Наколдую любовь... (СИ)

Нужно было срочно встретиться с Асей и выяснить все прежде, чем Агнешка натворит новых бед. Но наведываться самой опасно – подобный визит после случившегося мог вызвать подозрения у местных, и потому Агафья дождалась ночи, написала записку и позвала Ваню:
- Пойдешь сейчас к Асе и приведешь ее сюда. Андрика не зови, он мне здесь не нужен – только ее. И смотри, чтоб никто из местных тебя не увидел. Справишься?
Парень радостно закивал и тут же убежал.
Через полчаса заспанная, ничего не понимающая Ася уже сидела в доме знахарки.
- Рассказывай, - потребовала Агафья, нервно нарезая круги по комнате, - зачем дочери своей о силе растрепали?
- Да Бог с тобой, Агафья! С чего ты взяла?! Ничего мы не говорили! Откуда такие мысли?
- Ты про пожар слышала?
- Да кто ж не слышал… Но при чем здесь Агнешка?!
- При том, что это она парней убила.
- Да ты в своем уме?!
Ася возмутилась, принялась защищать дочь, кричала, уверяла, что Агнешка о силе не знает да и вообще не могла ничего подобного натворить – ее девочка мухи не обидит! Какое еще убийство? Что за нелепые обвинения? Но Агафья лишь отмахнулась от ее оправданий – некому больше. Но если Агнешке действительно ничего не говорили, то получалось, что сила сама себя проявила. А почему?
- Расскажи мне про девочку, - перебила Агафья растревоженную Асю. – Что связывало ее с этими парнями? Она общалась с ними?
- Да нет же! Какие парни, Агафья?! Да она вообще все время дома сидит! У нее даже подруг нет – только с Яриной и общается!
И вдруг Ваня, с интересом подслушивающий разговор, подошел к столу, за которым сидели женщины, взял лист бумаги и стал что-то корявым почерком царапать. «Она танцевала с Федькой», - протянул он Агафье, и та нахмурилась:
- Дома, говоришь, сидит…
Вот тогда вспомнила Ася, как несколько дней назад вместе с Яринкой бегала Агнешка на гулянку. Только… ну и что с того?! Вернулись девушки в прекрасном настроении! Про Федьку, правда, ничего не рассказывали. А вчера Агнешка исчезла – заблудилась, как уверяла и сама она, и Ярина, и отыскавший ее Марек. Или же не заблудилась? Ася вспомнила, что дочь замкнулась в себе, когда вернулась, плакала много – все подумали, что от испуга… А ведь и сегодня утром, когда случился пожар, дома ее не было.
- Агафья… Я ничего не понимаю, но Агнешка не могла, - виновато выдохнула Ася и без утайки рассказала все, что знала.
Агафья слушала молча, не перебивала, но что могло случиться, уже примерно представляла. Молва дурная о Федьке и до нее доходила – мог он и обидеть чем-то, и обидел, видимо, сильно, раз сила, столько лет спавшая в девочке, пробудилась и так отомстила. Получается, Агнешка, сама того не ведая, силой воспользовалась? Тогда дела обстоят еще хуже, чем думала Агафья. Женщина встала, прошлась по комнате, тщательно что-то обдумывая, а потом вернулась к Асе и заявила:
- Девочке нужно все рассказать.
- Да как же?! Ты же говорила, что нельзя! А если…
- Ася, если ты не врешь, и вы с мужем действительно ничего ей не говорили, то получается, что сила сама себя проявила. Я не знаю, что ее спровоцировало – сильная обида, боль, возмущение… Но ждать, пока твоя дочь всю деревню спалит, – не вариант. Ей нужно учиться контролировать силу. Девочка она у тебя умная, не злая, – будем надеяться, что ей хватит ума не пользоваться своим даром. Другого пути у нас все равно нет. Сила пробудилась – дальше будет только хуже.
- Агафья, да что ты такое говоришь… – растерялась Ася. – Да как же я объясню-то все?
- Тебе не надо ничего делать. Я сама поговорю с Агнешкой.
