Расплата (СИ)
Этьен лишь шумно вдохнул, скользя ладонью по спине Кристины. Хочется. Еще как хочется! Но это сейчас она полна решимости, а после что будет? Ненависть? Глупенькая, она не понимает, о чем говорит. Думает, что справится… А если нет? Как потом в глаза ей смотреть? Чем тогда он лучше Филиппа?
А Кристина ластится, боится, что уйдет он, и от каждого ее прикосновения горит его кожа, изнывая. Он чувствует, как губы ее едва касаются его шеи — робкие, осторожные… Не сказать, что он совсем не знает женщин, была у него одна молодая красивая вдовица, ознакомила с женским телом, только тогда кроме любопытства и недолгого физического удовольствия ничего он не испытал — скучно показалось и не так уж интересно. С Кристиной все иначе: кожа пылает, плавится от ее пальцев, собственное тело уже не его — оно живет своей жизнью и тянется к девчонке вопреки всем разумным мыслям, а в голове одна лишь мысль — моя! Не отдам! Никому не отдам. К черту все! И Филиппа, и страхи ее, и сомнения! К черту все, что будет после — Кристину он все равно не оставит, даже если возненавидит она его так же яростно, как Филиппа! Он отогреет ее лаской своей и заботой. Он приручит, поверить ее заставит, что мужчин не только бояться, но и любить можно! Он любви ее хочет. Сжал Кристину в своих объятиях так, что не удержалась она, взвизгнула; к губам ее прильнул, и ее, и себя лишая разума.
— Кристина, два условия, — заявил Этьен, вдруг резко отстранившись. — Первое. Если что не так пойдет, если ты испугаешься или же тебе станет просто неприятно, ты сразу мне говоришь, и мы останавливаемся. Обещай!
Кристина растерянно кивнула в ответ — она не понимает, почему ее оторвали от себя и лишили желанного тепла.
— А второе?
— Ты выйдешь за меня замуж.
— Что? Нет!
Не успел он и глазом моргнуть, а Кристина уже отскочила от него, как ошпаренная. Вот чего он не ожидал, так это того, что она откажет. Всего ожидал: побега утреннего, отказа в близости, страха перед мужчиной, но что замужество ее напугает — не ожидал…
— Анри, нет, — повторила Кристина.
— Почему?
Удивлялась Кристина такому глупому и неуместному вопросу не меньше, чем граф — ее отказу. Он еще спрашивает?! Он, дворянин, предлагает замужество испорченной девчонке? Нет, господин граф, никто не спорит, шаг Ваш благороден, и порядочность Ваша сомнений не вызывает, вот только лишнее это сейчас. И будь на Вас плевать, тогда бы согласилась…
Не дождавшись ответа от растерявшейся Кристины, Этьен обошел девушку и молча направился к выходу — на нет и суда нет.
— Анри! — выкрикнула Кристина, в отчаянии схватив его за руку — уйти ему сейчас она не даст. — Зачем Вам это?
— Я тебе уже говорил, мне не нужна любовница, а с потребностями своего тела я как-нибудь справлюсь сам, — холодно ответил Этьен и попытался отцепить от себя руку девушки. — Либо ты моя жена, либо ничего между нами не будет.
— Анри, Вы слышите себя? — закричала Кристина, цепляясь за него еще сильнее. — Какая из меня жена?! Не Вы меня чести лишали — Вам нет никакой необходимости на мне жениться. Зачем Вам порченая женщина? Зачем Вам брать на себя ответственность за чужую мерзость? Вам другая девушка нужна!
— Кристина, давай я сам решу, какая женщина мне нужна. Если я тебе неприятен, так и скажи, но не нужно под меня ложиться только лишь из благодарности!
— Вы дурак?
— Может, и дурак. Но не подлец. И если прихвостень Филиппа тебе нравился больше, раз ты решилась за него выйти, а мне отказываешь, то имей смелость сказать правду! Я, кажется, тебя ни к чему не принуждал, и сразу сказал, что не трону.
— Вы точно дурак, господин Леронд! Я согласилась выйти за него, потому что мне было плевать на него. А на Вас не плевать. Вы слишком дороги мне, чтобы я согласилась испортить Вам репутацию. Прекращайте играть в благородного рыцаря — я вовсе не прекрасная принцесса, и мы оба с Вами об этом знаем!
