Бонус в наследство (СИ)
Рена пожала плечиком и отвернулась. По её напряжённым плечам и выступившим на шее сухожилиям было видно – расстроилась. Но это входило в план урока.
– Ты слишком внушаемая, – повторил Деми. – Пойми, тебе надо этим заняться. Иначе, если меня не окажется рядом, кто угодно воспользуется тобой. Какой-нибудь Шедди или какая-нибудь Хаггана, прости меня мой исповедник.
Рена прыснула со смеху, хотя Деми и не думал сейчас шутить.
– Ты давно в храме-то был? – спросила она.
– А ты?
– С похорон не наведывалась, – призналась Рена. – Мне и так хорошо, спасибо. Ладно, давай дальше. Как мне заняться своей внушаемостью?
– Вот ты даже не видишь в этом проблемы, а она есть, – упрекнул её Деми.
– Неправда. Я не внушаемая.
– Но сегодня ты от одного развратного взгляда поплыла, – сказал Деми.
– Это кто ещё поплыл! Да Шедди сам на меня запал, - возразила девушка.
– Рен, – сказал Деми как можно мягче, – во-первых, такие, как Шедди, тыкают свои причиндалы во всё, что шевелится. Не удивился бы, если б там не только Фредерике перепало, а и дворнику, и даже собачке, – он увидел на лице Рены искреннее отвращение и ухмыльнулся. – А во-вторых, на такой свеженький кусочек, как ты, не поведётся только мертвец.
– Разве мужчины ведутся на таких, как я? – удивилась Рена. - Я думала, ну…
Она вдруг очертила перед собой весьма напоминающий гитару силуэт. Очень пышная грудь, очень сочные бёдра, очень длинные ноги.
– Никогда нельзя сказать заранее, на что именно поведётся мужчина, – придав голосу доверительные оттенки, произнёс Деми. - На маленькую ножку, на розовенькое ушко или на прядь волос, упавшую на глаза. Грудь, ноги, всё вот это – оно становится только дополнительным приятным призом, но они не цель.
Тут Деми подсел поближе к Рене – вместе со стулом. Как можно ближе, чтобы бёдра соприкасались, чтобы плечом словно невзначай задевать её плечо. И за обширным кабинетным столом сразу будто бы стало тесно.
– А цель у мужчины одна: обладание.
Рена вспыхнула.
– Всегда знала, что вы, мужчины, просто скоты, – сообщила она. - Ты тоже хотел бы обладать мной, да? Не любить, не увлечься, а всего лишь обладать!
Деми запнулся, прежде чем ответить. Скажешь правду, что да, хочу, конечно хочу! – и она возмутится, может быть, даже уйдет. Соврёшь, сказав «нет» – обидится. Девчонка, маленькая смешная девчонка.
– Я ведь не для себя стараюсь, – сказал он. – Ты увидишь, аран Гедеон не так уж плох и вовсе не стар. Сорок три года, разве это старость?
– Ну да, в два раза старше меня!
– Зато будет баловать тебя, словно малышку. А потом оставит тебе самое главное, даже при разводе: титул араны. А ведь араны никогда не бывают рабами. Никогда! А как ты утрёшь нос твоим сёстрам, получив титул! Представляешь, как они позеленеют от зависти?
Рене его слова, кажется, понравились, во всяком случае, она задумалась. Но не слишком надолго.
– Но если делать, как ты велишь, – сказала она, - мне придётся продолжать подчиняться. Вот сейчас же ты тоже мной манипулируешь?
– А оно, знаешь… подчиняться тоже можно по-разному, - ответил Деми. – Если как в танце, когда партнёр ведёт тебя, то это правильно и хорошо. Если же я буду приставать или заставлять тебя делать что-то неприемлемое, ты всегда можешь сказать мне нет. Ну, как тогда, когда ты сказала, что намерена зарабатывать деньги честно. Ты всегда можешь сказать нет, если кто-то будет заставлять тебя. Допустим, если я полезу к тебе под юбку.
– Ну, это легко, - сказала Рена, и Деми понял, что она всё же обижена.
– Проверим?
– Если я уже знаю, что ничего не будет и откажу в любом случае, то ты, Дем, уже считай проиграл, – горячо заметила девушка.
