Расплата (СИ)

— Вытащи ее из зала, — проговорил Филипп, не сводя с девушки внимательного взгляда.
— Вытащу. Не светись только раньше времени — спугнешь.
Колючий взгляд короля устремился на друга, но, найдя зерно разума в словах Адриана, Филипп все же покинул балкон, сухо бросив напоследок:
— Жду ее в оранжерее.
* * *
Как-то уж больно быстро все получилось, нежданно и негаданно, — не успела Кристина и опомниться, а сильные незнакомые руки уже подхватили ее и смело закружили по залу.
— Не бойтесь, — уловив в глазах девушки страх, проговорил Адриан. — Вы же не на казнь пришли, а на праздник!
Кристина не ответила — только внимательно окинула прохладным взором, чуть надменным, нахала, посмевшего столь бесцеремонно вырвать ее из-под крыла жениха. Впрочем, это не Филипп — уже радует. Глаза у него не злые, теплые, улыбка сдержанная, но приятная, — это успокаивает и подкупает. Едва заметный на щеке белесый шрам отнюдь не уродует и не пугает. Нахал довольно уверен, силен и прекрасно танцует — даже она, совсем не готовая сейчас к быстрым движениям, чувствует себя легко и свободно в крепком, но целомудренном объятии незнакомца. Кристина пристально разглядывала Адриана; Адриан так же пристально, чуть улыбаясь, разглядывал испуганную ренардистку.
— Простите за бесцеремонность, — проговорил он после недолгого молчания. — Увидел, что Вы грустите, и не смог пройти мимо. Надеюсь, Ваш спутник не тиран, и не станет устраивать Вам сцены ревности на пустом месте?
Кристина промолчала — все пыталась разгадать, случаен ли нахальный кавалер, — но, столкнувшись с теплом в глазах незнакомца, страх ее отступил. Глаза его смеялись, девушка таяла… Бокал вина, не без участия Адриана поднесенный ей, незаметно делал свое дело: когда они остановились, голова кружилась так, что если бы мужчина не успел бы подхватить ее, она непременно упала бы без чувств.
— Тише-тише! Что с Вами?! 
Напускная тревога в глазах мужчины обезоруживала. Адриан подхватил девушку и крепко прижал к себе, не давая упасть.
— Простите, голова очень кружится, — тихо проговорила Кристина, цепляясь за него.
— Вы напрасно решили голодать, Вам стоило покушать. Поверьте, в местной еде нет отравы.
— Я не голодна.
— А ну и видно, — усмехнулся Адриан, все так же крепко придерживая девушку. — Гордость Вас погубит. Пойдемте, я выведу Вас на воздух — здесь сегодня очень душно.
— Нет, не надо, — Кристина чуть отстранилась и обернулась в поисках жениха. — Камиль?
— Если Вы о своем спутнике, то он Вам явно сейчас не помощник, — кивнул Адриан в сторону игровых столов.
Кристина обернулась — действительно, спина жениха уже уместилась за небольшим столиком и, кажется, совсем позабыла и о ней самой, и о данном ей клятвенном обещании ни при каких обстоятельствах не оставлять ее одну в этом чертовом логове.
— Черт бы его побрал! — не сдержалась Кристина от досады. — Я никуда с Вами не пойду, — проговорила она незнакомцу, а у самой не хватило сил даже отцепиться от крепких его плеч.
— Не глупите, Вы сейчас сознание потеряете. Идемте, я Вас не съем. Станет лучше — вернетесь к своему Камилю, хотя на Вашем месте я бы призадумался о его надежности. 
Увести Кристину из зала труда не составило — ни жених ее, ни друзья-ренардисты не обратили никакого внимания на уводимую чужой рукой девушку. Кристина и сама уже не сопротивлялась — за глоток прохладного свежего воздуха и тишины она готова идти куда угодно и с кем угодно. Они вышли из зала, и дышать стало значительно легче.
— Часто с Вами такое? — участливо спросил Адриан.
— Впервые. Признавайтесь, здесь подают отравленное вино?
Мужчина громко рассмеялся ей в ответ — в ее бокале, конечно, присутствовал один неожиданный ингредиент, но вот травить ее никто не собирался.
— Грешите на вино?
— Других вариантов у меня нет, — ответила Кристина, которой было вовсе не до смеха.
