Полуночная невеста (СИ)

Засранцы чешуйчатые! Я же приказал им убираться домой!
Стоило мне шагнуть к башне, как меня остановило холодное:
— Айрин Лаори всего лишь идеальный сосуд. Она должна была помочь тебе справиться с даром, а не разрушать его…
— Она ничего не разрушила. Но в одном ты прав, отец. Она идеальная. Как и та, ради кого ты в свое время нарушил не один десяток законов.
И я стремительно направился к башне, надо было перехватить лаару до того, как их заметит Лукас.
 ГЛАВА 24 
Ночной полет к Завесе все-таки состоялся. Головокружительный, стремительный и нереально захватывающий. Я, с детства боящаяся высоты, наслаждалась каждым мгновением, проведенным в воздухе. Земляной лаару летел, словно скользил по воде, стремительно, но плавно, а вокруг едва заметно мерцал защитный барьер. Рейн создал его для меня, но себя окутывать магией не стал. Холодный ветер бил в лицо белобрысого, трепал волосы, но на его лице сияла улыбка неописуемого восторга. Рейн не раз упоминал, что хочет быть небесным погонщиком, но до этого полета я считала, что это всего лишь дань традиции. Многие двуединые становились защитниками неба, но теперь я видела, что Рейн обожает летать. Я могла с легкостью представить его и на грозном лаару, и на быстрой виверне.
Тревога накатила постепенно. Сперва я всматривалась в небо в поисках невидимого грозового змея, вернувшегося вместе с земельниками, чтобы окутать наш полет невидимостью, потом начала оборачиваться. Мы ускользнули слишком легко.
Что, если защитники Дар’Алана пустятся за нами в погоню? Что, если лорд Игельтейр решит преподать сыну урок?
— Завеса близко! — прокричал Рейн. — Чувствуешь? Мерзкое ощущение. Да?
Я молча кивнула. Кричать в голос не хотелось. Мало ли кто услышит.
Заметив мое состояние, Рейн расширил щит, и теперь непроницаемый барьер окутывал нас обоих, а Рейн смог говорить спокойно.
— Так всегда вблизи Завесы. А вот двуединым тут, наоборот, хорошо, вроде как внутренняя Тьма чувствует первоисточник.
— Тогда почему им всем не переселиться к Завесе? Сильные маги защищали бы королевство, а их дар не создавал бы проблем.
— Шутишь, Худышка? — Рейн насмешливо вскинул бровь. — Хочешь, чтобы родовитейшие маги загнали себя в глушь? Прочь от светской жизни, развлечений и комфорта большого города?
Да, об этом я как-то не подумала. Зачем прозябать на границе, когда можно обзавестись сосудом?
Завеса возникла неожиданно. Издалека я приняла ее за широкую реку, подернутую коркой льда, но стоило нам начать снижаться, как я увидела, что от “воды” поднимается столб непроницаемой серо-голубой дымки.
— Оптическая иллюзия, — пояснил Рейн. — По воздуху Завесу не пересечь, зато есть тоннели на другую сторону.
Да, я слышала об этих подземных проходах, строго охраняемых магами.
Лаару начали снижаться, мой змей занервничал и теперь летел рывками, подбрасывая меня на невидимых кочках. Когда мы очутились внизу, он едва вытерпел, пока я спущусь на землю, и рванул к туманной преграде. У самой границы обернулся, бросил прощальный взгляд на Рейна и юркнул в Завесу. Земельник Рейна задержался возле него чуть дольше, потыкался мордой в грудь, после чего ушуршал по снежной крошке в туман.
— А где грозовой? — спросила я и уловила в воздухе над Рейном легкое мерцание воздуха.
Вместо ответа Рейн вскинул руку и похлопал практически невидимого змея по боку, от соприкосновения с ладонью его чешуя стала видимой, но стоило Рейну убрать руку, как змей восстановил маскировку.
— Он не хочет уходить, — несколько смущенно пояснил Рейн.
— Да мало ли, что он не хочет! Ты не сможешь притащить его обратно в Дар'Алан!
— В городе есть лаару, — упрямо произнес Рейн.
Я вспомнила лаару возле городского портала. Тот змей был меньше раза в три и полностью подчинялся своему магу.
— Некоторые небесные погонщики используют лаару как ездовых. Конечно, придется сперва получить специальное разрешение…
 
Я узнала этот тон. Рейн уже все решил и теперь просто ставил меня в известность. Да сколько можно? Нельзя быть таким упрямым и безрассудным.
