Смугляночка для бандита (СИ)
Но случилось так, как случилось. Я отпустила Соню с Даней, потому что в тот момент мне казалось, что другого выбора не было. Почему-то была уверена, что он ее не обидит, потому что он внушал мне доверие. Я всегда думала, что разбиралась в людях и не ошиблась на его счет (подробнее в книге «Беременность по контракту).
В тот момент я пожертвовала собой, оставшись в хищных лапах Ромы и дав возможность этим двоим скрыться от охраны. Рома удерживал меня со спины, и я кожей отчетливо чувствовала вибрации его тела, так же, как и вибрации музыкальной композиции…
Я все еще не знала, узнал ли он меня. Но я чувствовала, как билось его сердце… Каждый удар распространялся на мое тело через его мощные руки, которыми он надежно меня зафиксировал.
Он проводил меня в кабинет охраны, а я, все еще пытаясь вырваться, периодически кричала, что вызову полицию, что напишу ужасный отзыв в жалобную книгу, что расцарапаю лицо этого мерзавца. Я все еще делала вид, что у нас с ним не было общего прошлого… Я не хотела вспоминать.
Он завел меня внутрь маленькой душной комнатки. Я слышала, как за нами защелкнулся замок.
-Это возмутительно! – продолжала орать я, как ненормальная. – Ты что, придурок, решил меня задержать здесь до утра? Ты совсем тю-тю? – я развернулась на него, смотря с вызовом.
Он ничего не говорил… Просто оценивающе скользил взглядом по моим волосам, лицу, опускался все ниже, отчего я чувствовала слабый дискомфорт.
Рома приближался ко мне, хмуря брови… Его кадык часто дергался, и я слышала, с каким трудом Роме давались эти глотки. Казалось, ему стало трудно дышать…
-Нет, это не можешь быть ты! Черт возьми! – он схватился рукой за голову. Развернулся в противоположную от меня сторону. – Мне сказали, что тебя больше нет! – резко ударил рукой о металлическую дверь. В ушах ужасно зазвенело. – Прости, я должен убедиться! – сжал меня, не дав ни малейшей возможности пошевелиться. Наклонил мою голову, и отодвинул мои короткие волосы. Он искал мое родимое пятно, расположенное прямо за ухом… - Это правда ты! – аккуратно дотронулся моего слухового аппарата. – Тебе больно?
-Больше нет… - хотелось плюнуть ему в лицо.
-Когда я вернулся из… Это очень длинная история, Микки… Первым делом я побежал к вам домой, только оказалось, что ты там больше не жила. Я не знал, где искать тебя… А Катя Михалкова сказала мне, что ты умерла и… - слова давались ему с трудом, и он часто останавливался, чтобы сделать очередной глоток воздуха. – Я сразу не поверил… Побежал туда, где видел тебя в последний раз, но мне сказали, что ты пыталась убить себя и тебя перевели в психиатрическую больницу…
-Бред, - пыталась солгать я, но Рома взял мою руку, перевязанную черной ленточкой. Он стал медленно развязывать ее, пока полностью не снял. Коснулся пальцами уже давно зажитого шрама, который я всегда пыталась спрятать от посторонних глаз.
- Это из-за меня? – я вырвала руку.
-Ты о себе очень высокого мнения, Рома… Нет, не из-за тебя. Я потеряла все в один момент, я не хотела больше жить… Но когда меня вернули с того света во второй раз, я поняла, какой дурой была… Жизнь одна, и надо ее прожить так, чтобы на предсмертном одре ни о чем не жалеть…
-Микки я… Я возненавидел себя… Я поверил, что тебя больше нет. Я все эти годы корил себя за то ужасное письмо. Просто я не мог иначе… Если бы я пришел к тебе лично, я не смог бы тебе лгать. Но я не хотел тебя разочаровывать…
-Довольно, Рома… Я давно разочаровалась в тебе. Зачем ворошить прошлое! У нас есть настоящее, - закусила губу. – Не хочу тратить его на пустую болтовню!
