Легенда о маленькой Терезе (СИ)

- Я ненавижу корону, безделье и развлечения. А еще я очень люблю свою маленькую крестьяночку. Говорят, королям не положено их любить, но я и тут нарушил все правила «правильного» венценосца. А теперь полезай в воду, пока она не остыла. Твоей спине будет полезно. 
Он стянул с Терезы простыню и помог войти в воду, а сам уселся рядом, на краешек бассейна, и стал наблюдать. Тереза чувствовала себя неуверенно, спина вновь напомнила о себе жгучей болью, едва вода коснулась ран – она захотела привстать, но Ренард мягким движением руки не дал ей этого сделать.
- Потерпи, сейчас пройдет. 
Тереза погрузилась в воду, а через пару минут боль действительно отступила; девушка даже сумела облокотиться на край и, задрав голову, с благодарностью заглянуть в глаза своего спасителя.
- Как ты узнал, что меня нужно спасать? Мы же вчера распрощались с тобой, - вдруг спросила она, вспоминая вчерашний вечер.
- Не удержался, захотел тебя увидеть.
- Возможно, ты спас мне жизнь…
Вместо ответа Ренард протянул руку и коснулся ее волос. Тереза среагировала моментально: резко обернулась и, внимательно глядя в его глаза, тихо попросила:
- Иди ко мне.
- Что? Нет, малышка, не сейчас, - улыбнулся Ренард, качая головой. – Твоя спина должна зажить. У нас с тобой впереди теперь вся жизнь, не торопись.
- Иди ко мне, - повторила она, а потом чуть привстала, сама стянула с него сапоги из черной кожи, сама попыталась стащить с него штаны, сама поманила к себе, коварной русалкой завлекая в ароматную водяную чашу. Ренард не сопротивлялся, только тихонько смеялся, глядя на ее неумелые, но все ж решительные позывы, а потом и вовсе поддался, сбросил нехитрую одежду и с шумом погрузился в воду. Он обнял Терезу за плечи, а она в ответ прильнула к его груди, ища приюта и вчерашней нежности.
- Малышка, зачем ты опять меня дразнишь? 
Под слоем воды пальцы Ренарда пока еще легонько касались ее бедра, скользя по нежной коже. Тереза не смутилась – обняла его за шею и долго, пристально смотрела в глаза напротив, любуясь зарождающимся в них огоньком пьяного безумия. Он стал настойчивей: легкие прикосновения стали сильнее, опасней; дыханье сорвалось, когда пальцы, осмелев, бесстыже скользнули вниз живота. Тереза пискнула, но не отступила – она жаждала опять оказаться в объятиях не своего заботливого покровителя, умело врачующего раны тела и души, а мужчины в расцвете сил, жаждущего близости со своей женщиной. 
- Не сдерживай себя, - прошептала маленькая паршивка, стремительно касаясь губ Ренарда.
А он и не сдерживал. С легкостью перетащил ее к себе на колени и потянулся к уже тянущимся навстречу приоткрытым губам маленькой бестии. И все смелее становились поцелуи, и все ближе становились друг другу, стирая каждым прикосновением, каждым нежным вздохом те тысячи причин, по которым не стоять крестьянке рядом с королем, по которым королю нельзя любить крестьянку. 
Где-то там, далеко отсюда, безутешный отец клял себя за жестокость и звал свою единственную дочь, не зная как смотреть теперь в заплаканные глаза жены. Где-то там, далеко отсюда, позабытая мужем жена взывала к небесам, моля вернуть ей Богом данного супруга – хмурого и неверного, но ее. Любимого. Это было где-то там: в другой жизни, в других измерениях – они же были здесь, и им никто не нужен. 
***
- Ваше Величество, к Вам посетитель… Очень просится! – просунулся нос молоденького мальчишки в дверь кабинета.
Вечер почти. Эмелин сидела за письменным столом мужа и разбирала письма жителей – длинной вереницей стекались со всех уголков Королевства прошения, мольбы, а порой и жалобы. Все знали, королева никого без внимания не оставит: все прошения рассмотрит и чем сумеет обязательно поможет. Но прием горожан уже давно окончен, Эмелин никого уже сегодня не ждала, но все же отказывать не стала – мало ли какое срочное и важное дело могло привести человека.
- Хорошо. Зови, - кивнула Эмелин, распечатывая очередное послание.
Мальчишка кивнул и исчез за дверью, а через пару мгновений на пороге показался знакомый силуэт крепкого, чуть сутулого молодого мужчины.
 