 Глава 15 
Агнешка замкнулась после пожара. Не то чтобы жалела погибших – нет, и Федька, и его братья неожиданно получили по заслугам, – но чувствовала девушка странную связь между их загадочной гибелью и тем, что случилось с ней. И от этого осознания было не по себе. Аппетит пропал, спать перестала. Ей хотелось только одного: хоть на время исчезнуть, сбежать куда-нибудь от встревоженных, что-то подозревающих взглядов Яринки, матери с отцом… И она сбегала – ведомая каким-то наитием, повадилась она рано поутру уходить в поле, подальше от людей. Нравилось ей в тишине бродить среди еще нескошенных трав, покрытых капельками росы, вдыхать их ароматы и слушать дыхание природы, – только тогда тревоги ее отступали, только тогда она успокаивалась.
 
После гибели Федьки с братьями обида на них ослабела. Агнешка понимала, что нельзя разочаровываться в людях и ненавидеть всех мужчин подряд только лишь потому, что кто-то из них оказался подонком. Да, не повезло на первый раз, но, значит, повезет в другой. Мечту не так просто убить, и Агнешка мечтала – о любви большой, о женихе хорошем.
Как-то раз, в один из последних дней июля, собирала она травы и полевые цветы. Сама не знала, зачем, но процесс ей нравился. А самое интересное, откуда-то она точно знала, какую веточку сорвать, а какую оставить расти дальше, – будто кто-то невидимый шел с ней рядом и подсказывал. Насобирав целый букет, Агнешка улеглась на траву, прям посреди поля, уткнулась носиком в набранное разнотравье и, прикрыв глаза, глубоко вдохнула. Небо над ней голубое-голубое, цикорий качается, радуя глаз синими соцветиями, а толстый шмель наперегонки с бабочками рвется к цветочному нектару… Хорошо так стало, спокойно. Будто знала теперь Агнешка, что жизнь ее наладится и единственного своего, который не обидит ее, она обязательно встретит.
Умиротворенная, не заметила она подошедшей к ней старушки.
- Здравствуй, Агнеша.
Девушка подскочила от неожиданности – она была уверена, что находится здесь одна, – но, увидев перед собой пожилую женщину, местную знахарку, улыбнулась в ответ:
- Здравствуйте.
Плетеная корзина знахарки до краев была наполнена всякими травами, и Агнешка догадывалась, что привело женщину в поле в столь ранний час; девушка была уверена, что Агафья с ней не задержится – пойдет дальше собирать растения для своих снадобий, но знахарка вдруг присела рядом и принялась внимательно рассматривать собранный Агнешкой букет. Букет-то не обычный. Из многообразия полевых цветов и трав девушка взяла лишь те, которые сама Агафья дала б тому, кто любовь ищет. Желая проверить свои догадки, женщина огляделась, сорвала две веточки – обыкновенного мятлика и зверобоя – и протянула их Агнешке:
- Что выберешь для своего букета?
Девушка с удивлением посмотрела на нее, но все же, по тому же наитию, которое помогало ей собирать цветы и травы, потянулась к стебельку неприметного мятлика, оставив без внимания усыпанную золотистыми цветками веточку зверобоя. И Агафья вдруг одобрительно улыбнулась:
- Все верно, мятлику в твоем букете самое место. А знаешь, что у тебя сейчас в руках?
- Цветы, - пожала плечами Агнешка, - травы…
- Это не просто цветы и не просто травы – это любовный сбор.
Агнешка удивленно взглянула на свой букет, и тут же едва заметная грусть скользнула по ее миловидному личику.
- Толку-то от него? – вздохнула она.
- А что случилось у тебя? Влюбилась? Или сердечко кто разбил?
Пронзительный, внимательный взгляд устремился на знахарку. Агафья, казалось, видела ее насквозь, и встреча эта уже не казалась случайной – вот только с какой целью здесь знахарка, девушка не понимала.
- Поговори со мной, Агнеша, не держи в себе… Вижу же, обидели тебя, - мягко давила на нее Агафья.
Рассказывать о своем позоре, тем более посторонним людям, Агнешка ни за что б не стала. Но этот мягкий ласковый голос, казалось, все понимающий, эта странная встреча посреди пустого утреннего поля – и вдруг так накатило, резко, до слез, стоило только вспомнить, как обошелся с ней Федька… А ведь казалось, что прошла на него обида. В глазах Агнешки заблестели слезы, а потом она и вовсе расплакалась, не в силах больше держать в себе обиду, и рассказала все-все: как танцевали они с Федькой и как радовалась она первому в своей жизни свиданию, как он воспользовался ею и бросил потом одну – в поле, без одежды; как пришла к нему, и как поиздевались над ней его братья…