Легенда о маленькой Терезе (СИ)
- А ну брысь отсюда! – шикнул Ренард, но грозным быть не получилось – едва не рассмеялся, глядя на любопытную девушку. - Анис, - окликнул ее Ренард уже на выходе, - принеси мне чистую рубашку.
Девчонка улыбнулась, кивнула и наконец убежала из комнаты.
Ренард подошел к Терезе и сел на краешек кровати. Кровь уже не текла – лишь чуть сочились рваные бороздки, поблескивая в мягком свечном сиянии. И все же прикасаться страшно. Казалось, малышка просто спит, и стоит прикоснуться, разбередить сочащиеся ранки – она проснется и взвоет от боли. Странно, но еще несколько минут назад, когда он промывал ее раны, было не так страшно. Он смотрел на это хрупкое, беззащитное тельце и не понимал, как можно было так исполосовать собственную дочь? Как рука не дрогнула опустить кнут на эту девочку, что еще днем целую и невредимую он держал в своих объятиях? Ренард взял на палец немного мази и осторожненько провел по ранке – Тереза не шелохнулась. Тогда он осмелел, куда уверенней стал смазывать изувеченную спину, боясь лишь одного – что Тереза придет в себя раньше времени, что в глазах ее он опять увидит боль и слезы. Надо бы успеть, пока не очнулась. И с мастерством заправского доктора он принялся за дело.
К счастью, раны оказались не такие уж глубокие – видать, остатки разума у ее отца все ж остались.
«Ну что, доволен собой?»
Ренард уселся рядом с Терезой и стал ждать ее пробуждения.
«А ведь это из-за тебя ее выпороли! Из-за тебя она страдала! Черт бы тебя побрал вместе с твоей «любовью»! Доигрался? Испортил жизнь девчонке? Ликуй… Она теперь твоя, целиком и полностью – все, как ты хотел…»
Он чертыхнулся в сторону и посмотрел на Терезу: спит в счастливом забытьи, и только тихое, мерное дыхание чуть успокаивает – она жива, просто организм спасается от мучительной боли, отключив сознание.
Тихо скрипнула дверь – Анис принесла ему рубашку. А он даже не шелохнулся, погруженный в свои мрачные мысли. Девушка тихонько повесила рубашку на спинку стула и так же тихо поспешила удалиться.
***
Тереза пришла в себя глубокой ночью. Не понимая, где находится, чуть приподнялась и тут же застонала от жаром обдавшей боли. Но все ж с трудом перевернулась на бок. Стараясь лишний раз не шевелиться, осмотрелась.
Ну что сказать, представшая перед глазами картина пугала. Она, девушка-крестьянка, возлежала на просторной резной кровати, обнимая мягкую, обитую шелком подушку. Тихонько потрескивающие свечи на стенах приятным теплом согревали пострадавшее, абсолютно нагое ее тельце, ну а рядышком, чуть хмурясь, сопела заснувшая тушка ее любимого Величества. О, только не это! Тереза окинула перепуганным взглядом просторную комнату: даже полумрак не сумел скрыть роскошную мебель, тяжелые парчовые ткани и золоченые декоры. Тереза смотрела то на безмятежного Ренарда, то вновь осматривала комнату – неужели он притащил ее к себе? Безумец! Так хотелось чем-нибудь прикрыться, так хотелось сбежать отсюда, пока кто-нибудь не вошел и не увидел ее рядом с ним! Но прикрыться нечем, а даже просто слезть с кровати, подойти к окну и осмотреться – страшно, аж жуть! Все казалось, что вот-вот сюда кто-нибудь войдет, и Тереза, с опаской прислушиваясь к каждому шороху, подползла поближе к своему единственному защитнику, невесть каким чудом спасшему ее от неминуемой расправы.
Она невольно залюбовалась спящим мужчиной. Безмятежный, уверенный в том, что поступил правильно. Он ничего не боится: ни огласки, ни сплетен. Так спит спокойно, словно рядом законная жена… Тереза невольно позавидовала Эмелин – подумать только, та видит его каждый день, она в любую минуту может подойти и его обнять, и никто не осудит за это ни его, ни ее. Она законная жена, она мать его сына… От одной мысли о том, что свою нежность и любовь он столько времени дарил не ей, а той молодой красивой женщине, своей жене, стало дурно. Взгляд скользнул по подтянутому, смуглому телу Ренарда – другая прикасалась к нему, другая его целовала, другую обнимали его сильные руки, другую целовали эти губы, к которым так хотелось прикоснуться сейчас. На правой руке алой полосой зиял свежий шрам – днем его не было, она б заметила. «Отец?» Тереза не удержалась, протянула руку и осторожно коснулась его плеча – Ренард мурлыкнул что-то в ответ, а потом вдруг резко открыл глаза.
