Счастье момента
Хульда уставилась на мужчину во все глаза и через несколько секунд поняла, почему беспрепятственно получила аудиенцию. Она хотела было сказать, что случилось недоразумение, но в последнюю секунду прикусила язык.
«Я смогу что-нибудь из него вытянуть, только если подыграю, – подумала Хульда, чувствуя себя неуютно. – Это мой единственный шанс». Если сейчас она признается, что пришла задать несколько вопросов, то Педро вышвырнет ее отсюда – или и того хуже.
Поэтому Хульда улыбнулась так кокетливо, как только могла, чувствуя себя последней самозванкой. Кем она, собственно, и являлась.
– Рада слышать.
– Если тебя прислал Красный Барон, то условия и расценки ты знаешь, – сказал Педро, возвращаясь на диван.
Хульда с облегчением вздохнула. Близость этого человека вызывала у нее жгучее отвращение. Она неопределенно кивнула, пытаясь сделать вид, что знает этого Красного Барона, посредника со сказочным именем, и что она в курсе дела.
– Когда я беру новенькую, то создаю ее с нуля, – сказал Педро и закурил. Он неторопливо пыхтел толстой сигарой, изучающе глядя на Хульду черными глазами. – Итак, кто ты такая? Что готова предложить? Какие мечты можешь воплотить в жизнь?
Хульда хотела было ответить, но Педро остановил ее, подняв руку.
– Погоди, ты не обязана отвечать. Мы побеседуем, и я пойму, как тебя назвать. А хорошая еда является неотъемлемой частью плодотворной беседы.
Он снова встал, приоткрыл дверь и выкрикнул в коридор:
– Галина!
Через несколько мгновений в комнату с серебряным подносом вошла светловолосая женщина, которая, казалось, только и ждала, когда ее позовут. Она поставила на середину стола хлеб, красную икру и клубнику. Потом, не говоря ни слова, удалилась.
Хульда почувствовала, как у нее задрожали коленки – но вместе с тем жгучее любопытство разбирало ее все сильнее. Кто такой этот Педро? Посреди ночи ему подают деликатесы, он живет здесь, как повелитель подземного царства, – и при этом он чувствовал угрозу со стороны Риты Шенбрунн, третьесортной проститутки? Что она знала о нем?
– Угощайся, дорогуша, – сказал Педро.
Хульда встала, намазала икру на мягкий хлеб и запихнула себе в рот. Вкусно было – пальчики оближешь, но от страха горло словно судорогой свело. Некоторое время она думала, как поступить, а потом решила поставить все на карту и вместо того, чтобы вернуться в кресло, села рядом с ошеломленным Педро. Посмотрела ему в глаза и сказала:
– Хочешь знать, кто я? Тогда расскажи, кто ты сам. – Хульда перешла на «ты», потому что чувствовала, что наигранная близость – ее единственный выход.
Педро рассмеялся, но Хульде показалось, что его самоуверенность дала крошечную трещину.
– Я не собираюсь играть с тобой в игры, красавица моя, – заявил он.
Тогда Хульда ласково погладила его по покрытому черной тканью предплечью, скинула туфли и поджала ноги под себя.
– Расскажи мне о себе, – произнесла она, пытаясь придать своему голосу томные мурлыкающие нотки. – Тогда ты увидишь, в чем моя главная способность.
– Может, ты и права, – внезапно задумавшись, отозвался Педро и осушил свой стакан. – Всегда находятся клиенты, которые приходят ко мне в поисках девушки, с которой можно поговорить. Похоже, их сокровенное желание – открыть кому-то душу.
Он смерил Хульду недоверчивым взглядом.
– Но не думай, что разговоров достаточно, дорогуша. Они только необходимый элемент хорошего представления, понимаешь? В противном случае ты пришла не по адресу.
Хульда закивала со всей убедительностью, на которую была способна, мельком взглянула на дверь и снова посмотрела в Педро прямо в глаза.
– Чего ты хочешь больше всего на свете? – спросила она тихо, почти шепотом, подлила в стакан выпивки и протянула ему. Содержимое своего стакана она лишь слегка пригубила.
