Полуночная невеста (СИ)

Я прикрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти лицо дядя Ладара, но вместо него в темноте проступили совершенно другие черты: прямой нос, высокий лоб и густые светлые брови. Я словно мысленно рисовала картину, малейшая новая деталь отражалась на образе парня, его лицо обретало знакомые черты, следом проступили краски. Если бы я была художником, то сказала бы, что моя картина ожила. Прямо магия какая-то.
Пальцы, сжимающие мой кулак, расслабились, а потом справа раздалось резкое:
— Faral.
Я открыла глаза и увидела конец темной ленты, она щелкнула в воздухе и растаяла, а с губ моего соседа сорвался сдавленный стон. Я повернула голову и вскочила на ноги, в горле застыл беззвучный крик. Рубашка на груди уже видимого Рейна была рассечена, и по ней расползалось красное пятно.
— Ну же, Худышка, ни в чем себе не отказывай. Изучай давай. Вот тебе плоть, а вот и кровь. Ты же хотела проверить мои повреждения на достоверность.
— Ты… Ты псих! — сдавленно пискнула я и вскрикнула еще громче, когда Рейн быстро встал на ноги и рванул рубашку.
Пуговицы мелким горохом посыпались на пол, но я смотрела не на них, а на стеклянную кожу парня. Под "толщей  льда" на груди теперь растекалась кровь, она выступила и на губах Рейна, но он лишь вытер ее тыльной стороной ладони и хрипло произнес:
— Дыхание ледяного лаару не просто вымораживает плоть, оно изменяет ее, не дает регенерировать, пока живы чары, вьевшиеся в живые ткани вместе с его дыханием. Будь я обычным человеком или магом, которому откликается хрусталь, железо или грезы с кошмарами, я бы сейчас изображал ледяную статую в лазарете Дар'Алана. Но я маг Жизни и Тлена, я могу управлять своим телом, но некоторые заклинания сейчас даются мне с трудом. Теперь понятно, Худышка?
Я подумала и покачала головой. В зеленых глазах парня промелькнуло раздражение.
— Только не проси меня рассказать о воздействии пламени лааару на людей. Над этой загадкой до сих пор бьются умнейшие маги Дар’Алана.
— Нет, Рейн, меня интересует не небесные змеи лаару. Почему я? Почему ты пришел в мой дом?
Что во мне такого?! Как ты оказался в Сквозном переулке?
Мысли гудели в голове встревоженным роем. Я не верила в совпадения. Маги были не частыми гостями в Низине.
— Ты сама попросила меня о помощи. Что? Разве не помнишь? — Светлая бровь иронично приподнялась. — Могу создать для тебя иллюзию воспоминание.
— Нет! — Воскликнула я и против воли крепко зажмурилась. И знать не хочу, как я и мистер Ардж смотрелись со стороны. — Не нужно.
— Согласен. Хранить нужно лишь приятные воспоминания. — Рейн запахнул рубашку на груди и поморщился.
— Через дорогу есть аптека. Если ты скажешь, что тебе нужно…
— То, что мне нужно, в аптеке не достать.
— Какое-то особое лекарство?
Парень поманил меня к себе и, как только я приблизилась, склонился к моему уху:
— Всё верно, Худышка, мне нужно особое лекарство. Горячие котлеты для поддержания жизненных сил, жаркое, помогающее ускоренной регенерации, сочный бекон, чтобы разогнать в венах кровь. Детка, из тебя вышла паршивая хозяюшка, ты моришь меня голодом.
Назад я отскочила с такой поспешностью, что едва не перевернула стул, на котором стоял поднос с пустыми тарелками.
Мясо ему подавай! Совсем обнаглел, пусть радуется, что на улицу не выставила.
— Худышка, понимаю, мясо для тебя запретная тема, но можешь не бояться, я не привередливый.
Тихий, вкрадчивый тон мага заставил меня насторожится. Неужели он заметил, что мы стеснены в деньгах?
— Слышал, в Низине едят крыс, но в моем положении выбирать не приходится. Готов схарчить и маленькую мышку.
— Крыс?! Мы едим птицу!
— Хорошо, согласен на птичку, — покладисто согласился блондин, и все равно меня не покидало ощущение, что он издевался. — Побыстрее, есть очень хочется.