- Прости, - Тереза одернула руку и уселась на кровати. – Что с рукой? Это мой отец сделал?
- Ерунда, не бери в голову, – Ренард потер глаза и уселся напротив. – Ты как?
- Жива.
- Очень болит?
- Если не шевелиться, то вполне терпимо, - улыбнулась Тереза, но через секунду прежняя тревога вернулась к ней. – Ренард, куда ты меня привел? Ты с ума сошел…
Ренард смотрел на взволнованную девушку, но отвечать не спешил – он просто сидел и любовался бликами свечей на нежной ее коже, взволнованным блеском в любимых глазах, трепетной наготой, которую она пыталась спрятать, прикрывшись коленками. Да, стань она его женой, до Риантии ему б так и не было дела.
- Ренард?! - окликнула Тереза.
- Малышка, успокойся. Тебе здесь нечего бояться.
- Ну конечно! Я просто лежу голая в постели короля – чего уж мне бояться? За дверью ходит твоя жена, бродят твои слуги, а мне… конечно, чего мне бояться?!
- Тереза, здесь нет никого, - поспешил успокоить Ренард. – Это Малый Дворец, гостевой дом. Здесь только пара стражников, служанок я отпустил. Здесь только ты и я, больше ни души.
Тереза примолкла, но все ж недоверчиво покосилась на двери. Ренард улыбнулся, а потом взял ее за руку и откинулся на подушку, потянув за собой.
- Ничего не бойся, малышка, я же рядом.
Она послушно улеглась ему на грудь – рядом с ним действительно не страшно. И знай она, что окажется в эту ночь рядом с ним, сама под кнут полезла б! Остановить бы время, замереть бы в его объятиях и всю жизнь вот так бы пролежать под тихий его голос, которому так хочется верить!
Ренард осторожно, стараясь не задевать спину, гладил ее волосы, а потом чуть приподнялся и коснулся губами лба, уловив в ответ лишь тихий вздох:
- Ночь уже, Ренард… Тебя разве не будут искать?
- Будут, наверно, - равнодушно ответил он, а Тереза вздрогнула, чуть привстала и заглянула в полные мальчишеского задора его глаза.
- А если твоя жена придет сюда?
- Сюда ее не пустит стража.
- Что?!
- Что?
- Она же королева!
- И что? А король – я. Эмелин сюда не пустят, стражу я предупредил, - заключил Ренард, выпуская на волю сущность, привыкшую отдавать приказы, не подлежащие обсуждению.
Одним движением руки он вернул ее неугомонную головку на свою грудь.
Эмелин… Наверно, она действительно сейчас терзает Милоша, выпытывая правду. «Да и ладно, Милош ничего не скажет, - успокоил он сам себя, наслаждаясь мерным дыханьем притихшей Терезы. – А если и скажет, то не в ее интересах являться сюда. Да она и не осмелится после всего того, что сама натворила».
Куда больше его мысли занимала первая ночь рядом с любимой женщиной… Сколько их теперь будет впереди? Страшно загадывать, страшно мечтать. «Эмелин не встанет между нами. А вот твоя семья, малышка…»
- А у тебя строгий отец… Ты ему все рассказала? – задумчиво проговорил Ренард.
- Не все. Про тебя не сказала.
- Да я не об этом.
- Я сказала, что замуж не пойду, жениха прогнала и сдуру ляпнула, что другому отдалась. Отец сначала не поверил, а потом…
Тереза замолчала; почерневшее лицо отца опять стояло перед глазами. Любимый, родной человек, истязающий родную дочь… Тереза содрогнулась; Ренард, почувствовав волну ее дрожи, прижал к себе покрепче.
- Но я ни о чем не жалею, Ренард, - тихо проговорила она, выводя пальчиком узоры на груди любимого.
- А я жалею. Чувствую себя вором… Девушку обесчестил, а сам в кусты, - тяжело вздохнул Ренард, устало прикрывая глаза.
- Не говори так. Я же сама этого хотела.
- Но я должен был остановить нас обоих.
- Я ни о чем не жалею, Ренард, - повторила Тереза. – А отец остынет, он у меня вообще-то хороший…