Любовь, как оправдание (СИ)

Ключи упали на стол в прихожей, не снимая обуви, он потянул девушку за собой в спальню. Не разрывая объятий шел вслепую. Знал, стоит открыть глаза и он не сможет спрятать свою боль. Снимал ее невзрачную кофту, когда думал, какой эгоистичный поступок совершает. Стаскивал через голову свою рубашку, всего на миг, глядя в ее ничего не видящие зацелованные им бархатные карие глаза. Приказывал совести заткнуться и оставить в покое, в тот момент, когда прижимал девичье тело к стене и обрушивался поцелуями.
Целовал. Целовал. Целовал. Всю, не оставляя ни одного места на теле девушки, чье появление в его жизнь принесло так много радости и сожалений. Целовал, когда они упали на широкую кровать, отдаваясь с искренним безумием и любовью.
Мужчина скрипнул зубами, разжал свои пальцы на тонких запястьях, завтра здесь останутся следы. Вновь поцелуями постарался загладить свою вину. Шея девушки в нескольких покраснела от дневной щетины. Он и эти места покрывал поцелуями. Грудь. На ней он не стал сдерживаться и намеренно оставил свои метки на белом теле. Нужно влажными поцелуями их приласкать, убедиться — они настоящие.
Плоский живот вздрагивает от легкой щекотки, когда он проводит цепочку воздушных поцелуев вниз, чтобы и на внутренней стороне бедра горячими губами уменьшить тупую боль от мелких синяков.
Ноги. Эти стройные ножки так крепко сжимали его, что он боялся сойти с ума. От счастья. От той не ведомой им ранее эйфории, когда держишь в руках единственную женщину, с которой не расстанешься никогда. Громов влюбился. Скудные объяснения его поведению и тоске по Алисе не привели ни к чему. Он лишь очередной раз удивился своему слабоумию, когда понял простую истину и принял ее, больше не собираясь отпираться.
— Я люблю тебя.
Слова слетели с его губ в темноте ночи и эхом отозвались в ответ.
— Я люблю тебя.
Сжимая крепче нежное тело, Громов расслабился. Вот, значит, какая она, любовь? Они были счастливы.
Утро встретило дождем. Алиса подняла голову с подушки и посмотрела на Павла.
— Люблю…
Почти неслышно прошептала и зарылась в подушку, боясь сглазить.
— Доброе утро, принцесса.
Громов прижался поцелуем к ее плечу и провел носом до подбородка. Он с внимательно всматривался в ставшее родным лицо и сегодня, Алиса казалась более юной и ранимой. Ему было жаль, что они не смогут встречаться как все нормальные пары, но он был уверен, что у них получится сохранить эти отношения. Всего немного потерпеть и он будет свободен, только потерпеть.
— Добро утро, мой рыцарь.
Алиса указательным пальцем убрала непослушную прядь с его лба, но та и не думала оставаться на месте. Стоило девушке опустить руку, как волосы упали на место, прикрывая Павлу правый глаз и делая похожим на хулигана. Девушка рассмеялась над тщетной попыткой Громова смахнуть волосы.
— Ты в порядке?
— Да.
— Алиса, ты должна была сказать, что…
— Чш… Хочу в душ и твой кофе.
Павел прикрыл глаза и поочередно поцеловал ее пальчики, обещая себе сделать все возможное, чтобы Алиса была счастлива рядом с ним.
— Сейчас.
Он быстро поднялся с кровати и наклонился, взял на руки свою девушку и отнес в ванную. А кофе, оно подождет.
7.
Алиса вернулась домой только к часу дня. Отцу утром отправила сообщение с извинениями, сказала, что ночует у подружки, так получилось. Утром еще раз позвонила и просила не терять.
— Алиса, я знаю, что сегодня ты стала совершеннолетней, но…просто постарайся вернуться домой пораньше, я пеку праздничный торт.
— Спасибо, папа. Я скоро буду.
— С днем рождения, дочка.
— И тебя с рождением дочери.
— Твой подарок ждет в комнате, торопись.
— Хорошо.
Не нужно подарков, самым дорогим и важным в ее жизни был Павел.
В то время, как Алиса говорила с отцом, Громов был в другой комнате и пытался дозвониться до родителей. Мать ответила только после шестого гудка.
— Привет, мам.
— Здравствуй, сынок. Как ты?
