка продавилась, но не лопнула. Нажав пару раз посильнее, ребёнок повернулся и пошёл в сторону выхода. Сделав пару шагов по улице, он огляделся по сторонам. Сделав пару шагов по улице, он огляделся по сторонам. Солнце слепило его ярко-голубые глаза, а ветер трепал мокрые светлые волосы. Внизу, у подножья холма, голубая лента реки извилистой полосой разрезала бескрайние зелёные луга, местами виднелись небольшие участки, заросшие кустарником и деревьями. Ребёнок услышал шум воды сзади и забежал внутрь. Это лопнула ещё одна «капля», в которой был другой ребёнок.
Когда он поднялся и отряхнулся, первый увидел, что это был тот, с кем они не очень-то и ладили, когда были в «каплях». Второй был не похож на первого: худощавое лицо, тёмные волосы, тёмно-карие глаза, глядящие исподлобья. Они молча смотрели друг другу в глаза несколько секунд, пока их молчание не прервал шум ещё одной лопнувшей «капли», в которой была рыжеволосая девочка. Поднявшись с земли, она посмотрела вокруг.
— Привет, мальчики! А чего это вы такие серьёзные?
Ребята замялись с ответом, но их неловкое молчание прервал шум ещё одной лопнувшей «капли», затем ещё одной и ещё. Все остальные выросшие «капли» одна за другой начали лопаться, производя непрерывный поток шума. Через несколько минут всё стихло, не лопнули только те капли, которые разбрызгались позже и ещё не до конца выросли. Комната заполнилась мокрыми голыми детьми, которые постепенно стали выходить на улицу, осматриваясь вокруг. После нескольких бесцельных часов, у многих появилось чувство голода. Кто-то обратил внимание на ягоды в траве и попробовал их на вкус. Сочтя их съедобными, ребёнок поделился находкой с остальными, и все кинулись жадно собирать ягоды. К темноте, наевшись ягод, человечество уснуло в своём куполе. Следующие несколько дней так же прошли в поисках пищи. Когда поблизости от купола всё, что выглядело съедобным, было съедено, люди собрались вместе и стали обсуждать дальнейшие действия и где искать пищу. Мнения разделились, одна половина считали, что нужно спускаться к реке, а другая — что нужно двигаться к лесу. Решив, что лучше будет разделиться, на рассвете две группы отправились в разные стороны.