Педро хрипло рассмеялся и, не говоря ни слова, провел пальцами по бахроме ее платья. Его прикосновения вызывали у Хульды только неприятные ощущения. На прикосновения Карла Норта ее тело реагировало совсем иначе… При мысли о том, что бы Карл сказал, если бы увидел ее здесь, в логове льва, Хульда на мгновение заколебалась, но потом выбросила его из головы. Сейчас ей нужно полностью сосредоточиться.
– Не так быстро! – Она игриво шлепнула Педро по пальцам.
Тот со вздохом отдернул руку: похоже, ему нравилось, когда Хульда изображала из себя неприступную крепость.
«Это я могу», – подумала она.
– Неужто в твоей богатой коллекции нет ни одной девушки, кто так может? – поинтересовалась она с невинным видом и поднесла к губам Педро стакан. Он залпом осушил его и на этот раз сам налил добавку.
– Ты про умение слушать? Отнюдь. Моя Рита могла разговорить кого угодно, – бездумно проговорился Педро, и в следующее мгновение на его лицо упала тень. – Но не волнуйся, дорогуша. Рита мертва, а значит, здесь, на Бюловштрассе, у тебя не будет соперниц.
Хульде хотелось насесть на сутенера с расспросами, но она понимала: время на ее стороне, нельзя показаться слишком нетерпеливой. Она поигрывала бахромой на платье и наслаждалась тишиной, наблюдая за тем, как Педро делает еще один глоток.
Прошло некоторое время, прежде чем она тихо спросила:
– Рита? Кто это?
Педро одним глотком осушил стакан.
– Одна бедная старушка, – пояснил он. Глаза его приобрели стеклянный блеск. – Не красавица, не профессионалка. Просто несчастная женщина с уродливым прошлым. Но ей удавалось делать мужчин счастливыми.
– Как?
– Почему ты спрашиваешь? – Педро посмотрел на Хульду с подозрением, и та торопливо ответила:
– Хочу кое-чему научиться.
– Забудь, – отмахнулся он. – У Риты были сильные стороны, но тебе не следует повторять за ней, дорогуша. У тебя есть и свои достоинства, поверь.
С этими словами Педро снова подлил себе янтарной жидкости. Хульда тоже отхлебнула из своего стакана и несколько секунд молчала, прежде чем осторожно продолжила расспросы:
– Она работала здесь, во дворце желаний?
Хрипло рассмеявшись, Педро с громким клацаньем поставил на стол стакан. Его рука немного дрожала. Хульда недоумевала: такой человек, как Педро, наверняка привык много пить… Потом ее взгляд упал на коричневую ампулу, которая лежала пестром килиме. Это многое объясняло в его поведении.
Педро тем временем говорил:
– Нет. Она бы этого хотела, она бы хотела уйти с улицы, как и все остальные. Но это было исключено: Рита была слишком старой, слишком сломленной. Хотя должен признать, она хорошо заботилась об одиноких застенчивых мужчинах. Клиенты то и дело просили шуструю Риту, она быстро обслуживала их, а затем успокаивающе держала за руку. Но здесь, внутри, нужна еще и красота.
Он двумя пальцами вытащил из прически Хульды прядь волос, наклонился и понюхал их. Ей в нос ударил едкий запах лосьона после бритья. Ко всему прочему от Педро несло перегаром – наверное, он был уже прилично пьян, когда Хульда зашла в комнату. А еще и наркотики… Теперь Педро выглядел так, словно был слегка не в себе.
– Значит, Рита стояла на улице? – быстро спросила Хульда. – Почему она умерла?
– Ты что, не из этого района? – пробормотал Педро, еле ворочая языком. – Неужели не слышала о трупе, который выловили из канала? Кто-то столкнул Риту в воду. А может, она сама прыгнула. Хотелось бы мне… – Он сделал паузу и закашлялся.
Хульда удивленно моргнула. Педро выглядел опечаленным, казалось, он глубоко сожалел о смерти Риты.
– Зачем ей было прыгать? – спросила она.
– Мы поссорились, – ответил Педро, как будто забыв, что это он должен был устроить Хульде допрос, а не наоборот. Глаза его беспокойно забегали. – Она хотела вытянуть из меня деньги. Я отказался.
Затаив дыхание, Хульда снова налила своему собеседнику выпить. Графин тем временем почти опустел.
– Может, она спрыгнула из-за меня. Но мы с Ритой были старыми друзьями. Она знала, откуда я родом, она заботилась обо мне в трудные времена. Она не заслужила… утонуть, как собака…