— По-твоему, я играю? Ты не веришь, что я мог полюбить тебя? Кристина, разве ты не видишь, что со мной делаешь? Или ты считаешь, что я только и думаю, как бы затащить тебя в постель? Кристина, я не для этого тебя сюда привез. В десятый раз тебе повторяю — мне не нужна любовница! Я помочь тебе хотел, понимаешь? Я от Филиппа тебя спасти хотел и хочу, Кристина! И мне не нужна благодарность твоя, тем более, в таком виде. И да, я хочу тебя. Потому что полюбил, хочешь, верь мне, хочешь — нет. Но мне не нужно твое тело — мне ты нужна. Целиком. Поэтому либо ты соглашаешься стать моей женой, либо давай оставим все как было. Не мучай меня, Кристина, и не делай из меня подонка, ладно?
— Анри, меня нельзя любить! Меня не за что любить! — прошипела Кристина, едва не плача.
— Дурочка! — сплюнул в сторону Этьен, принимая девушку в свои объятия. — Кристина, давай начистоту — что ты сама чувствуешь ко мне? Только честно.
— Честно? Я не знаю. Но я Вам доверяю.
— Я не спрашиваю о доверии — я спрашиваю, что ты чувствуешь?
— Я не знаю, Анри! Я не боюсь Вас, я… Я не боюсь Ваших прикосновений. Я заметила это еще тогда, в тот первый день нашего знакомства… А когда ты уехал, я вспоминала тебя каждую ночь…
Кристина и не заметила, как с холодного, статусного «Вы» в запале перешла на простое, теплое «ты», подсознательно ступая ближе к своему мужчине. А он заметил — и слова ее уже не так важны. У них все получится — теперь он точно знает.
— …я кляла себя за дурные мысли, понимала, что недостойна даже думать о тебе, не то что мечтать. И находиться сейчас здесь, рядом с тобой, я недостойна — я это знаю, Анри! И принять твое предложение я не могу, как бы сильно мне ни хотелось согласиться… У меня нет человека ближе, чем ты, и вряд ли когда-нибудь такой человек найдется — мы ведь не выбираем, в кого влюбляться… Но я не дура, Анри, и прекрасно понимаю, что не пара я тебе…
Она не поняла, почему он вдруг улыбается так тепло, так ласково — примолкла, с опаской заглянув ему в глаза, а он… А он прижал ее к своей груди, уткнулся носом в ее волосы и сказал негромко, уже совсем без злости:
— Кристина, ты выйдешь за меня замуж. Это не вопрос и даже не предложение. Я не буду тебя торопить, я дам тебе время привыкнуть ко мне, в себя прийти, но потом мы обвенчаемся. И чтобы никаких глупостей о твоей «недостойности» я больше не слышал. Нет твоей вины в том, что с тобой сделали, и, надеюсь, ты не горишь желанием стать женой Филиппу только из-за того, что он лишил тебя невинности. Ты — моя, Кристина. Моя. И я сделаю все, чтобы ты поняла, что мужчин можно не только ненавидеть и бояться, но и любить. Хочу, чтоб ты меня любила…
Последнюю фразу он сказал уже шепотом, ставя жирную точку в их споре. Не давая ей больше возражать, возмущаться и тратить драгоценное время, прильнул к ее губам, прижимая к себе все крепче и крепче худенькое тельце, спрятанное под шелком платья.
Ты моя!
Бьет молоточком мысль в висках, когда сдается, не в силах спорить, прижимается она к нему и жадно отвечает на поцелуй, а ладонь ее касается его щеки сначала робко, потом смелее, потом скользит по мокрым волосам, и вдруг обнимает его Кристина крепко-крепко, вцепившись кошкой в могучую спину.
Моя!
Кричит сознание, когда ладонь его проходится по трепещущему ее стану, поднимается к груди и сквозь тонкую ткань чуть сжимает.
Моя!
Рычит вся его сущность, когда целует ее лицо, спускается к шее… Приспускает мешающую ткань, обнажая грудь и плечи, но и этого мало — спешно, яростно пытается избавиться от платья. У него недостаточно опыта в раздевании женщин: пальцы дрожат, путаются в завязках — он злится, но через пару минут возни платье сдается и с тихим шелестом падает на каменный пол…
Моя…
Касается он ее кожи и понимает, что горит она огнем пламенным; дрожит, трясется девочка в его руках… Он прижимается пахом, будто проверяя, не испугается ли, не сбежит ли, но Кристина будто бы не замечает — прижимается в ответ, без остатка отдаваясь мужчине. Доверяя.