Легенда о маленькой Терезе (СИ)
- Да что же с Вами? – не на шутку перепугалась девушка, растирая заледеневшее тельце госпожи. – Пойдемте-ка на кухню.
- Какая кухня? – растерянно прошептала Эмелин. – Герда, я предала его…
- Кого?! Бедная Вы моя, да Вы же бредите! Пойдемте, на кухне сейчас теплее всего! Я камин разожгу, дам Вам горячего отвара… Не бойтесь, там пока еще нет никого, никто Вас не увидит! Зато пирожные есть и ягоды, - улыбнулась Герда, подбадривая. – А потом Вы поспите, и все будет хорошо. Идемте же!
Глава 18
Ренард вернулся через несколько дней. О том, что супруга захворала, слегла, ему донесли сразу же, правда, добиться внятного ответа, что же случилось, он так и не смог. Он приказал не тревожить ее, не докладывать о своем возвращении – вместо этого сам направился к ней в спальню.
Несмотря на ранний час, Эмелин уже не спала – девушка стояла перед зеркалом и расчесывала золотые локоны. Увидев в отражении стоящего в дверях Ренарда, вздрогнула, будто призрака увидела. Она хотела подойти к нему, но не удержалась на ногах – села в кресло, не сводя с мужа щенячьего, полного слез взгляда.
Ренард не узнавал свою жену. Да, они никогда не были настолько близки, чтоб замечать малейшие перемены друг в друге, и все-таки Эмелин, даже на его равнодушный к супруге взгляд, сильно отличалась от той женщины, которую он оставил перед отъездом. Ренард подошел ближе и присел на корточки перед женой.
- Эмелин, что случилось? – мягко прошелестел ласковый его голос; внимательный взгляд старательно искал ответ в глазах супруги. – Мне сказали, Вы приболели…
- Ерунда, - отмахнулась Эмелин, подушечками пальцев осторожно касаясь его лица.
Она будто прощалась с тем добрым, ласковым супругом, что сидел напротив и смотрел только на нее, а, может, даже действительно волновался за состояние ее здоровья. Она не заслужила этого доброго взгляда! Позор и изгнание – вот все, на что может рассчитывать падшая женщина, запятнавшая честь и доброе имя своего супруга. В глазах опять заблестели слезы – нужно собраться с силами и все ему рассказать, покаяться, на коленях вымаливать прощение!
- Эмелин, нам нужно серьезно с Вами поговорить, - Ренард так и не дождался ничего внятного от супруги и решил не терять понапрасну время – сразу же перешел к вопросу, ради которого, собственно, сюда и пришел. – Скажите, Вы что-нибудь понимаете в политике, экономике, праве? Вас ведь должны были учить править государством, распоряжаться деньгами?
- Ренард, что случилось? – столь странных вопросов Эмелин не ожидала.
- Отвечайте.
- Да, меня учили… Отец иногда даже брал меня в свои поездки по стране…
- Ну вот и хорошо. Это значительно упрощает дело.
- Да что случилось?!
- Не перебивайте меня. Эмелин, я понимаю, Вы себя плохо чувствуете, но все-таки Вам придется с завтрашнего дня присутствовать на всех совещаниях. Вы должны будете вникнуть в дела Риантии и в течение недели предоставить мне свои предложения по правлению ею. Через неделю я уеду, Риантия останется на Вас, и я должен быть уверен, что Вы справитесь.
- Опять уедете? Куда? Зачем? Ренард, что происходит?
Ренард встал, прошелся по комнате, не зная, как и сказать ей о нагрянувшей беде.
- Наши западные соседи объявили нам войну, - сказал он почти равнодушно, безучастно к случившемуся. – Я еду на границу…
- Что?! – возмутилась Эмелин. – Вы с ума сошли? Вы никуда не поедете, я не пущу Вас!
- Это не обсуждается, - отрезал Ренард.
- Ренард, зачем Вам лично быть там?! Неужели среди Ваших людей не найдется…
- Эмелин, не найдется. Повторяю, это не обсуждается. Я должен быть там, вместе со своими солдатами. Эта война объявлена мне, и я не стану отсиживаться здесь, пока мои люди будут гибнуть там.
- А если Вас убьют? Ренард, хорошо, Вам плевать на меня, но как же ответственность перед Вашим народом?
- Ну вот поэтому народу я оставляю Вас. В конце концов, Вы – королева, не забывайте об этом.
