Жестокое жертвоприношение (ЛП)
В воскресенье 16 августа "Los Angeles Times" опубликовала новую статью о тревожном числе "детей, которые убивают". В статье содержалась самая свежая статистика преступлений из ФБР о том, что дети убивают чаще, чем когда-либо. "Число несовершеннолетних, арестованных за убийство в период с 1981 по 1990 год, увеличилось на 60% по всей стране, намного опережая рост на 5,2% среди взрослых", – говорится в статье. Фотография Мелинды Лавлесс, которую выводят из здания суда округа Джефферсон, заняла добрую половину газетной страницы. Она была единственным подростком-убийцей в стране, если не считать Нью-Йорка и Лос-Анджелеса.
В газета обсуждалось влияние голливудского и телевизионного насилия на подростков, которое, как сообщалось, похоже, делает детей более терпимыми к насилию.
– У нас растут дети, которые относятся к насилию так, как будто это что-то обычное: от "Черепашек ниндзя" до фильмов с Арнольдом Шварценеггером, – заявил один эксперт.
В статье вина возлагалась на насилие в семье. Приводились статистические данные и графики, чтобы доказать, что подавляющее большинство осуждённых подростков-убийц сами подвергались насилию в семьях. Цитировалось психиатрическое исследование от 1988 года (на основе 14 несовершеннолетних, приговорённых к смертной казни), которое показало, что 85% подверглись жестокому обращению в семьях, а 30% были изнасилованы пожилыми родственниками мужского пола.
17 августа, в понедельник днём, около 17:00, тюремщик обнаружил, что Тони Лоуренс лежит ничком в камере. Девочку доставили в мемориальную больницу Скотт в Скоттсбурге, а затем вертолётом в детскую больницу Косэйр в Луисвилле. Сообщалось, что по прибытии она находилась в критическом состоянии – в коме после очевидной попытки самоубийства. Вероятность выжить у Лоуренс была слабой. В реанимации в попытке привести её в чувство Лоуренс трижды делали аспирацию углём и интубацию, но она продолжала оставаться без сознания.
Согласно сообщению в одной газете, тюремщики нашли у неё в камере две таблетки антидепрессанта лоразепама и ещё "четыре или пять" на дне пустого бумажного стаканчика.
Шериф округа Скотт Джон Лизенби описал Тони Лоуренс как девочку, которая не проявляла особой депрессии, хотя и упомянул, что тюремщики отвозили Лоуренс в больницу за 3 месяца до этого, когда обнаружили, что она задыхается в камере.
В тюрьме округа Скотт Тони держали в камере предварительного заключения отдельно от других заключенных. Лизенби рассказал прессе, что в камере велось видеонаблюдение, и Лоуренс большую часть времени проводила на полу возле двери камеры, глядя в маленький глазок, через который ей подавали еду.
Из-за попытки самоубийства у Тони развился респираторный дистресс-синдром, и она пролежала в отделении интенсивной терапии 11 дней. 29 августа пресс-секретарь детской больницы Косэйр сообщила прессе, что состояние Лоуренс улучшилось с "критического" до "серьёзного". Её перевели на обычную больничную койку, где она была приятной и отзывчивой, но очень сдержанной. В отношении Тони были приняты строгие меры предосторожности, в больнице ей не разрешалось посещать групповые мероприятия. Кроме того, округ Джефферсон установил полицейскую охрану для этажа с Тони Лоуренс.
Через 2 недели Тони оправилась от попытки самоубийства, по-прежнему страдая от симптомов постпневмонии; однако у неё не было других проблем со здоровьем.
Во вторник, 1 сентября, судья Тодд издал приказ о переводе Тони Лоуренс в психиатрическую клинику "Лайфспринг" в Джефферсонвилле для наблюдения и лечения.
В тот день в больнице "Лайфспринг" провели медицинское освидетельствование состояния Тони. Она в первый раз оказалась в психиатрическое отделении, несмотря на то, что некоторое время находилась в депрессии и в прошлом пыталась перерезать себе вены. Также стало известно, что в последние месяцы, находясь в тюрьме, Тони Лоуренс пыталась перерезать себе вены, сжечь себя и отравиться лекарствами.