— Сумасшедший! Тебе бы с даром сначала разобраться! Академию закончить. Ты метишь в небесные погонщики, но все они двуединые, тогда как ты сейчас…
Рейн стремительно шагнул ко мне и заключил в объятия. Кольцо рук сомкнулось на моей пояснице, и сразу по телу пробежала теплая волна, прогоняя холод, разлившийся в груди.
— Спокойнее, Худышка. Все хорошо.
Хорошо? Только сейчас я заметила, что мы находимся в эпицентре небольшого смерча. Воздух вокруг нас закручивался по спирали, поднимая снежную крошку и сухие листья. Зима уже вступила в права вблизи Завесы и припорошила все снегом. Мы стояли на опушке елового леса, тянущегося вдоль всей Завесы. Вековые ели подпирали небеса, а чуть дальше поднималась горная гряда. Это был суровый и безлюдный край, неудивительно, что низшие твари чувствовали себя здесь как дома.
— Вот видишь. Стоит переключить внимание на что-то еще, и “Тлен” затихает. — Рейн взлохматил волосы на моей макушке. — Ты молодец, Айрин. Когда меня накрывало, я разносил пару комнат.
— Меня не накрывало! Я просто… мне страшно, Рейн.
— Ш-ш-ш… Не бойся. — Он согрел мои губы дыханием: еще не поцелуй, но внутри уже все сладко замерло в предвкушении. — Я разделил наш дар, но разве что-то изменилось? Мы по-прежнему две половинки одного целого. Мы вместе…
Поцелуй окутал меня нежностью и теплом, я купалась в ней, словно под лучами солнца, тянулась к Рейну, раскрываясь под его лаской, и сама не поняла, когда тепло превратилось в жар, охвативший меня целиком. Кожа горела, хотелось сбросить ненавистную одежду и прижаться к Рейну всем телом…
— Довольно, Айрин. Хватит. Нам нужно держать себя в руках… здесь, — его голос доносился, словно издалека. Срывающийся, чуть хриплый. От мысли, что Рейн так реагировал на меня, внутри все пело от восторга.
Внезапно я осознала, что мои ладони уже под его рубашкой, бесстыдно ощупывают налитые от напряжения мышцы. У Рейна была такая гладкая, шелковистая кожа, а сердце стучало столь отчаянно, что я ощущала ладонями каждый удар.
Рейн стоял, как статуя, его руки висели вдоль туловища и были сжаты в кулаки, а в глазах горел такой голод, что у меня перехватило дыхание.
— Отойди, Айрин. Сделай этот хрызов шаг назад, потому что если я к тебе прикоснусь, то не остановлюсь.
— А если я не хочу, чтобы ты останавливался? — прошептала я, не веря в то, что осмелилась это произнести.
Со мной творилось что-то странное. Никогда в жизни я еще не была настолько дерзкой, смелой и распущенной. Я трогала Рейн, гладила его по спине, а губы уже покрывали торопливыми поцелуями шею. Но этого становилось так мало...
— Это всё влияние Завесы. Она усиливает неприязнь, точно так же, как подстегивает симпатию. Знаешь, как появляются двуединые? Чуть выше, у подножия холма, есть городок Лаверон, в нем множество пустующих домов. Паре сильных магов достаточно снять такой домик на неделю и провести в нем ритуал, чтобы заполучить ребенка с двуединым даром. Сама Завеса помогает зарождению новой жизни… Айрин! — Рейн все-таки сгреб меня в объятия. Его дыхание сделалось тяжелым, прерывистым. — Я знал, что взять тебя сюда — риск, но не думал, что это будет так. Если бы Алар не попал в лазарет...
Магистр Алар! Упоминание сурового магистра “Грез и Тлена” подействовало отрезвляюще. Я отпрянула от Рейна и прижала руки к пылающим щекам. Рейн поступил проще: зачерпнув пригоршню снега, он растер им лицо.
— Ты как? Лучше? — робко спросила я.
Жар отступил, его заменил не менее горячий стыд.
— Пара ледышек в штанах не помешала бы… — Рейн осмотрелся и нахмурился: — Лаару. Его нет рядом.
— Может, он вернулся домой?
Я посмотрела в сторону Завесы, разделяющей эти земли на две части.