Расплата (СИ)

— У меня только что был Этьен, — разжигая огонь в камине, проговорил Филипп.
— Этьен? — удивился маркиз. 
— Ага. Сам пришел ко мне, представляешь?
— Не представляю, если честно. И что хотел?
— Принес отказ от короны. Взамен просил Кристину…
— И что ты ему ответил?
— Ответил, что Кристина погибла.
От Филиппа не скрылось, как дрогнуло лицо Адриана при упоминании девушки — видать, болит еще, видать, не вытравил Филипп еще всю эту дурь в душе маркиза, взлелеянную Полиной. Впрочем, Адриан довольно быстро взял себя в руки и поспешил сменить тему: 
— Что ты теперь намерен с ним делать? Убьешь?
— Все-таки считаешь меня монстром? Адриан, я тоже способен на благородные поступки — я отпустил его.
— То есть… как отпустил?! — недоверчиво переспросил Адриан.
— Вот так и отпустил. Он ко мне пришел с миром — я его тоже с миром отпустил. Разошлись, как настоящие братья. Как думаешь, я поступил достаточно благородно? Подумал, зачем мне лишняя головная боль? Пусть люди знают, что жив он, здоров, а от них отказался. Думаешь, простят они ему такое предательство? А эти ренардисты, что спят и видят, как он в права наследования вступит? Нет, пусть живет. Если я его убью, его сразу в великомученики запишут, а меня — в убийцы, а так — предатель он. Как есть предатель! И знаешь, меня вполне это устраивает. А тебя?
— Я согласен с тобой. Ты прав.
— Конечно, прав, — усмехнулся Филипп, с легким прищуром разглядывая маркиза.
Филипп ждал, когда же тот сорвется и покажет свои истинные чувства, когда же ложь и предательство обнажат свою мерзкую сущность. Он ждал подтверждения своих предчувствий — маркиз, должно быть, рад, что бастарду дали уйти… Но лицо Адриана непоколебимо: взгляд трезвый, холодный, открытый. Может, действительно, перед Филиппом стоит все тот же прежний верный слуга, готовый по первому требованию своего короля загрызть любого? Может, действительно, исцелился от романтической дури и жажды подвигов? Впрочем, самое время расставить все точки над «i».
— А помнишь, мы с тобой голубей в детстве гоняли? — вдруг ни с того, ни с сего, задумчиво спросил Филипп.
Адриан нахмурился, не понимая, к чему эти воспоминания, покрытые пылью прошедших лет.
— Почему ты вдруг вспомнил об этом?
— Времена были хорошие. Я знал, кто враг мне, а кто друг… Ближе тебя у меня тогда никого не было. 
«Ближе тебя, — про себя ответил маркиз, глядя в льдистые глаза венценосца, — у меня тоже тогда никого не было. Только это не помешало тебе мою жену убить! Мою беременную жену, тварь!» Адриан едва сдержался, чтоб не высказать это вслух, и только взор его, на мгновенье потемневший, выдал ту отчаянную горечь, что до сих пор пожирала душу.
— А теперь вот не знаю, от кого удар в спину ждать, — тихо добавил Филипп.
— Ты засомневался во мне?
— Ты уже однажды предал меня. Но ты же не враг, правда? Все ведь оступаются. А женщины порой толкают на немыслимые поступки. Иногда нужно давать людям шанс все исправить. А ты мой друг, и я не хочу в тебе сомневаться. Вот что, Адриан, я, наверно, поторопился отпускать Этьена — мало ли что ему в голову взбредет, вдруг передумает… Нельзя никому верить, особенно таким самозванцам, как мой братец нареченный. Убить его все-таки надежнее будет. А народу скажем, мол, сбежал, и отказ от короны во всей красе предоставим. Вряд ли кто-то станет искать трусливого бастарда. Да! На том и порешим. И вот ты-то его и убьешь. А заодно докажешь мне, что тебе можно доверять, как прежде, — глухо проговорил Филипп последнюю фразу, подойдя вплотную к маркизу, змеиным своим взглядом вонзаясь в позабывшие и покой, и радость глаза напротив. — Убьешь Этьена, и я прощу тебя. Он в городе, оплакивает свою Кристину. Такой прекрасной ищейке, как ты, не будет трудно выполнить мою маленькую просьбу. Выполнишь?
— Выполню, — не задумываясь, ни секунды не колеблясь, отчеканил маркиз.
— Ну вот и хорошо. Действуй.
Филипп обошел маркиза и направился к выходу. Уже у самых дверей остановился, обернулся вполоборота и добавил:
 
— Буду предельно откровенен с человеком, которого считал своим другом. Если ты не сделаешь этого, пеняй на себя. Я нашел тебе замену. Так что Этьена все равно убьют, но вместе с ним убьют и тебя. Подумай хорошенько, на чьей ты стороне и что тебе дороже: никому не нужное геройство или же твоя собственная жизнь. Это твой последний шанс, Адриан. Я тебя предупредил.
  
