Наколдую любовь... (СИ)

- Отвезите нас в больницу – я вижу, что с моей девочкой что-то не так!
- Ну что с ней не так? Ребенок просто спит. Не волнуйтесь, мамочка, лучше тоже отдохните.
В тот день она вызывала скорую еще и еще; одна за другой приезжали бригады, но забирать спящего ребенка оснований никто не видел, молодой мнительной мамочке велели попить что-нибудь успокоительное и понапрасну скорую не дергать.
И все же ближе к вечеру Ася настояла на своем, добилась, чтоб их с дочерью увезли в больницу. Туда и Андрик вскоре подъехал – навел шороху, и тут же врачи склонились над спящей малышкой, ощупали, замерили все показатели, анализы взяли… И почему-то увезли ее в реанимацию.
- Я не понимаю, что происходит! – выла Аська на плече мужа.
Андрик молчал и хмурился – еще утром, когда он уезжал на работу, все было в порядке, ни Ася, ни Агнешка не давали ни малейшего повода для беспокойства. Сейчас же происходило что-то странное, какое-то дурное предчувствие давило на них с Асей, тревога окутывала родительское сердце. Агнешку увезли, а перед глазами Андрика она все еще лежала на Аськиных руках – действительно, какая-то не такая.
- Тихо-тихо, Асенька… Все будет хорошо, не волнуйся, - тихо проговорил Андрик, поглаживая Аськину спину.
Врачи бегали туда-сюда, ничего им не говорили, будто бы и вовсе не замечали обеспокоенных, места себе не находящих родителей; они то звали кого-то, то звонили куда-то… Бросали друг другу какие-то непонятные фразы и опять скрывались за тяжелыми дверьми детского реанимационного отделения.
Наконец, через пару часов вышел доктор. Аська бросилась к нему, пытливо заглядывала в его глаза, но не видела в них ничего обнадеживающего – мужчина в годах выглядел растерянным и виноватым, глаза его будто бы боялись встретиться с взглядами растревоженных родителей маленькой пациентки.
- Что с моей дочерью? – выкрикнула Ася, не сдержавшись.
- Простите… Мы не знаем, - развел руками доктор. – На первый взгляд девочка абсолютно здорова – мы не видим никаких патологий.
Врач замолчал, явно подбирая какие-то слова, и тогда Андрик, прижав к себе Асю, спросил первым:
- А на второй?
- Она умирает.
- Что?!
На несколько секунд в стенах больницы повисла абсолютная тишина. Врач беспомощно разводил руками, Ася с Андриком застыли, таращась на него, ожидая, что он сейчас скажет, что они ослышались, что с их девочкой все хорошо, просто… просто… просто организм такой – погода давит, и потому малышка спит! Или, может, витамины ей нужны какие, капельницы… Но сказанное доктором воспринимать они отказывались.
- Простите, - тихо выдохнул он, - мы ничего не можем сделать. Мы вызвали коллег, если успеем – соберем консилиум, но боюсь, это… Понимаете, девочка абсолютно здорова, но при этом с каждой минутой ей становится хуже. Она сейчас без сознания, мы подключили ее к аппаратам.
- Но вы сказали, что она здорова! Как это возможно?! – растерялся Андрик.
- Я не знаю. Я, правда, ничего не понимаю, я с таким случаем сталкиваюсь впервые. Девочка просто угасает. Возможно, это какая-то скрытая инфекция, но на полное обследование нужно время, а у нас его, похоже, нет.
- Да сделайте же что-нибудь! – закричала Ася, трясясь в руках мужа.
- Мы делаем все возможное, и, поверьте, за жизнь вашей дочери будем бороться до последнего.
Слова доктора надежд не оставляли. Ася выла, взывала о помощи, не веря, не желая принимать, что ее дочь, таким чудом появившаяся на свет, вот-вот покинет их. Так не должно быть! Не должно! Да что они – врачи эти – знают! Ведь когда-то, еще совсем недавно, они точно так же уверяли ее, что она и вовсе никогда не родит! А она родила. И ее малышка была абсолютно здорова, – что за чушь несут они сейчас? Как Агнешка может умереть? Да ни за что на свете она этого не допустит! И раз не справляются врачи, значит, справятся другие – те, в чьих умениях они с Андриком уже не сомневались. Аська выбралась из рук мужа и проговорила сквозь слезы:
- Агафья. Надо ехать к ней, - и тут же, всхлипнув, холодно добавила доктору: - Отдайте нам дочь. Мы ее забираем.