- Вы?! – удивилась Эмелин, тут же отложила все бумаги и направилась к посетителю. – Жак, Вы что-то узнали? 
- Узнал, - довольно заулыбался мужчина, глядя, как разволновалась молодая женщина.
- Дверь хорошенько закройте, а теперь рассказывайте.
- Девушка в Малом Дворце. Охраняют ее два стражника, а Его Величество исправно приезжает туда с заходом солнца и уезжает незадолго до рассвета.
Он с любопытством смотрел на Эмелин, с интересом ждал ее реакции, но та молча развернулась и отошла к окну.
- Что делать будете, Ваше Величество? Неужели стерпите? – не унимался Жак. – Вы только скажите, я все для Вас сделаю.
- Все – это что? – гневно выкрикнула Эмелин. 
Жак притих. Он, кажется, действительно лезет не в свое дело. 
Эмелин отвернулась. Давняя боль обожгла с новой силой, вот только выскочке, зачем-то так рьяно желающему выслужиться перед ней, слез отвергнутой женщины видеть не обязательно. А ведь, действительно, что делать? До зуда во всем теле хотелось увидеть разлучницу, заглянуть в ее бесстыжие глазенки и понять, на что позарился Ренард, презрительно отвергающий фаворитизм, но совсем не гнушающийся порочной связи с простолюдинкой! Вот только и этого она лишена: средь бела дня незаметно к крестьянке не заявишься, а ночью… А ночью с ней Ренард.
- Идите, Жак, - не оборачиваясь, тихо проговорила Эмелин. – Следите за девчонкой. Будут новости – сообщите. 
  
Глава 37
 
Через несколько дней Терезе нашлось новое жилище – Милош отыскал небольшой домик неподалеку от Королевского Дворца и, получив одобрение Ренарда, выкупил его. Это был отделанный старым потрескавшимся камнем двухэтажный особняк с небольшим садом. Тихий и в меру скромный, уютный и теплый – идеальное гнездышко для тайных влюбленных. Да и добираться туда гораздо легче – теперь не надо будет глубокой ночью скакать за тридевять земель, чтоб на рассвете, как ни в чем не бывало, оказаться в стенах родного Дворца. Теперь можно будет подольше задержаться в объятиях любимой и чаще видеться. Впрочем, последнее не так уж хорошо: с появлением Терезы, Ренарду все меньше и меньше хотелось заниматься делами Риантии. Он даже всерьез подумывал, не делегировать ли добрую половину посильных обязанностей своей супруге – она ведь все-таки королева, да и опыт управления делами государства у нее есть. Но пока он только раздумывал об этом, разрываясь между бесконечными делами и сердечной своей зазнобой. 
А еще у него была мечта: в возвращенном Королевству Абервике, подальше от Эмелин и прочих любопытных носов, построить для возлюбленной великолепный дворец из белоснежного мрамора. Чтобы солнце золотило покатые его крыши, отражаясь в витражах и золоченых орнаментах, чтобы дождь омывал гранит витых лестниц, а теплый ветер ласково трепал непослушные локоны маленькой хозяйки этого царства. Там непременно будут фонтаны и скульптуры самых искусных мастеров, витые тенистые тропинки, утопающие в лавандовом поле… Да, там обязательно будет много лаванды! И каждый раз, когда Терезе станет грустно, а его – Ренарда – не будет рядом, она выйдет из своего белоснежного дворца и отправится в парк любоваться нежными цветами и вспоминать своего любимого. Тайком от Эмелин Ренард закрывался в своем кабинете и подолгу сидел над бумагами, рисуя чертежи своей мечты. 
Когда первые сумерки опустились на город, он собрал все свои рисунки и убрал в тайник – время собираться к Терезе.
Тереза уже ждала его. Она стояла на террасе и ждала заветного цоканья Алмаза, глядя, как солнце напоследок ласкает верхушки деревьев, как стражник, учтиво кивнув ей, спешит проверить масло в фонарях, а предвестники ночи уже наползают из совсем потемневшего сада. 
Стало прохладно, девушка поежилась. Ренард задерживался. Легкая тоска сменилась беспокойством. Тереза спустилась к фонтану, по длинной аллее прошла до самых ворот – стражников она уже не боялась, днем даже подкармливала их, искренне жалея молодых парнишек, вынужденных весь день стоять на самом солнцепеке и охранять ее.