- Ренард, но… но… - взгляд Эмелин забегал по лицу мужа. – Но это же безумие! Хорошо, началась война… Ренард, одним из условий нашего брака являлась и военная поддержка – мы можем обратиться к моему отцу за помощью!
- Нет. Ни к Вашим, ни к моим родителям мы обращаться не будем.
- Но почему?!
- Да поймите же, они объявили войну мне! Мне, а не кому-то еще. И от того, как я поведу себя сейчас, будет зависеть будущее страны. Да, мы можем обратиться за помощью, и через пару недель никакой войны не будет. Но проблему это не решит. Ни мой, ни Ваш отец не вечны, и прятаться за их спинами всю жизнь мы не сможем. Я поеду туда сам. Я должен быть там, понимаете? Если меня убьют, значит, править Риантией придется Вам, и кого звать на помощь, решите сами. Но если я выстою, если мы сейчас дадим достойный отпор противнику, то пока я жив, нам никто не осмелится больше угрожать. К тому же я получу доверие народа. Так что готовьтесь принимать дела. Не волнуйтесь, Вы будете не одна, я оставлю людей, которые помогут Вам, всему научат. Ну а раз в месяц Вы будете присылать ко мне гонца с подробным отчетом.
- Ренард, не уезжайте! Я боюсь за Вас!
Эмелин бросилась к мужу, вынуждая обнять, и вдруг заплакала, отчаявшись отговорить его от безумного поступка; Ренард, казалось, совсем не обращал внимания на ее слезы. Так только казалось – в конце концов, он не выдержал, улыбнулся и заговорил совсем тихо:
- Эмелин, ну прекращайте плакать и изображать любящую супругу. Не думаю, что для Вас станет большой трагедией моя смерть.
- Но я вовсе не желаю Вам смерти! – закричала она.
- И на том спасибо, - вздохнул Ренард.
- Да неужели Вы ничего не видите? Я не хочу Вашей смерти – я хочу, чтобы Вы были живы и здоровы, я хочу видеть Вас каждый день, хочу, чтобы Вы были рядом, здесь, со мной! Ренард, я же успела к Вам привязаться, я… может быть, полюбила Вас!
- Ну это Вы уже совсем преувеличили, - рассмеялся Ренард, впрочем, крепко прижал жену к груди, а потом добавил почти шепотом: - У нас с Вами есть еще одно дело, которому мы должны посвятить эту неделю. И уж если Вы действительно так благосклонны к своему супругу, то, надеюсь, это не станет для Вас трагедией.
- Какое дело? – шмыгнула носом Эмелин, заглядывая в уставшие, но смеющиеся глаза мужа.
- Нам нужен наследник, Эмелин. Если меня не станет, Вы подарите стране нового короля или королеву.
Наследник… Она вновь вспомнила о Риньесе, но признаться уже не решилась, уткнулась носом в теплую грудь мужа и наслаждалась каждым мигом сегодня ласковых к ней его объятий.
Свой последний рассвет перед отъездом Ренард встретил на озере.
Он частенько приезжал сюда втайне от жены – подолгу сидел на берегу и вспоминал счастливые часы, подаренные Терезой своему пастушку. Сегодня он пришел проститься. Букетик лаванды бережно лег на песок, на то самое место, где когда-то он впервые увидел свою девочку – она должна понять его послание; не могла ж она забыть тот запах, что так сводил ее с ума, заставляя вновь и вновь утыкаться носиком в смуглую кожу и жадно втягивать воздух. Она должна понять: он не забыл ее, он до сих пор приходит сюда и все еще надеется, что чудо случится, и судьба подарит им еще хотя бы одну встречу. Впрочем, может быть, она сдержала обещание и давно позабыла своего пастушка – об этом думать не хотелось. Ренард напоследок окинул задумчивым взором зеркальную гладь озера, вскочил на коня и умчался прочь, оставив после себя лишь маленький душистый букетик сиреневых цветов.
В то же утро он уехал. Новость о разгоревшейся на границе войне в тот же день разнеслась по стране, а вместе с ней и весть о том, что молодой король сам отправился в самое пекло. Две молодые женщины, не знавшие друг друга, но знавшие друг о друге, стояли на коленях перед иконами и молились, каждая о своем: одна молила, чтобы как-нибудь все устроилось, и коли зародилось под сердцем чадо, то чтоб принадлежало ему, законному супругу; вторая же молила только об одном: чтобы вернулся он живым и невредимым, пусть даже к той другой, законной своей женщине.