— Успокойтесь. Просто больше не пейте, раз Ваш организм так остро реагирует. Вино здесь самое обычное, и травить ни лично Вас, ни всех остальных не в интересах Филиппа.
 
— А что же в его интересах? — усмехнулась девушка.
— Мир.
— Мир? Плохо верится.
— Почему? Вот Вам лично Филипп что сделал плохого?
— Его солдат убил мою мать.
— Мне жаль, поверьте. Но не Филипп же ее убил? А возлагать на него ответственность за чужие преступления не есть правильно.
— Возможно. И все же, надеюсь, Вы не станете меня убеждать в том, что Филипп — ангел во плоти?
— Нет, конечно, все мы не безгрешны. Но и в последние негодяи его записывать не стоит. Я понимаю, вам внушают, что Филипп — исчадие ада, и вы верите, но на самом деле он всего лишь человек, такой же, как Вы, как я, как Ваш жених, как любой другой. И как любой человек, он может ошибаться.
— Почему он так ненавидит своего отца? Почему рушит все, что создавалось Ренардом?
— Разве это повод клеймить человека? Ренард считал правильным одно, Филипп — другое. Он тоже желает своему народу только добра, в том числе, и вам — людям, отрекшимся от него. Может, в чем-то Филипп и не прав, но уверяю Вас, Ренард тоже не был святым, и далеко не все, что он делал, правильно. Так что Ваш страх сильно преувеличен, Кристина.
— Откуда Вы знаете мое имя? — встрепенулась девушка.
— Долг обязывает. Я знаю имя каждого в этом зале.
— Кто же Вы?
— Я? Хм, даже не знаю, как Вам ответить и снова не напугать.
— Скажите как есть. Вы человек Филиппа?
— Разумеется, — рассмеялся Адриан, ничуть не смутившись. — Я Вам даже больше скажу, я друг его и советник. А еще я главный враг и главный страх ренардистов — если Филипп надумает воевать с вами, то именно я поведу к вам свою собственную армию.
Он смеялся, говорил легко и непринужденно, словно о чем-то обыденном, словно рядом, придерживаемая его рукой, шла не ренардистка. Кристина побледнела от его слов, а Адриан, заметив это, поспешил продолжить:
— Но это не значит, что я монстр, который ведет Вас сейчас на казнь. Кристина, перестаньте бояться каждого шороха — мы не враги вам, и воевать с вами никто не собирается. По крайней мере, пока. А сейчас ваш враг — это только ваш собственный страх. 
Этот человек умел успокаивать и мастерски этим пользовался. Убаюканная его заверениями, Кристина и не заметила, как оказалась в просторном зале с высоким золоченным куполом, фонтанами и многочисленными цветами, сладким, но не приторным ароматом наполняющими воздух. 
— Вам лучше?
Адриан усадил девушку на скамью и присел на корточки рядом.
— Да, гораздо лучше. Где мы?
— Это оранжерея. Самое тихое и спокойное место во Дворце. Не бойтесь, тихое вовсе не значит, что Вас здесь собираются убивать. Отдыхайте. Зал с Вашим женихом здесь рядом, Вы в любой момент можете вернуться. Вам принести что-нибудь? Может, все же покушаете?
— Нет, спасибо.
На долю секунды мужчина задержал взгляд на глазах перепуганной девушки, на долю секунды он пожалел, что привел ее сюда — хорошая девушка, жаль, что и ей предстоит быть сломанной Филиппом. Но всего лишь на долю секунды.
— Тогда отдыхайте, Кристина, а мне нужно отлучиться.
Адриан встал, легонько коснулся ладони девушки и поспешил удалиться.
Оставшись одна, Кристина огляделась. Да, здесь тихо и красиво, но нет покоя на душе. Она одна здесь, с Филиппом так и не встретилась вопреки всем своим опасениям, а его «друг и советник» показался не таким уж и страшным, и даже, может быть, мужчина прав — лишь только слухи, помноженные на посеянный родителями в юных душах страх, упорно заставляют вглядываться в каждый закуток и искать монстров. И все же как-то неспокойно на душе, тяжко, и сила невидимая будто толкает в спину, гоня прочь из мирно журчащего фонтанами зала. Недолго думая, Кристина решила вернуться пусть в шумный, галдящий, но все-таки людный зал.