В интервью экспертам по охране психического здоровья Тони рассказала о своей причастности к убийству Шанды Шарер, заявив, что она просто оказалась "не в том месте не в то время". Хотя ей грозило наказание в виде лишения свободы на срок от 6 до 20 лет, она выразила надежду, что судья проявит к ней снисхождение из-за готовности свидетельствовать против других. Она утверждала, что семья поддерживает её и, несомненно, верит в ее невиновность.
2 и 3 сентября доктор Гада Аль-Асади направил Тони в психологическую клинику Болла в Джефферсонвилле, где она прошла тест на оценку личности. Тони Лоуренс прошла Миннесотский опросник личности, и ей поставили диагноз "посттравматическое стрессовое расстройство" и "антисоциальное расстройство личности". Наиболее характерной чертой её личности оказалось заметное пренебрежение к социальным стандартам и ценностям, т.е. она действовала, не задумываясь о последствиях своих действий.
В то время, ввиду результатов её тестов, Лоуренс не считалась потенциально опасной для себя или других; не было никаких клинических признаков тяжёлой депрессии. Тем не менее ввиду недавних событий Уильям Болл, клинический психолог, который проводил освидетельствование, рекомендовал, чтобы её признали "постоянно готовой к самоубийству". Он также рекомендовал прописать Тони Лоуренс психотропные препараты, чтобы немного облегчить беспокойство.
Девочка оставалась в "Лайфспринге" до 21 сентября, в течение которого её описывали как "жизнерадостную" и "общительную", хоть и с временными периодами повышенной тревожности и возбуждения. Во время своего пребывания в "Лайфспринге", по большей части, она хорошо реагировала на сотрудников, могла выразить свои эмоции и проявляла большую проницательность. Девочку навестила семья, ей разрешили участвовать в групповых мероприятиях, поощрялась её тяга к самоанализу – всё это, казалось, помогало её душевному состоянию. Согласно больничному отчёту о состоянии пациента, Тони рассказала терапевту о признании матери, что та сама пыталась покончить с собой в подростковом возрасте. Мать призналась, что в 1973 или 1974 году её госпитализировали на месяц "из-за психиатрических проблем".
В ежедневных терапевтических упражнениях под названием "Размышления в комнате", которые Тони выполняла на протяжении всей госпитализации, девочка записала многие из своих самых сокровенных желаний и мыслей. Она описала те вещи, которые помогали ей чувствовать себя в безопасности: "Фотография моего парня, плюшевые мишки, Оскар-Ворчун, детское одеяло, которое сшила мне бабушка, и тюрьма".
Она говорила о смерти: "Моя жизненная философия такова, что всё могло быть намного лучше. Я бы никогда не попал в эту переделку, если бы не пыталась совершить самоубийство. На самом деле я просто пыталась сделать себе плохо. Но опять же, всё могло быть намного хуже! Я могла быть той, кого убили, могла умереть от передоза, могла остаться парализованной или с умершим мозгом".
Она написала, что верит в "Бога, любовь с первого взгляда, добрачный секс, внебрачных детей и мир" и не верит в "аборты, войну, наркотики, выстрелы иглами и всё, что может кого-то убить".
Она размышляла о том, какой будет её жизнь в будущем:
Через 10 лет я надеюсь быть очень счастливой в браке! Я хочу родить одного ребенка и усыновить двоих. Я хочу иметь хорошо оплачиваемую работу. Хочу, чтобы у моего мужа была хорошо оплачиваемая работа! Я хочу жить в большом доме на ранчо с 10 мустангами. Хочу загородный дом на Багамах! Я хочу на 2 года уехать во Францию. Я изучал его (французский) в течение 2 лет (перейдя на 3-й курс). Я надеюсь, что весь этот беспорядок останется позади и со всем будет покончено! И я хочу оставаться рядом со всей моей семьёй!