– Вовсе нет, – ответил ей Котт. - Я ещё в прошлый раз заметил, и с Шедди тоже: стоит лишь коснуться тебя, как ты становишься мягкой и податливой. Тебя очень легко взять. В некоторых случаях с женщиной можно делать что угодно, а она останется холодна. А в некоторых ситуациях той же женщине достаточно поцеловать пальчики, и она вся загорится и скажет «да». К тому же, Рен, ты совершенно не умеешь говорить «нет».
– Нет, умею! – словно ребёнок, тут же заявила девочка и посмотрела на него так, словно уже победила.
Он взял её за руку. Ласково погладил пальцами нежную ладошку, перевернул запястьем вверх и, едва касаясь губами кончиков пальцев, прошептал:
– Нет, не умеешь. Скажи «да», и я подарю тебе такое наслаждение, какого Шедди не смог бы дать никогда и никому.
– Нет, - сказала Рена и смешно поджала губки.
Он еще был спокоен и уверен в себе, когда пошёл на приступ. Он ещё думал, что контролирует себя и свои желания, когда поцеловал девушку в запястье и осторожно задрал рукав клетчатого платьица, чтобы двинуться дальше, вверх по течению тонких вен. И даже когда потянул Рену на себя, думая, что сейчас она переберётся к нему на колени, самообладание ещё не покинуло парня.
Оно улетучилось в тот момент, когда девушка напряглась и стала вырываться. Кажется, он сжал её слишком сильно, и слишком порывисто привлёк к груди, сопротивляющуюся примерно так же, как в когтях кошки трепыхается воробей. Кажется, он сделал ей больно. Иначе с чего бы Рена хлестнула его по щеке?
– Я сказала: нет, – тяжело дыша, сказала она. – Отпусти меня немедленно… раб.
В её голосе отчётливо прозвучала сталь. И Деми нехотя повиновался.
Чего ему стоило выпустить из объятий девчонку, которая пахла, словно конфетка и примерно так же манила его? Он думал, что ничего: ведь это был всего лишь урок.
– Усвоила, – сказал Деми. – Умей дать отпор. Всегда умей постоять за себя.
Он потёр щеку – горячую после удара. Словно кипятком окатила, а?!
– Ты ведь несерьёзно? – спросила Рена почти жалобно.
– Ты же тоже несерьёзно назвала меня рабом? И побила меня, – примиряюще сказал Деми. – Хоть полотенце-то мокрое приложи… больно же.
Он ждал: что она ответит? Насколько оскорблена или насколько считает себя победителем? Конечно, сейчас Рена может и ещё раз его огреть. И будет права! В его планы не входило бурное продолжение отношений. Тем более… такое.
Или входило?
Рена вышла, сказав «я сейчас». Вышла сердито – это было понятно по резким дробным шагам и громкому хлопку дверью. Деми встал со стула и виновато взглянул на портрет.
– Вот так, значит, дружище Моос, – произнёс он, глядя на мужчину в чёрном. – Воспитание девчонок – штука непростая. Да?
Ему показалось, что аран кивнул.
– Но пусть уж лучше так, зато усвоит урок, правда же?
И снова почудился Котту медленный, исполненный достоинства кивок.
Он уже хотел ещё о чем-нибудь поговорить с портретом, как дверь распахнулась. Деловитая, словно госпитальная сестра, Рена притащила из бара на углу целую миску колотого льда.
ГЛАВА 15
Тем, кто никогда не понимал прелести старинных городов, на въезде в столицу знающие люди советовали посетить именно Старую Диварру. Дух старины соседствовал здесь с невероятным китчем. На широких мощёных улицах громоздились такие особняки в стиле «новый классик», что дух захватывало! Белые стены, красные или тёмно-коричневые рамы и двери, стелющиеся ковры бархатцев, аллиссума и клематиса на клумбах-горках, лезущие на стены пунцовые лозы девичьего винограда с его крошечными чёрными ягодками и безумно дорогие кованые ограды соседствовали с истинно старинными домами, респектабельными и ухоженными, но страшно древними. Огромные ворота, белоснежные мраморные лестницы, блистающие чёрные или серебристые мобили немыслимо дорогих марок спорили с каретами ручной работы от лучших мастеров и сказочно прекрасными лошадьми… За старыми клёнами и каштанами здесь ухаживали так, словно это были почтенные ветераны давно отгремевших баталий. Из фонтанов на трёх маленьких площадях, от которых расходились улицы, можно было пить.