— Побыстрее не получится, у меня еще два часа работы в лавке.
Рейн сунул руку в карман брюк, вытащил бумажник и отсчитал купюры.
— Вот возьми. И запомни, я ем только горячее.
Рейн вложил бумажки в мою ладонь. Пресветлый дух! Он хотя бы знает, сколько стоит обед в харчевне? Да на эти деньги я смогу накормить весь зал еще и на пиво останется!
 
 ГЛАВА 4 
Ближайшая харчевня находилась в паре кварталов, но уже через час я была дома, а из сумки тянуло жареным мясом и тушеными овощами. Аромат был такой, что на меня прохожие оборачивались. Попробовать хотя бы немного. Там же целых три горшочка, жареная курица, копченый окорок и еще какие-то нарезки в деревянных коробочках. Если что-то отъем, Рейн и не заметит.
Зато я буду знать. Я же за эту еду не платила.
Когда я вошла в комнату, Рейн сидел в кресле и хмуро рассматривал стену. Зато цвет его лица меня порадовал. Ушла бледность, а со лба исчезла испарина. Неужто у него настолько хорошая регенерация?
Я украдкой взглянула на то место, к которому прилип взгляд мага. Вдруг и впрямь что-то интересное нашел? Но нет, всего лишь потемневшая от времени голубая краска на стене.
— Мясо, как и заказывал. — Я поставила сумку на пол.
— Хорошо. Теперь уходи.
Я крепко стиснула зубы, чтобы не выругаться. Этот нагломордый отсылал меня из собственной комнаты, как служанку.
— Сдача. — Я высыпала монеты на табуретку, но Рейн даже не шелохнулся.
— Эй, может, всё-таки врачевателя позвать? Мне дохлый маг в доме без надобности.
— Пошла вон! Сейчас!
На этот раз его глаза уставились на меня, однако сейчас в них не было яркой зелени, радужка мага потускнела, словно северный мох. Выглядело жутко. Словно дыхание лаару превратило глаза мага в две льдинки.
— Пресветлый дух…
— Да уберешься же ты когда-нибудь?
Внезапно меня подхватил порыв ветра, и не успела я и опомниться, как меня вышвырнуло из комнаты. Воздушная волна была такой силы, что отбросила меня на середину лестницы, а потом исчезла, швырнув на ступени. Я чудом ухватилась за столбик перил и не скатилась вниз. Край ступеньки больно впился в бок, чиркнул по бедру.
Пресветлый дух! Как же я ненавижу магов!
***
До самого вечера из моей комнаты не доносилось ни звука. Я закрыла магазин, приготовила ужин и немного поупражнялась в каллиграфии, когда тревога все же погнала меня наверх.
Вот и чего я дергаюсь? Нагломаг уже слопал все, что я ему притащила, и переваривает, ну или мучается от несварения желудка. Все-таки столько сожрать за раз, это ж никакого здоровья не хватит, а оно у него и без того не блестящее. В любом случае, чем бы Рейн сейчас не страдал, делал он это тихо. Значит, все в порядке. Надо завтра же спровадить его домой. Вызову карету, помашу платочком.
Отличный план!
Он рухнул, едва я заглянула в спальню.
Рейн так и не притронулся к еде, он все также сидел в кресле. Голова парня была запрокинута назад, руки свисали вдоль туловища.
Неужели он?...
Страх холодной глыбой ударил в грудь. К Рейну я бросила бегом, позабыв о сумке из харчевни, каким-то чудом перепрыгнула через нее в последний момент и неловко грохнулась на прикроватный коврик. Звук от удара коленей о дощатый пол вышел гулким, но маг даже не пошевелился.
Утерев выступившие на глазах слезы, я доковыляла до кресла, приложила дрожащие пальцы к его шее, нащупала пульс и чуть не получила разрыв сердца, когда внезапно он схватил меня за руку и притянул себе на колени.
— Я велел тебе убраться, Худышка.
— Эта моя комната, идиот! — Я ткнула его кулаком в плечо и сама поморщилась, когда с губ парня сорвался тихий стон.
Оттянув ворот рубашки, обнаружила страшную картину: прозрачный участок кожи разросся: он затронул ключицы и теперь подбирался к шее.
— Да, это я не планировал, — тихо выдохну он.
— Всё еще считаешь, что тебе не нужен врачеватель?