Глава 54
 
Через час. Таверна 
Мир рушится куда быстрее, чем создается. Казалось, Этьен ко всему уже был готов: что ему придется выдирать Кристину из плена зубами, что будут проблемы с выездом из города, что его убьют, в конце концов… Но к смерти Кристины он готов не был. Опустошенный, разбитый, он не помнил, как покидал стены Королевского Дворца, а если б вспомнил, то очень бы удивился — никто его не остановил, никто не попытался убить. Да плевать на это… Теперь уже плевать.
Идти на кладбище он не решился — не видя ее могилу, проще воспринимать случившееся чьей-то глупой шуткой или ошибкой. Ноги сами привели его в таверну. В ту самую, злополучную таверну, в которой все и началось… Все так же горчит пиво, все так же воняет подгоревший поросенок, только посетителей сейчас в разы меньше — они слетятся чуть попозже, когда накрывший город мрак, подружившись с пьяным угаром, укроет туманной пеленой все сокровенные греховные помыслы. 
Где-то наверху скрипнула дверь — Этьен невольно обернулся, готовый все отдать за то, чтобы история повторилась, и Кристина, измученная, истерзанная, но живая, показалась на лестнице… Но там лишь шальная куртизанка, которой совсем не нужна его помощь — довольная случайным заработком, спускается она с видом королевы и качает пышными бедрами под алчные взгляды немногочисленных посетителей. Этьен отвернулся и залпом осушил кружку. Сегодня хочется напиться до свинского состояния, и плевать, что будет дальше. Сегодня хочется стать одним из тех, мертвых, с пустыми глазами, не знающих ни боли, ни жалости. Живущих одними инстинктами. Ничего нечувствующих.
— Ты что плачешь, красавчик? — раздался над ухом грубоватый, прокуренный женский голос, и тут же чья-то рука мягко легла ему на плечо. — Пойдем утешу?
— Вон пошла, — сквозь зубы процедил Этьен.
— Фууу! Как грубо! Купи меня, красавчик, на полчасика — обещаю, не пожалеешь!
— Я что-то непонятно сказал? 
— Да не шипи ты, дурачок, — ладонь ее вдруг резко скользнула к затылку и уцепилась не по-женски крепко, не давая ни обернуться, ни увернуться, а тихий голос, обжигая, прошелестел еле слышно: — Быть может, жива еще твоя Кристина.
— Кто ты?
— Не вертись, глупый! — шикнула девушка. — Никто. Шлюха, не достойная твоего внимания. Не дергайся и не шуми, если хочешь живым до нее добраться. И не здесь об этом говорить. Ну так что, святошу из себя строить будешь или уделишь красивой девушке полчасика? 
Уговаривать его больше не пришлось — бросив на стол несколько золотых монет, он сам схватил девушку за руку и потащил наверх. Конечно, странно это все и очень похоже на ловушку, но девушка явно что-то знает, и ему не терпелось прижать ее к стене да выпытать, кто она и что ей известно? Кто подослал ее и с какой целью? Но вместо этого, едва закрылась дверь пыльной комнатушки, к стене прижали его самого.
— Никаких вопросов, красавчик, — заявила куртизанка, — все равно не отвечу. Просто слушай меня и запоминай…
И он слушал и запоминал. Не давая и слова вставить, девушка инструктировала каждый его шаг, каждое действие; пароли, явки, как держаться, что спрашивать, а о чем молчать… Приказав строго-настрого не искать ее и глупых вопросов не задавать, девушка вложила ему в ладонь клочок бумажки с адресом и тут же ускользнула, успев лишь бросить на прощанье: 
— Будь осторожен, красавчик, тебя уже ищут.
По пыльной брусчатке с бешеной скоростью неслась повозка, распугивая горожан — пришлось заплатить двойную цену, и извозчик послушно кивнул, обещая с ветерком доставить молодого мужчину в указанное место. Конечно, Этьен не знал, что ждет его — засада, смерть или Кристина — но слабая надежда гнала его вперед, заставляя наплевать на опасность.