Не знаю, откуда в моем невысокого роста и щуплом тельце взялось столько смелости, но я поцеловала его. Он точно не ожидал, наверное, до конца не верил, что я могу так просто простить его. А я и не простила… В моей голове уже кружилась мысль, что я отомщу… А в душе теплилась надежда, что этот человек поплатится за то, как со мной поступил… Я хотела, чтобы ему было так же больно, как и мне когда-то…
***
Мы лежали на полу, на который Рома постелил свою кожаную куртку. Холодно не было. Рома перебирал мои пальцы, а я не могла поверить, что сделала это. Какая же все-таки странная и сложная эта штука – судьба…
Всего несколько лет назад я была безумно влюблена в этого парня, но тогда я была слишком маленькой, чтобы думать о физической близости. А теперь… Физическая близость произошла, а любовь…
Была любовь… Только она затаилась где-то далеко, где-то под окопами моего сознания. И я боялась выпустить ее, боялась снова впустить Рому в свое сердце, боялась боли…
Рома, наверное, даже не надеялся, что станет моим первым мужчиной. Но он стал… Не потому, что все эти годы я так отчаянно его ждала. Иногда я даже ходила на свидания, но уже после единственной встречи понимала, что не хочу ничего большего. Потому что понимала, что ничего не чувствую.
-Так странно, Микки… Кажется, и не было этих лет! – поцеловал мою руку, а мне хотелось ее вырвать. Как он мог такое говорить? Не было долгих лет, в течение которых я себя все время ненавидела. Не было долгих лет, когда мы с бабулей жили в нищете и выживали на невкусной похлебке из воды, соли и перловки? Не было? Может быть, для него не было, а вот для меня…
Я молчала, а он не требовал, чтобы я что-то говорила.
-Я не хочу больше терять ни минуты… - вдруг сказал он. –Я хочу, чтобы ты всегда была моей! – вскочил он на ноги… Хотелось плюнуть ему в лицо… Я больше никогда не буду его. Никогда… Но я все так же продолжала молчать, не в силах сказать то, о чем думала. Будто мой рот противился, будто я всем своим нутром противилась, и только мозг продолжат убеждать: «Так надо!». – Я сейчас вернусь, пообещай, что никуда не уйдешь, Микки!
-Угу… - нагло врала я. Я не знала, куда он ушел, не знала, через сколько времени он вернется.
Единственно, о чем я знала в тот момент – я должна уйти. Без оглядки… Навсегда… Но я не могла сделать это просто так.
На столике нашла тетрадь, из которой вырвала один лист. Там же нашла ручку с красными чернилами.
Дрожащей рукой писала Роме письмо, в которое пыталась вложить всю свою ненависть и злобу, что накопились в моей душе за все эти годы.
«Никому ненужная калека выросла, Ромочка. И то, что когда-то ей казалось огромной любовью, на самом деле было детской влюбленностью… Даже не влюбленностью, это тоже было игрой… Мне нравилось, что я могла вертеть тобой, как клубком ниток, - о Господи, эти слова давались мне с огромным трудом. По щекам ручьем текли слезы, периодически капали на бумагу, отчего образовывались неприятные красные кляксы, напоминающие кровь. Но я ни на что не обращала внимания в тот момент…- Ты думал, что я умерла? А я и умерла, для тебя… Ты для меня давно умер, я ни разу не вспоминала о тебе все эти годы. А если вдруг и вспоминала, то ничего не испытывала. И сейчас я еще больше убедилась, насколько мне на тебя наплевать. Спасибо, что открыл для меня дверь в мир «взрослой любви». Теперь у меня будет много мужчин, и я уверена, каждый будет лучше тебя. Прощай, Рома… Никогда не ищи встречи со мной».
Я убегала, как нагадивший кот… Было ли хоть слово правдой из всего того, что я написала? Нет… Но я должна была «ударить» Рому как можно больнее. Я так хотела, чтобы он страдал, что пренебрегала тем, что собственными руками тоже подписываю себе «страдальческий» приговор.
Я любила его… Это чувство было настолько сильным, что я боялась, оно вот-вот заглушит все мои прошлые обиды. Я любила его, но одновременно с этим отчаянно ненавидела.
Я пыталась не думать о нем… Но не могла… Потому что он был огромной частью меня – он был в моих мыслях, занимал все мое сердце, а главное, его частичка уже дала начало новой жизни во мне.
Через несколько недель после той ночи я узнала о своей беременности. Сначала это новость меня ошарашила. Естественно, я не была готова становиться мамой. Тем более, я не хотела рожать ребенка от Ромы… Однажды я даже искала с ним встречи, глупая дура. Но не затем, чтобы попытаться его женить на себе. Я хотела сказать ему о беременности, сказать, что хочу избавиться от этого ребенка, сделать ему еще больнее…