— Отлично. Как отец?
— Лучше. На работе оформил больничный, сидит дома.
— Мам, я знаю, что ты не любишь об этом говорить, но, может ему не надо больше работать?
 
Пауза на линии была слишком долгой. Неужели обдумает? Павел затаил дыхание в ожидание ответа, только и в этот раз ничего не изменилось.
— Нет, Паша, он не бросит свою работу. Что он будет делать дома, сидеть и переживать, как там его ребята? Справляются ли? Нет, он не согласится.
Сына расстроило упрямство отца.
— Мам, а как ему с таким давлением работать? Он и здоровье свое подпортил только из-за своих ребят. Я знаю, сколько сил и нервов нужно потратить обучая новичков, какая это ответственность следить за ними, они только на бумажке числятся специалистами.
— Знаешь? Ну, тогда и ты должен как ни кто другой понимать отца.
Женщина вздохнула и сменила тему.
— Что у тебя нового?
Громов посмотрел в дверной проем, убедился, что Алисы нет и тихо поделился своей тайной.
— Мам, я скоро женюсь.
Морщась и смущаясь, двадцатидевятилетний мужчина сполз по стене. Не было в его словах ни капли лжи, и женитьбу он имел в виду на Алисе, а не на той, другой. Про сегодняшнюю свадьбу Павел никому не собирался сообщать. Зачем? Это фарс, бизнес.
— П…поздравляю. Какая она, твоя избранница?
Голос матери стал теплым, доверительным и ему так хотелось с ней поговорить с глазу на глаз, что он стал продумывать поездку к родным.
— Самая лучшая. Мам, я люблю ее. По-настоящему люблю, больше всех.
— Я рада за тебя, сыночек. Приезжайте к нам, познакомимся. Паш, отец будет очень счастлив.
— Спасибо.
Алиса позвала его и приближалась к комнате, Павел вскочил на ноги, вышел на встречу, на ходу заканчивая разговор.
— Алис, ты знаешь, мы с тобой похожи на подростков, которые отчитываются перед своими родителями.
— Ты и подросток? Хотя-я, без твоего строгого костюма и с этой лихой челкой, вполне сойдешь за студента.
Громов рассмеялся и обнял ее, прерывая все дальнейшие рассуждения по поводу их поведения, возраста и статуса. Ему было безумно жаль, что придется расставаться, но это лишь на время. Завтра же он что-нибудь придумает и они встретятся. А с той, другой его связывает брачный контракт и договор, пусть она больше не рассчитывает на совместную койку.
В этот день Алиса вернулась домой на такси. Она сама предложила это и Павел согласился. Он и сам немного опаздывал, ехал, как на казнь, награждая себя не очень лестными эпитетами. Одно радовало, все пройдет тихо и почти не заметно. Вечером будет ужин в ресторане, куда приглашены только нужные люди, обязательный поход к родителям, где ему вновь придется врать и изворачиваться.
***
— Тук-тук, можно?
Ева вошла в комнату Алисы и подняла вверх большой палец.
— Классно выглядишь. Я имею в виду и платье и твое счастливое лицо. Помирились?
Алиса кивнула. Сестра частенько спрашивала про парня, с которым Алиса как бы поссорилась. Ну, нужно же было ей как-то оправдывать свой потерянный взгляд и плохое настроение, вот и пригодился Казаков.
— Спасибо.
— Он придет?
— Что? О, нет, он уехал.
— Серьезно? И оставил тебя сегодня одну? Глупый. Такую красотку нельзя надолго оставлять без внимания, уведут.
Алиса рассмеялась шутке.
— Не уведут, я очень верная.
— Тогда твоему парню повезло. Знаешь, у меня тоже сюрприз, но он скорее для всех, позже увидите.
Алиса кивнула и отметила, что Ева тоже прекрасно выглядит. Обе девушки сидели и обсуждали парней, когда в комнату вбежала Света.
— Подруга, я поздравляю тебя с днем рождения, желаю тебе всего самого лучшего, ты совершенство. Почти, но совершенство. Да, еще парня тебе, богатого и с мозгами, не то, что этот Казаков. Привет, Ева.
Светлана запоздало поздоровалась со старшей сестрой Алисы и поставила на стол коробку.
— Это тебе.
— Что там?
— Открой.
Притопывая от нетерпения, девушка сама стала помогать Алисе, распечатывать упаковку.