 
По ночным пустым улицам, разгоняя осенние лужи, несся внедорожник в позабытые Богом Хомячинки.
Врач предупредил их, что за пределами больницы девочка умрет – они даже до дома доехать не успеют. Но и гарантий, что она будет жить, если останется под наблюдением врачей, тоже дать не мог.
Зареванная Ася сидела на заднем сиденье и прижимала к себе дочь. Тонкие дрожащие пальцы гладили лобик малышки, крошечный носик и пухлые губки, из которых так хотелось еще хоть раз услышать пронзительный детский крик. Холодное тельце девочки, завернутое в несколько покрывал, казалось, не подавало уже никаких признаков жизни, но Ася верила, что поступили они с Андриком правильно, и, обнимая дочь, слезно молилась лишь о том, чтобы успели они доехать до Агафьи, уже однажды сумевшей сотворить чудо.
Андрик гнал на максимуме, но дорога казалась невыносимо долгой. В какой-то момент малышка пришла в себя: открыла глазки, в последний раз посмотрела на мать, громко вздохнула и…
- Агнеша! – закричала Аська, заливаясь слезами. – Андрик, быстрее!
Малышка обмякла на ее руках, и Ася поняла, осознала: это конец.
 Глава 5 
В Хомячинки машина влетела во втором часу ночи.
Услышав шум мотора, Агафья подскочила, накинула халат поверх ночной сорочки и выбежала на крыльцо встречать ночных гостей. Но стоило ей увидеть, кто именно пожаловал к ней в столь поздний час, как заспанное безмятежное лицо ее дрогнуло холодным неприятием – она вспомнила их.
- Я же просила вас больше сюда не приезжать, - напомнила она с порога, не спеша пускать незваных гостей в дом.
Вместо ответа Ася, сделав всего несколько шагов от машины, молча опустилась на колени. Размытая осенним дождем земля моментально окрасила светлые полы пальто грязными разводами, но Ася не замечала этого, губы ее что-то беззвучно шептали, а руки протягивали сверток. Андрик, помня непростительное свое поведение в прошлый раз, растерянно посмотрел на знахарку и так же молча опустился рядом с женой.
Не проронив ни звука, они стояли на коленях и молили о чуде. Агафья, еще не зная, с чем они пожаловали, нахмурилась при виде этой картины, но все ж спустилась с крылечка, удивленная странным поведением неприятных гостей, подошла поближе и посмотрела на протянутый сверток. А потом – на Аську.
- Помогите, - прошептала несчастная сквозь слезы, протягивая ребенка.
Молящий взгляд матери, преисполненный болью и отчаянием, заставил содрогнуться. Агафья подняла глаза к небу, тяжело вздохнула и пошла в сторону дома, бросив еле слышное, усталое:
- Пойдем.
Все та же комната, все тот же рыжий пес у печки. Все те же слезы и мольбы о помощи, как и два года назад. Только спеси уже не видно у гостей, а вот отчаяния в их глазах стало в два раза больше. И на столе, среди покрывал, перед Агафьей лежит синеющее тело маленькой девочки – их расплата за попытку обмануть судьбу.
Женщина коснулась малышки и с сожалением посмотрела на Аську:
- Она мертва.
Ася это уже знала. Но все еще надеялась на что-то.
- Агафья, сделайте что-нибудь, - молил Андрик, не сдерживая бегущие по щекам слезы. – Вы же можете… Она не может умереть! Это ошибка какая-то! Еще вчера наша дочь была совершенно здорова…
Но знахарка лишь качала головой – ошибкой была не смерть девочки, а ее рождение.
- Отпустите ее, - тихо сказала Агафья, с искренним сочувствием глядя то на Асю, то на Андрика. – Да поймите, не удержите вы ее. Ваша дочь уходит, потому что ее место – там. Будут у вас еще дети. Малышку эту – отпустите. Там ей будет лучше.
Но убитые внезапным горем родители слышать этого не желали. Они стояли на коленях и плакали, цепляясь за подол поношенного халата, готовы были руки и ноги целовать, только бы знахарка помогла им! Она же может! Она же однажды уже сотворила чудо! Напрасно Агафья призывала их к смирению, напрасно успокаивала и уговаривала встать; глухие к ее словам, они хотели лишь одного: чтоб их дочь была жива.